Враг за спиной
Шрифт:
Судя по всему, читал Юрий быстро. Скоро Виталик появился из кабинета, держа в руках документы со сделанными синей ручкой правками.
— Завтра утром доделаешь, — Сказал ему вслед Юрий, появившись из кабинета. — Так, девушки, а что у вас?
Первой докладывала, — это выглядело именно как доклад, — Марина: какая корреспонденция получена (в том числе несколько писем из судов и полиции), кто из клиентов звонил сообщить, что заплатил гонорар, и так далее. Юрий задал несколько уточняющих вопросов.
Потом настала очередь Юли.
— Документы я просмотрела, — Сказала она. — По просителю убежища —
— Интересно, почему он тогда не едет в Европу… — Протянула Марина.
— Возможно, столько денег, чтобы безбедно жить в Европе, у него нет. — Юрий задумался. — В общем, придётся немного менять тактику… Но помочь человеку в любом случае надо. — Он взглянул на Юлю. — Завтра я тебе ещё одно досье покажу. Человек просит убежища, утверждает, что в России его преследуют, так как он является русским националистом. — В голосе адвоката звучало не то удивление, не то лёгкий юмор, но у Юли было своё мнение.
— Это не так удивительно, как кажется. У них там свой раскол… Я от подруги знаю, она совсем двинулась на этой «русской идее». Её, конечно, жених в это втянул. Неважно… Так вот, часть из них поддерживает власть, как строящую сильное государство, присоединившую Крым, ну и так далее. А другие считают, что власть выступает против собственно русского народа, и нынешнее руководство России во главе с президентом ненавидят. Я слышала, что некоторые даже поехали за Украину воевать. Так что если он из второй группы, и достаточно радикальный, — всё может быть. — Она не стала говорить, что сомневается, нужны ли такие радикалы Украине. В конце концов, для того, чтобы судить об этом, нужно разбираться в местной политике. А Юрий, конечно, будет действовать только в интересах клиента, как и положено хорошему адвокату. В конце концов, именно так он поступил с ней…
Потом они обсудили то самое уголовное дело, в котором нужно было применить и украинские, и российские законы. Определённых выводов по нему Юля сделать не могла, в конце концов, она не была практикующим юристом. Но несколько мыслей по поводу того, как можно использовать нормы российского закона, высказала.
— Хорошо, спасибо! — Сказал Юрий. — Закругляемся на сегодня, закрываем контору и по домам.
Юля вернулась в помещение, которое она называла библиотекой, за сумкой, которую она носила через плечо, когда ездила на велосипеде. Остальные уже ждали возле выхода из помещения, у Марины в руке была связка ключей.
— Да, кстати, — Как будто что-то вспомнив, сказал Юрий. — А кто вносил в систему звонок Эжена Груана?
— Я, — Отозвалась Юля. — Марина как раз обедать уходила. Я что-нибудь сделала неправильно?
— Нет, всё правильно, — Успокоил Юрий, выходя на улицу. — Кроме того, что сама не пообедала… И не сказала
мне, что свободно говоришь по-французски. Эжен сказал, что у меня в офисе работает сотрудница, беседуя с которой он почувствовал себя, как в Брюсселе. — На лице адвоката появилась усталая улыбка. — Вот так вот берёшь человека на работу, и в первый же день выясняется, что ему надо повышать зарплату!— Не знала, что это так важно… Я и по-английски говорю. — Юля немного растерянно улыбнулась, отстёгивая велосипед. — Вот только уж никак не думала, что у меня бельгийский акцент! Просто услышала имя — и захотелось попрактиковаться в языке. Или не нужно было?
— Да нет, всё в порядке. Завтра ещё сможешь попрактиковаться. Эжен завтра приедет к двенадцати. — Юрий подмигнул. — Если что — он в разводе.
Сам он держал Марину за талию так, что не оставалось вопросов о том, какие отношения у этих двоих. Ну, а в глазах Юли заинтересованности после своей реплики не увидел, и решил эту тему не развивать. Зато сразу заметил другое.
— Велосипед — это хорошо, это правильно. А вот без шлема — это зря. Это тебе не Занайск, тут движение сумасшедшее, и водители тоже…Ещё раз увижу — Русу нажалуюсь! А он отберёт технику. Ну, пока! Завтра — на том же месте, в тот же час!
И они с Мариной свернули за угол дома, а Юля закрутила педали в направлении того, что она уже стала воспринимать как дом.
При езде, как обычно, хорошо думалось. Особенно если не спешить, а торопиться было особенно некуда. Чем ей заниматься дома, кроме того, чтобы смотреть телевизор?
Первая мысль была о том, что Юрий сразу догадался, откуда у неё велосипед. Впрочем, догадаться было нетрудно… Интересно, по поводу зарплаты шутил или нет?
Юле внезапно пришло в голову, что, по сути дела, она впервые действительно зарабатывает себе на жизнь. В Занайске всю семью содержал отец. Того, что она зарабатывала на кафедре, достаточно было бы, чтобы не умереть с голоду, но даже на бензин для подаренной отцом машины уже не хватало бы. Тем более на поездки за границу, тряпочки и всякие другие приятные мелочи.
Здесь — другое дело. И в то же время она понимала, что (если всё будет получаться так, как сейчас) зарабатывать она будет больше, чем многие местные. И ей не нужно платить за жильё, по крайней мере, пока: непохоже, что Руслан выставит её на улицу… Как минимум, несколько месяцев об этом можно не беспокоиться. Даже транспортную проблему она, в основном, решила. По крайней мере, до зимы. Ещё недавно такая оговорка вызывала бы беспокойство. Но после того, как ты оказываешься в чужой стране, в буквальном смысле, в чём мать родила, — перспектива, на которую смотришь в будущее, меняется.
Проблема с жильём и работой, вроде бы, пока решена. Хуже, что из вещей у неё — только то, что в первый день передала из своего благотворительного фонда Дана. Значит, экономить и обзаводиться потихоньку самым необходимым, потому что непонятно, когда и в чём внезапно возникнет нужда. И к тому же… разрешат ли ей, в конце концов, здесь остаться. Хотя и Юрий, и Руслан утверждают, что проблем не будет.
Юля им верила. Умом. Но это не значило, что на душе не тревожно.
Почему они помогают ей? Почему так прониклись её судьбой? Совершенно без выгоды для себя.