Враг неведом

Благодарного слушателя она нашла в Диме. Парень слушал её заворожено, боясь упустить хоть одно слово.

– Надо!., пойти!., отплатить!.. – кричала Джей, тыча пальцем себе за спину. – Туда… туда, где их гнездо…

– А по-моему, там уже ничего нет, – кротко заметила Файлинь.

Под ногами вздрогнул пол. Раз, другой, третий… Там, где светилось багровым, пламя исчезло, слизнутое ярко-рыжим клубящимся огнём, высунувшим свою пышущую жаром морду далеко в тоннели.

– Там что-то взорвалось, Джей, – тем же мягким голосом произнесла Файлинь. – Всеотец явил свой гнев. Едва ли нам надо возвращаться туда и ставить тем самым под сомнение справедливость Его суда…

Кипя от ярости, Джейана смотрела в глаза Файлинь… и видела там лишь бесконечное спокойствие. Поколебать уверенность той, что только что говорила с Великим Духом, не смогла бы даже смерть.

– Хорошо! Но пойти и взглянуть-то мы можем?..

…Осмотр удовлетворил бы кровожадность десяти Джейан. Там, где тянулись поприща набитых техникой коридоров и комнат, где мерцали огоньки на пультах и мониторах, сейчас осталась лишь громадная, дотла выжженная пещера. Они переместились туда играючи, несмотря на то, что все хитроумные переходные машины были разрушены.

– Ну что, убедилась? – ласково спросила Файлинь. – Здесь нет ничего живого. Нам пора домой, Джей. Твердиславичи ждут.

* * *

Учитель появился в клане на рассвете, сразу после побудки. Для Твердиславичей настали трудные дни. Осень выдалась пустой, запасов мало, охота плохая, да и вдобавок столько времени оказалось потрачено впустую на поиски беглой Джейаны.

О, конечно же, Учитель не забыл своих чад.

Клан собрался вокруг наставника. Куда менее напряжённый и готовый к кровавой сваре, чем в прошлый раз. Что-то сломалось в отсутствие главных бунтарей; да и напуганная Фатима во многом пошла на попятный. Надвигался голод, помощи не было, и поневоле пришлось вернуться к испытанному – парни били в лесу зверя, девчонки оставались в клане, разделывая добычу и запасая мясо впрок. И только некоторые, самые оголтелые вроде Гилви или крепко обиженной Димом Хайд и, продолжали требовать «мести».

А парней «умеренных», как ни странно, возглавил Дэвид. После того, как Фатима выставила его – из домика главной Ворожеи и, что самое обидное, из своей постели, – он очнулся от спячки. И оказалось, что его спокойная рассудительность, тактика постоянного, невзрывного давления приносит куда больше, чем бунты и поножовщина. Правда, Диму от такой тактики стало бы дурно, да и его друзьям тоже, но…

Учитель заговорил, и клан тотчас ответил тревожным гулом. Было отчего.

– Ваша Ворожея Джейана пробудила могучие, доселе дремавшие тёмные силы! – тонко выкрикнул Учитель. – И теперь Ведуны в великих силах двинутся на вас… если вы все не объединитесь и не покараете отступницу!.. Все, кто может носить оружие, кто владеет боевой магией, – пришла пора показать ваше умение, ибо Джейана Неистовая, коя будет лишена имени и низвергнута в бездну, тоже сильна, и она обманом заставила других присоединиться к себе! Их имена: Файлинь, Дим, Джиг и Лев! Они сейчас – такие же отступники; но мы ещё надеемся на их исправление…

Клан Твердиславичей нелегко было поднять на такое дело. Здесь не слишком охотно шли на прошлые поиски; без восторгов встретили и это известие.

Глядя на ряды угрюмых лиц, наставник Эйбрахам понимал, что, наверное, умнее было б взять из этого клана лишь нескольких – вроде Гилви – на всю жизнь обиженных бывшей Ворожеей: эти не отступят. А тащить всю эту массу… похоже, Фатима малость преувеличила степень своего влияния на клан…

Наставник Эйбрахам не был бы наставником Эйбрахамом, не умей он мгновенно подлаживаться к любой ситуации.

– Но понимаю я – многие помнят Ворожею Джейану совсем другой. – Голос его очень естественно дрогнул. – Помню и я, чада мои… и потому, наверное, лучше всего будет, если со мной отправятся лишь те, кто пожелает этого сам. Я буду у Ветёлы… у Раздвоенного Копья.

