Возвращенный рай

Богатства и стяжания презрев,

И власть, и силу — Божеской опричь.

Ты — зрелый деньми, слишком зрелый: сын

Филиппа Македонского бысть млад,

Когда престолом Кира завладел,

И Азией; и юным Карфаген

Осилил Сципион; и млад Помпей,

Бив Митридата, заслужил триумф.

Но в зрелости, аще доспеет ум,

Не сякнет жажда славы, но растет.

Великий Цезарь, кем гордится мир,

Чем доле жил, тем боле вожделел

Ко славе, и скорбел, сколь долго жил

Бесславно... Впрочем, Ты не опоздал."

Спаситель же спокойно рек в ответ:

"— Ты побуждал Меня искать богатств

Престола ради, а престола — чтобы

Восславиться — но побуждал вотще.

Что слава, коль не суета молвы,

Не льстивая хвала народных толп?

А что народ, аще не жвачный скот,

Не смерды, что достойному хулы

Возносят гласом велиим хвалу?

Хвалу поют, не ведая, чему,

Не ведая, кому — другим вослед;

И сладко ли от сброда чтимым быть,

Молвою стать, осесть на языке

У черни, чья хула — уже хвала?

Хула — удел приверженцев добра.

А меж разумных, либо мудрецов

Не взвидишь славы — ибо круг их мал.

Но истинно восславишься, коль Бог,

Низзрив на Землю, праведнику рад

И весть о нем дарует в Небесах

Всем ангелам, и рукоплещет лик

Небесный; так восславлен бысть Иов

На Небесах и таче на Земле,

Когда — припоминай себе во стыд!
–

Всевышний рек: "— Ты Моего раба

Иова зрил?" Дотоле ж был Иов

Безвестен меж людьми, что воздают

Почет глупцам и славу подлецам.

И ложно мыслят, будто воевать

Похвально вдаль и вширь, и выи гнуть

Народам — крыть убитыми поля,

Зорить за градом град. Каков герой!
–

Избить, разграбить, сжечь, поработить,

В полон увесть иноплеменный люд,

Свободы много более достойный,

Чем одолевший враг, что по себе

Руины токмо всюду оставлял,

Ничтожа труд веков, — и се, надмен

Гордыней, возглашает: аз есмь бог,

Есмь избавитель, благодетель! Храм

Даруйте мне, восставьте мне алтарь!

Отец ему — Юпитер, либо Марс,

Покуда им заслуженная смерть

Не вскроет всяк порок, и всяку мразь,

Придя во сраме, иль от рук убийц.

А коль во славе кроется добро,

Ее куда почтеннее стяжать

Ни зол, ни разоренья не чиня:

В деяньях мирных, праведных трудах,

Во кротости, в умеренности. Вновь

Напомню, как с терпением святым

Твои гоненья перенес Иов

И славен стал в лета, покрыты мглой.

Сократ (а кто прославленней, чем он?),

Учивший правде, смерти обречен

По кривде бысть — и се, теперь живет

Известен паче многих ратоборцев.

Но деять славы ради, для нее

Страдать? От карфагенян Сципион

Италию разграбленную спас -

Прославлен подвиг, а не человек,

Искомой не отмеченный молвой.

И Мне ли славы суетной искать?

Взыскую Мя пославшего Отца

Восславить, возвестить, отколе есмь."

Лукавый же в ответ пробормотал:

"— Не мни пустою славу — сим Ты чужд

Великому Отцу, что ради славы

Творил, и токмо: всяческая тварь

Ему подвластна; скудны в Небесах

Казались гимны ангелов — земной

Он алчет славы, а хорош иль плох

Ее рекущий, мудр, иль не весьма -

Едино. Ведь не приношенья жертв,

Но славы жаждет — славу же рекут

Ему всеместно: эллин, иудей

И варвар — исключений семо несть;

И даже нам, врагам, рещи велит."

И ревностно Спаситель рек в ответ:

"— По праву! Ибо Словом даровал

Всем тварям бытие — не славы ради,

Но токмо благости, чтоб сообщать

Добро и благо всяческой душе

Свободно; и по праву ждет взамен

Хвалы и благодарности, сиречь

Простейшей, вящей, лучшей из наград -

Творца возможно ль отдарить иным?

А кто не благодарен, тот, гляди,

Хулой отплатит, ругань изрыгнет.

Лихая плата, мерзостная мзда

За все добро, за излиянье благ!

И человеку ль жаждать славы, коль

Он славе чужд, а сопричастен лишь

Бесславию, бесчестию, стыду?

Сполна дары Господни обретя,

Солгал, во преслушанье закоснел

И, высших благ лишась, присвоить мнит

Господне право славою сиять.

Но Бог толико благ и милосерд,

Что жаждущих восславить не себя,

Но Господа, Он сам возносит выспрь,

Во славу, во блаженство, в горний свет."

Так молвил Сын Господень, и опять

Смутился Враг, греховную вину

Свою припомнил — ибо встарь, взалкав

Безмерной славы, свергся в бездну бездн.

И все ж сыскал он тут коварный ход:

"— О славе, — рек он, — мы отринем спор;

Искать ли, презирать ли — Сам решай.

Но Ты царить рожден, Тебе сужден

Престол Давида, Твоего отца

По Материнским праотцам, а право

Твое — в деснице мощной: эта ль пясть

Вернет без боя взятое в бою?

Да, вся Обетованная Земля,

Стяжанье римлян, стонет под ярмом

Тиверия; наместники порой

Кощунствуют; порою Храм сквернят,

Порой Закон вседерзостно — верней,

Всемерзостно: кольми был Антиох

Разнуздан! Токмо царства не вернуть,

Аще в пустыню скрыться без борьбы.

Не тако Маккавей: исшел он впрямь

В пустыню — токмо бысть вооружен;

И над владыкой мощным брал он верх

Столь часто, что стяжал своей семье -

Жрецам! — венец, появ престол Давидов, -

А прежь того довлел им град Модин.

Не царствовать спеши — исполнить долг