Враг за спиной

Затем он стал искать южанские и занайские автосайты и группы в соцсетях, в надежде найти там чёрную «Ауди» с номером из трёх семёрок. В провинции такие машины обычно приметны, но ни фотографий, ни возмущённых постов Руслан не обнаружил. Оставалось предположить, что чернявый парнишка ездил аккуратно, или, по крайней мере, так, что никто не возмущался до желания написать об этом в интернете. Хотя во всём остальном, по юлиному описанию, он был похож на самого обычного местного «мажора».

Взглянув на отметку времени в правом нижем углу экрана, — скоро пора будет ложиться спать даже по его «совиным» меркам, — Руслан открыл электронную почту. Первое письмо ушло на электронную почту Юрию, с заголовком: «Немного разговорил нашу гостью». Надо будет завтра сбросить по СМС или Вайберу сообщение, чтобы Юра это письмо просмотрел, подумал Руслан. Информация может адвокату пригодиться. Хотя и хотелось узнать мнение друга как можно скорее, он уже привык к несовпадению своего суточного графика с графиком, как выражался Юра, нормальных людей.

Перед тем, как писать следующее письмо, он крепко задумался. Для того, чтобы сделать то, что он хотел, существовало два пути. В каждом из них были свои преимущества и недостатки. Против одного был разум, против другого протестовали чувства. Опыт давно научил Руслана, что в серьёзных делах чувствами руководствоваться нельзя. Он взял данные из адресной книги и стал писать новое письмо, надеясь, что адресат всё ещё на месте, и электронная почта у него не поменялась.

Глава 6

Глава 6.

— Очень далеко. Это самая окраина. Вон там — лес. — Руслан показал в сторону, за следующий ряд домов. — Но ничего другого предложить, к сожалению, не могу.

Они вышли из машины. Руслан открыл передний багажник «Теслы» и вытащил оттуда сумку с привезёнными Даной вещами; нести сумку Юле он не дал. Сама Дана как раз появилась из-за руля припаркованного рядом «Туксона». У неё в руках была ещё одна большая сумка, на сей раз полотняная, с какими раньше ездили «челноки».

— Привет! — Сказала она. — Я взяла на себя смелость заполнить холодильник!

— Ну тогда пошли заселять нашу гостью! — Руслан достал из кармана ключи. Юля смотрела на всё это округлившимися глазами.

Дом был двухэтажный, кирпичный, из тех, про которые говорят, что их «пленные немцы строили». На самом деле, скорее всего, построен он был в последние годы жизни Сталина или сразу после его смерти. Они поднялись на второй этаж, и Руслан отпер металлическую дверь, составлявшую контраст со старыми деревянными дверями соседних квартир.

— Ну, входи, располагайся. Теперь ты тут живёшь! — С улыбкой сказал он. — Вот тебе ключи. — Он протянул ей связку. — Этот — от нижнего замка, этот — от верхнего. Будешь уходить — не забывай запирать двери! Маленький — от почтового ящика. Вот этот — от сарая во дворе, хотя там нет ничего для тебя интересного.

Юля не могла прийти в себя от удивления. Она ожидала, что её поселят в комнате в квартире какой-нибудь бабушки. Или в общежитии, где каждую комнату занимает семья беженцев. И была бы благодарна и за это. А тут была отдельная квартира, причём, кажется, трёхкомнатная!

Дана с сумкой продуктов отправилась на кухню, а Руслан и Юля присели на диван в большой комнате.

— А… чья это квартира? — Спросила девушка. Она обратила внимание, что запах в квартире стоял такой, как будто тут давно не жили. — Где хозяева?

— Квартира это моя, — Объяснил Руслан. — Я даже здесь до сих пор прописан. Живу-то давно за городом. Но квартира эта, можно сказать, не простаивает. Вон в той комнате, — он с улыбкой указал на одну из дверей, — майнятся биткойны. Один из источников дохода… А в остальном — можно жить. Ферму биткойновую не трогай. — Он снова улыбнулся. — А всем остальным можешь пользоваться. Тут, правда, газовая колонка. Справишься?

