Возвращенный рай

Но можно глад, что истребляет жизнь,

Осилить, надлежаще подкрепясь.

Владыки воздуха, чащоб и струй

Тебе всемерно жаждут угодить

И услужить — зане Ты их Господь.

Почто ж колеблешься? Воссядь и яждь."

И сдержанно ответил Иисус:

"— На все творенье давеча не ты ль

Признал Мои права? Что Мне претит

Всевластно применять Свои права?

Приму ли в дар добро, которым где

И как хочу, могу повелевать?

Я мог бы стол восставить, как и ты,

Средь этой дебри вмиг, не усумнись,

И вызвать светлый сонм небесных слуг.

Почто являть услужливую прыть

Вотще, идеже нею небрегут?

Мое алканье — ты ль им удручен?

Сих отрицаюсь брашен, ибо чту

Не ядью эту ядь, но скверным ядом."

Ответствовал с досадой Архибес:

"— Ты зришь, я также властен оделять;

И коль по воле доброй приношу

Тебе дары, что мог вручить иным,

Коль явный глад уместным утолить

Почел — почто же отвергать добро?

Единый путь остался мне, поскольку

В даянии мерещится подвох:

Всю снедь сию проворно поглотят

Ее в трудах добывшие." При сем

И стол, и снедь исчезли — токмо вихрь

От крыльев гарпий рвал с дерев листву,

Да Искуситель дерзостный стоял

И словеса прельстительные длил:

"— Смиряющий всех прочих тварей глад

Тебе не вреден — вот и не согнул;

Опричь того, Ты впрямь непобедим

В умеренности чревной, чужд привад

И, сердце вышним целям посвятив,

Стремишься выспрь — но како досягнешь?

К деяньям высшим высших надо средств;

А Ты безвестен, беден, родом худ -

Посколь в семействе плотника возрос,

В лишеньях, во немалой нищете, -

И ныне семо гладом истомлен.

И коим чудом чаешь воспарить

К величию? Отколь возьмутся власть,

Приверженцы, дружина? По пятам

Вождя дотоле движется толпа,

Доколе мощен вождь ее питать.

Во деньгах честь, и дружество, и рать,

И царство: чем вознесся Антипатр?

Чем Ирод, сын его, Иудин трон

(Твое наследство) отнял, коль не златом?

Деяний славных алчешь? Так добудь

Сокровищ и богатств, сбери казну:

Сие не тяжко — токмо внемли мне,

Я властелин сокровищ и богатств;

Обильны те, кому благоволю,

А доблесть, мудрость, благость — во скуде."

И терпеливо молвил Иисус:

"— Богатству не обресть без сих троих

Господства — и вовек не удержать.

Сколь древних царств поверглось, помяни,

С высот несметной роскоши во прах!

А мудры, благи, доблестны мужи

Из праха подымались на престол:

Иевфай, и Гедеон, и тот овчар,

Потомки чьи на троне Иудейском

Державствовали и, утратив скиптр,

Опять его обрящут — и навек.

А меж язычников (зане Я чужд

Незнанью о свершенном на Земле

Всеместно) не почтенны ль имена:

Фабриций, Регул, Курций, Квинтий? Я

Чту сих мужей, что в скудости, в нужде

На велий подвиг шли, вполне презрев

Обильные дары из царских рук.

Чего же Мне, реки, недостает,

Дабы во схожей скудости свершить

Толикие, и вящие дела?

Богатство? — Попеченье для глупцов,

И бремя для премудрых — коль не клеть,

Где никнет мудрость, боле не стремясь

К деяниям, достойным похвалы.

Что, ежели презрел Я наравне

Богатства и венцы? Короны суть

Злаченые терновые венцы,

Даятели опасностей, забот,

Ночей бессонных, всяческих тревог;

Всех подданных ложатся бремена

Царю на рамена — посколь царит,

А честь его, и слава, и хвала -

Тягот раздельных общий вес нести.

Но кто собой владычит, обуздав

Стремленья, страхи, страсти — дважды царь;

И благомудр любой сего достигнет,

А не достигший — станет ли владыкой

Просторных стран и непокорных толп,

Коль государя несть в его душе,

Коль сам он — каждой страсти подлый раб?

Но весть народы истинным путем, -

Спасительным ученьем от греха

К познанью, почитанью Бога влечь -

Се царственный удел! Сим уловить

Возможно благороднейшую часть

Людскую — душу, ибо помыкать

Едиными телами — горький труд,

И государю доброму претит.

К тому же мнят: слагающий с чела

Венец — велик и славен, ибо в пыль

Венец метнуть — почетней, чем приять.

Богатство — прах; но ты речешь, оно

Дарует скиптр? А царствованье — плен,

От коего разумнее спастись."

КНИГА ТРЕТЬЯ

Так молвил Божий Сын, и Враг застыл

На время, измышляя, что изречь,

Иль изобресть — и понял: довод слаб,

И вовсе не прельстителен предмет.

Но вскорости воспрял коварством Змий

В потоке примирительных словес:

"— Гляжу, Ты знаешь то, что лепо знать,

Речешь похвально, такожде творишь;

Ты деешь, как глаголешь, Твой глагол -

Глашатай сердца, сердце же Твое -

Благолюбивой мудрости сосуд.

Совета из Твоих искать бы уст

Народам и царям: как Аарон,

Воздевший Урим с Туммимом на грудь,

Вещал бы Ты, и был непогрешим,

Как он; а коль облекся б Ты в доспех

Военный, вняв призывам, и на брань

Отправился, не мог бы целый свет

Ни выдержать, ни выстоять в бою

С немногочисленным Твоим полком.

Почто же богоравный дар таить?

В безвестности, от мира схоронясь

В пустыне дикой, гоже ль мир лишать

Своих деяний дивных, а Себя

Всеместной славы? Токмо этой мздой

И надмеваем деятельный пыл

Чистейших духов, выспренних существ

Эфирных, кои чужды прочих благ,