Враг за спиной

А ещё Денис установил инфракрасную камеру, с помощью которой наблюдал за жертвой. И микрофон. Они с напарником сидели в гостиной, поглядывая на монитор, и сразу заметили, когда Яна начала шевелиться.

Потом она стала инстинктивно пытаться устроиться поудобнее. Денис специально устроил её в такой позе, в которой об удобстве говорить не приходилось. Девушка стала мелко сучить ногами по твёрдому полу.

А потом стала кричать.

— Паникует, — Сказал Денис.

— А ты бы не паниковал, если бы спокойно лёг спать в своей комнате, а потом оказался… вон там? — Заметил напарник, махнув рукой в сторону экрана. — Она, наверно, сама ещё не уверена, кошмар это или наяву.

— Ничего, пусть посидит. Посговорчивее будет, — Цинично заметил Денис. — Поподатливее. А фигурка ничего…

— Мы на работе, — Напомнил напарник. Он был намного старше, хотя в данном случае занимал положение подчинённого.

— Да. А жаль. Но иногда удаётся совместить приятное с полезным. — Он посмотрел на экран смартфона. Потом открыл «Телеграм» и прочитал сообщение. — Интернет есть?

— Конечно.

Денис включил свой ноутбук и зашёл на сайт одного из европейских почтовых сервисов, не имевшего отношения ни к России, ни к Украине. Ввёл логин и пароль, которые помнил наизусть, и получил доступ к электронной почте. Потом зашёл в папку «черновики».

Прелесть такого способа связи была в том, что никакие сообщения никуда не пересылались, а значит, не могли быть традиционным образом перехвачены. Двое людей, которые могли находиться на противоположных концах света, заходили в электронную почту под одним логином и паролем, и оставляли друг другу сообщения в виде черновиков.

Прочитав письмо, Денис удалил его и быстро написал короткий ответ. Потом повернулся к напарнику.

— Есть ещё работа. По этому же делу, отказаться мы не можем. Но платят… Я написал, что сначала закончим с этой. — Он кивнул на монитор. — Но на самом деле начнём разведку прямо сейчас.

— А с ней как же?

— Никуда она не денется. — В этом Денис был совершенно уверен. — Вернёмся — вы к ней пойдёте, меня она знает.

— Она всё равно никому ничего не расскажет.

— Да. Но пусть лучше будет полная неизвестность. Пусть не понимает, не только где и как оказалась, но и почему. Если узнает меня — поймёт… А пока поищу информацию о том, кем нам придётся заниматься. — И он стал дальше стучать по клавишам, рыская по поисковикам, сайтам с новостями, официальному сайту «Зеерат Украина» и страничкам в соцсетях.

Через полчаса оба вышли из дома, сели в зелёный «Ланос», — хотя у хозяина дома был свой автомобиль, — и поехали в сторону бизнес-центра, где находился офис «Зеерат Украина», осмотрев снаружи само здание и даже заехав на полупустой в выходной день паркинг. Потом проехали мимо стройплощадки, где возводился супертехнологичный энергетически автономный дом, — Денис восхитился замыслом. На завод «Зеерат» сегодня решили не ехать: излишнее внимание к нему в выходной день может быть подозрительным. Вдруг охрана даже польские номера решит запомнить? К тому же, это не вызывалось необходимостью. «Ловить» жертву лучше всего было в городе.

Напоследок они заехали за некоторыми покупками, которым в умелых руках Дениса предстояло превратиться в нужные для операции средства. А способ проведения операции они определят в зависимости от собранной информации.

Теперь можно было возвращаться и заканчивать работу.

Глава 21

Глава 21.

Яна Лесневич была в панике. Нет, не так. Сказать, что она была в панике, — значит ничего не сказать.

Последнее, что она помнила, — как ложилась спать в своём номере. А очнулась в самом настоящем кошмаре. В полной темноте и в холоде, на твёрдом земляном полу, с прикованными к бетонной стене позади локтями, которые были, к тому же, неестественно вывернуты.