— Да, конечно. У меня тоже колонка, в Занайске, — Сказала ошеломлённая Юля. — Квартира от бабушки досталась…

— Ну, тогда проблем нет. С остальным легко разберёшься. Телевизор со спутниковой антенной. Можешь смотреть хоть Америку, хоть Россию.

— Даже не знаю, как тебя благодарить! — Сказала Юля.

— Не стоит. Потому что и мне это, на самом деле, ничего не стоит. Слышишь? — Он с улыбкой указал в сторону двери, за которой располагалась майнинговая ферма. — Это биткойны гудят!

Из кухни появилась Дана и села в кресло напротив.

— Ну, теперь тут можно жить! Есть всё, что нужно, — Заявила она.

— Спасибо! — Сказала Юля. — Что бы я без вас делала… — Только теперь она начала понимать, насколько озаботились её жизнью эти люди. И не могла сказать, почему.

— Пустое! — Ответила Дана. — Если что-то понадобится — обращайся, не стесняйся. Да, кстати. — Она достала из сумочки мобильный телефон, старомодный, кнопочный. — Для связи. Там уже забиты номера — мой, Юры… И твой, Рус, тоже. Я не много на себя взяла? — Улыбнулась она.

— Нет, конечно. — Руслан тоже улыбнулся. — Звонкам друзей всегда рад. Зарядку не забыла?

— Нет, конечно. В сумке на кухне. Да. — Дана кивнула Юле. — Юра завтра к тебе подъедет, подготовит к собеседованию. С утра перезвонит насчёт времени, так что телефон не отключай. Ну всё, я полетела, пока.

— А… я хотела спросить… Как получилось, что вы мне всю одежду подобрали впору? — Спросила Юля. Перейти на «ты» с Даной у неё не получалось.

— Очень просто: Рус сказал, что размер нужен примерно как у меня. А дальше оставалось только подобрать из запасов. Нам много привозят, но сейчас одежда не так востребована, как два-три года назад. Так что никаких трудностей. Ну, пока. — И она, улыбнувшись, исчезла за дверью.

— Поразительная женщина! — Сказал Руслан, когда дверь за Даной закрылась. — Она сама из Львовской области, её полное имя Богдана. Когда началась война, жила с мужем в Донецке. Переехали от войны в Киев. У неё частная психологическая практика, но большую часть времени она тратит на помощь беженцам, таким же, как она сама. Ни секунды не сидит на месте, у неё в сутках двадцать пять часов. Я её организации помогаю деньгами, времени самому заниматься ещё и этим уже не хватает.

— Она уехала от войны, но помогает мне, зная, что я из России? — С удивлением спросила Юля.

— Какая разница? Ты не воюешь против нас. И не поддерживаешь тех, кто воюет. Дана считает так же, как и я: помочь надо тому, кто сам не виноват, что стал жертвой обстоятельств. Потому мы с ней и сработались.

— А кто сам виноват?

— Ну, например, активные сепары. — Поняв, что Юля не знает, кто это, Руслан объяснил. — Сепаратисты. Те, кто воюет за отделение от Украины, а фактически за Россию. Или их поддерживает. По сути — предатели… У нас их называют «сепары». А есть ещё просто пропившие всё из квартиры, а иногда и саму квартиру. А потом считают, что все окружающие им должны. И есть те, кто таким помогает… — Он поморщился. — На самом деле, помогать можно кому угодно. Кто тебе ближе. Есть люди, которые помогают бездомным собакам, когда вокруг много нуждающихся в помощи людей. А потом эти же собаки на людей нападают. Уж мы-то, велосипедисты и мотоциклисты, это хорошо знаем… Но мы же не можем им запретить, правда?