Враг за спиной

— Интересненько!

— Ну да… Короче, у них там в крае есть такое семейство по фамилии Князь. Два двоюродных брата-акробата. Один — зам губернатора края, другой — руководит филиалом универа в Занайске. Владимир и Игорь. Точнее, Князь Владимир Ярославич и Князь Игорь Олегович, представляешь?

— Семейная традиция, наверное, — Кивнул Руслан, который это не просто представлял, а доподлинно от Юли знал. Хотя про родственника — зама губернатора никогда от неё не слышал.

— Так вот, этот Легодаев — племянник жены Владимира. Соответственно, тронуть его никто не может. Потому местные менты просто бесятся. Тем более что сам Владимир — их же бывший кадр. Выходец из силовиков. Их сейчас много куда назначают…

— Тронуть никто не может? — Переспросил Руслан. — А есть за что?

— Он тот ещё тип… Вообще, нестандартная биография. Начать с того, что, имея таких родственников, «косить» от армии не стал, отслужил. Причём, хотя служил он точно, но никто не знает, где именно и кем. Потом вернулся, поступил в университет в Южанске. Опять же, с такими родственниками, мог хоть в МГИМО. Английский он свободно знает. Но нет, остался в городе. Мало того, поступил не на юридический или экономический, нет, — на радиоинженера учится. И тут же развил бурную деятельность: начал производить для местного криминала всякие технические штуки. Нет, ничего летального, огнестрелом и взрывчаткой он не занимается, осторожности хватает. По крайней мере, местным ментам ничего такого неизвестно. А вот всякие технические штуки… Устройства для прослушки, слежения, кодграбберы, всякое такое. Вот так он и «заработал» и на «Ауди», и на квартиру в центре Южанска.

— То есть, он преимущественно электронщик? — Уточнил Руслан.

— Говорят, что не только. У него там слава, — в определённых кругах, конечно, — технического гения, вундеркинда, который может всё. Орудия взлома, портативные газорезаки и многое другое. Говорят даже, что он кустарный стреляющий шокер изобрёл, не хуже «Тейзера». Плюс ко всему, некоторые дела, когда выясняется, что орудия преступления приобретены у него, менты вынуждены спускать на тормозах. Короче, парень осторожно работает, «мокрухи» чурается, за которую могут не посмотреть, кто родственник, сам в исполнители не лезет, спокойно живёт и благоденствует. Далеко пойдёт… Одного не понимаю: что у тебя с ним может быть общего?

— Да так, засветился в одном вопросе, связанном с бизнесом. Спасибо, характеристика исчерпывающая. — Руслан был не согласен только с тем, что Легодаев «сам в исполнители не лезет». Впрочем, это при обычных контактах с обычным преступным миром. А случившееся с Юлей, по его мнению, — что-то совсем другое. Зато теперь стало понятно, кто мог придумать и сделать воздушный шар как орудие убийства, кому вообще могла прийти в голову идея такого, мягко говоря, нестандартного преступления.

— Тебе достаточно, или попросить, чтобы дальше покали? — Уточнил Головин. — По всем вопросам, которые ты задал.

— Копайте, конечно! Как договаривались, — Сказал Руслан. — И по этому направлению, и по второму.

— По второму сложнее будет. Никто не хочет связываться с той публикой. А если ещё узнают, что я для тебя стараюсь… Точнее, не для тебя персонально, а для человека из Киева! Вот тут-то мне… кранты придут.

Как будто ты бесплатно стараешься! — подумал Руслан, но вслух сказал:

— Мотобратство вне политики! Чтобы бы не сомневался: наши радикалы тоже мне мозги съедят, если узнают, что я с тобой сейчас разговариваю. Но мы плевать на них должны с высокой колокольни.

— Ну, так мы это и делаем! — Рассмеялся «Космос». — Пока и у нас, и у вас — задница, хотя и по разным причинам, нормальные люди должны работать. Желательно — друг с другом.