Яна, действительно, не сразу поняла, что всё это ей не снится. А когда осознала, попыталась вырваться. Впрочем, попытки оказались тщетными, локтям было только ещё больнее. Ещё она стала кричать.

Конечно, совладать с металлом она не могла. Конечно, на крик никто не отзывался. Только обессилела.

Яна не имела понятия, сколько прошло времени. Только догадывалась, что много. Точнее, чувствовала: по голоду, жажде и остальным физиологическим потребностям организма. Приходилось терпеть, ведь не то что сходить куда-то, даже дотянуться до трусиков, чтобы спустить их, она с завёрнутыми локтями не могла.

Неожиданно до Яны дошла простая истина: кричать бесполезно. Она в каком-то закрытом помещении, скорее всего, в подвале. Если сюда кто-то и придёт, то только те, кто сюда её притащил. И с этим пришло осознание: её похитили, в отношении неё совершено преступление. Почему-то, занимаясь криминальной журналистикой, Яна никогда не рассматривала себя в качестве возможной жертвы преступления.

Откуда-то сверху послышался звук, похожий на звук открывающейся двери. Потом дверь закрылась. На полную темноту вокруг это никак не повлияло. Это объяснилось тут же: открылась и закрылась вторая дверь. В это место, где бы это ни было, сверху свет и посторонние звуки не проникали.

Но главное, что теперь перед Яной стоял человек. Невидимый ей, но почему-то девушке казалось, что это довольно крупный мужчина. Впрочем, это всё, что она могла бы про него сказать. Он стоял молча, если бы не полная темнота, девушка подумала бы, что незнакомец её разглядывает.

— Помогите! — Слабо пискнула она. Никакой реакции.

Потом незнакомец чем-то зашуршал, и девушка почувствовала, как ей что-то надевают на голову. И прижимают на шее. И тут же стало нечем дышать. Яна слышала про пытку с полиэтиленовым пакетом, который человеку надевают на голову, но никогда не могла подумать, что это когда-нибудь будут делать с ней. А главное — почему? Даже паника не могла помешать тому, что эта мысль пульсировала в мозгу.

Пакет с её головы сняли, и она стала судорожно хватать ртом воздух. Но ещё до того, как Яна отдышалась, пакет надели снова, и на этот раз держали несколько дольше. На этот раз ещё до того, как пакет снова окажется у неё на голове, Яна, задыхаясь, сиплым голосом спросила:

— Что вы… от меня хотите?

Это подействовало. Во всяком случае, снова душить её не стали. Вместо этого она услышала шёпот:

— О, вот это деловой разговор. Назови пароль ноутбука. — Яна выполнила требование. — Теперь телефона. Пароль и адрес электронной почты. PIN-код карточек. — Девушка помедлила, и услышала многозначительное шуршание, после чего сразу назвала требуемое. — Пароль от фейсбука. Твиттер есть? А вконтактик? И от них тоже… И от клиент-банка на компе…

Получив требуемое, мучитель молча ушёл. Последовательно открылись и закрылись две двери. Яна осталась одна в кромешной темноте, понимая, что, кроме неё самой, в чьих-то руках оказались все её деньги, вся её переписка, всё, с чем она работала.

Не только её тело, над которым теперь можно было издеваться, как угодно, но и сама личность, какой её видят многие люди, теперь принадлежала кому-то другому. И она не знала, кому и зачем, да и сопротивляться этому никак не могла. Как не знала и того, стала она жертвой обычных грабителей, которым нужны её техника и деньги, (одинокая иностранка, которую никто быстро не хватится, — идеальная жертва), или это связано с расследованием, которое она вела? Конечно, следовало предполагать худшее. Но, во-первых, от любых предположений ситуация никак не изменится, освободиться они не помогут. Кажется, вообще никто и ничто не поможет, если только мучители сами не захотят её отпустить. А во-вторых, большой вопрос: а что в этом случае худшее?