* * *

– Здесь Авель Алонсо. Доложите обстановку. Наставник Герейд!

– Клан Середы поднялся в полном составе. Степень участия 45 процентов. Все способные к бою парни и девушки. Ворожеи пошли все до единой.

– Отлично, наставник Герейд, благодарю за службу. Наставник Кавад!

– Клан Мануэла – процент участия тридцать девять. Ворожеи вышли все.

– Наставник Смайлз!

– Клан Петера – сорок процентов. Ворожеи вышли все. Им только скажи – «Джейана», на куски разорвать готовы.

– Итого у нас, Михаэль?..

– Восемьсот сорок два человека, ваше превосходительство, из них пятьдесят одна Ворожея.

– Не слышу наставника Эйбрахама…

– У меня четверо Ворожей.

– Как?! И всё?

– Никак нет. Клан выдвинул всех, кого мог… но я не уверен в их надёжности.

– Значит, пустим их первыми. Пусть Неистовая покажет им пару-тройку своих молний, посмотрим, как они запоют тогда!.. Местоположение Джейаны?..

– Установлено. Вышли на поверхность в районе сорок пятого колодца, взорвали его за собой и движутся по направлению к клану Твердиславичей…

– Очень хорошо! Начинайте операцию. И помните – неудачи не должно быть!

* * *

Тихая Лесная страна встрепенулась. По узким тропкам и редким здесь дорогам потянулись колонны новоявленной армии.

Странное это было войско. Мальчишки шли, вооружившись верной зверовой снастью – далеко не у всех кланов был такой же, как у Твердиславичей, опыт схваток с Ведунами; Середичи, правда, все как один взяли мечи. Кланы Петера и Мануэла – нет; они поверили словам наставников (да и почему же им было не поверить?), однако боевого оружия взяли мало. Если будет поединок Ворожей – там мечи ни к чему, а если придётся ловить – то тут сподручнее тупые копья, сети и арканы.

Середичи шли охотно – клан Твердислава они откровенно не любили и сейчас ни в коем случае не желали упустить такую возможность поквитаться разом за все обиды, неважно уже, подлинные или мнимые. Кланы же Мануэла и Петера – далеко не так весело; там, когда схлынул первый угар, начали чесать в затылках и недоумённо морщить лбы. Гладко говорили Учителя, да только всё равно – кто знал Неистовую, никогда не поверит по-настоящему в то, что она – злодейка.

Но одно дело чесать в затылках, недоумевать – и совсем другое сказать: «Мечи в землю! Никуда мы не пойдём!» На подобное не решился никто. Учителям верили… и убежденные в этой вере тянули за собой сомневающихся. Тут и там шепотком передавались внезапно всплывшие подробности о клане Хорса, о страшной каре Великого Духа за содеянный грех… Были такие и среди Твердиславичей, кто верил – мол, я за Джейаной никакого греха не знаю, но… Всеотцу-то виднее, и, чтобы не покарал он мой клан… Такие тоже имелись, и немало.

Вожди не знали, куда идут армии. Общее направление выходило куда-то на обиталище Твердиславичей, но куда идти точно – знали одни наставники.

По лесному пределу щедро гуляли незримые волны Силы, специально возвращённой Всеотцом для схватки с отступницей, а Ворожеи кланов спешно, без защиты, разучивали самые убийственные, самые запретные заклятия из разряда боевой магии.

* * *

Вообще говоря, при такой Силе Джейане ничего не стоило в один миг оказаться где угодно, хоть в родном клане, хоть на краю земли; они задержались исключительно из-за ног Дима. Раны и в самом деле выглядели кошмарно. Одному Всеотцу известно, как парень ухитрялся не только не терять сознания, но и даже не стонать. Мази и примочки помогали плохо, Джейана пускала в ход всё, что знала из врачующих заклятий, и раны подживали, но слишком медленно. Ночью Дим горел в лихорадке, метался по устланной лапником земле; днём же, ещё более молчаливый и угрюмый, со страшно ввалившимися щеками, он шёл наравне со всеми и даже слышать не хотел ни о какой помощи или носилках. Мысленно Джейана стократ изругала себя – молнии метать умеешь, а вот сделать так, чтобы носилки сами бы над землёй плыли, не можешь!