Разговор перешёл на отношения двух стран и на то, у кого президент и правительство хуже. Головин, убедился Руслан, так и остался оппозиционно настроенным, хотя в активную политику благоразумно не лез. Понимал, что у его банка перспективы в той ситуации, что существовала в России, печальные. Но, что происходит в Украине, представлял весьма слабо. Хотя и был далёк от того, чтобы считать, что «россиян там нет».

Олег, со своей стороны, пытался понять, не работает ли его собеседник на украинские спецслужбы (ведь если да, недолго и дело за государственную измену получить). Но быстро пришёл к выводу, что не работает: если бы так было, он бы вопросы задавал не о мелком (по меркам калининградского банкира) южанском и занайском криминале. Да и не ассоциировался у него «Лях» с человеком, который будет работать на какую бы то ни было государственную структуру. Скорее, в своих интересах использовать, а это совсем другое дело… Минут через десять они распрощались.

Руслан включил компьютер и ввёл поисковый запрос: «Денис Легодаев, Южанск».

Нигде в прессе это имя не упоминалось. Зато Денис Легодаев легко нашёлся в социальных сетях, и Руслан увидел первое лицо врага в этом деле.

Врага? Он поймал себя на этом слове, и тут же заключил, что да, так и есть. И начал изучать, что же собою представляет этот враг в виртуальном пространстве.

Денис соответствовал описанию, которое давала Юля: невысокий, чернявый, года двадцать два на вид (на самом деле так и было). Из того, что он выкладывал на своих страницах, невозможно было понять, чем он занимается, откуда у него деньги на чёрную «Ауди», дорогую одежду, и дорогие (по южанским меркам) рестораны. Впрочем, встречались фото из Москвы и европейских городов, но времени Легодаев проводил там немного, предпочитая обретаться в Южанске. А вот фото на пляже, на котором отмечено место, где фото сделано: Занайск! Значит, пребывание Дениса в этом городе подтверждается.

На многих фото он был с девушкой. Одной и той же, примерно одного с Денисом возраста, и очень красивой. Она была отмечена на этих фотографиях. Руслан перешёл на её страницу. Девушку звали Алёна Медянская, и она тоже была из Южанска. По её странице тоже нельзя было понять, чем она занималась, если вообще занималась чем-то, кроме того, что весело проводила время. Её страница была похожа на страницы многих современных девушек, — тряпки, фото из поездок, болтовня ни о чём… Вот, разве что, машину она не водила (во всяком случае, ни одной фотографии или записи об этом не было), да ещё вместо типичной для фото таких девушек маленькой собачки у Алёны был большой кот, породы мейн-кун. И она выглядела вполне довольной жизнью.

Только на фото, где они были вместе с Легодаевым, — вот хоть на этих снимках с пляжа, например, или вот тут, в парке, в компании каких-то друзей, — молодой человек держал руку на талии, животе или плечах Алёны так, как будто девушка была его собственностью. Да, это интересно… Ну, да утро вечера мудренее, решил Руслан, сохраняя на своём ноутбуке фотографии и ссылки на странички обоих в соцсетях.

Утро для Яны Лесневич началось с вызова в кабинет шефа. Не так давно переехавшая в Питер, двадцатипятилетняя журналистка гадала, в чём причина: нагоняй или новое задание?

Главного редактора она лицезрела не так уж часто. Тот был личностью в криминальной журналистике Питера, да и не только, поистине легендарной, хотя бы потому, что держался в ней уже двадцать с лишним лет. Не менял профессию, не начал заниматься политической журналистикой или пропагандой. «Сидел на криминале», был всё ещё жив, потакал вкусам публики, а его газета, — он был не только главным редактором, но и собственником, — кажется, позволяла вполне нормально зарабатывать. Если судить по его «Мерседесу», во всяком случае, подумала Яна. Для неё собственная машина была давней мечтой, которая теперь была совсем близка к осуществлению. Даже права уже лежали в сумочке.