Враг за спиной

Яна теперь точно помнила, что, как обычно, легла спать в своём номере. А очнулась здесь, где бы ни было это «здесь». Похоже на какой-то подвал. Кто-то это сделал тихо, незаметно… очень профессионально. Её ценности вряд ли могли заинтересовать способного на такую сложную операцию. Единственное расследование, которым она занималась, — это дело «занайского маньяка», и, хотя оно привело Яну в Киев, подозревать, что из-за этого против неё реализовали такой сложный план, было трудно: маньяки так просто не делают. Да и откуда бы враги узнали, что она здесь, и что именно ищет..? Основательность этого плана была видна даже по тому, как ловко её лишили всякой возможности освободиться и оказать сопротивление. Кричать она перестала, так как понимала, что, кроме мучителя, никто больше не придёт. Зато ещё попробовала расшатать сковывающую локти невидимую конструкцию. Бесполезно: сделано было на совесть, если, конечно, у сделавшего была совесть. И в этот момент Яна поняла, что может никогда не выйти из этого подвала живой.

— Есть? — Спросил Денис Легодаев, когда его напарник вошёл в комнату.

— Конечно. А куда она денется? — Самодовольно усмехнулся тот. — И без повреждений… Я ведь её саму даже пальцем не тронул!

Он достал из кармана маленький цифровой диктофон: памяти, ни своей, ни чужой, Денис не доверял, и потому запасся полезными девайсами и на этот случай. А телефон использовать не стал потому, что его, если найдут, легко привязать к владельцу. Слишком много в наше время в нём разной информации, да и история звонков сохраняется.

— С чего начнём? — Спросил напарник.

— С телефона и ноута, конечно! Нужно посмотреть, что она знает. Смотрите. — Денис кивнул на монитор, куда было выведено изображение с инфракрасной камеры в подвале. — Пытается скобу из бетона вырвать.

— Ничего у неё не получится, — Проворчал напарник. — Лишь бы цепочку твою не порвала. Надо было ещё ноги связать…

— Не надо. Хорошее обездвиживание в одной точке только больше напугает, — Усмехнулся Денис. — Если ничего с ним сделать не можешь. А она не сможет, не волнуйтесь, ничего с цепочкой не случится. В этом положении силы, нужной для разрыва, она приложить не сможет. Цепь алабая выдержит, перекрутить пару звеньев тоже невозможно. Всё продумано. — Он вновь взглянул на экран. — Классная фигурка! В конце…

— Мы на работе, — Укорил его напарник.

— Наша работа позволяет совмещать приятное с полезным. Ну ладно, посмотрим, что у неё в компьютере.

Просмотр всего, что было в компьютере, занял часа три. У Дениса, конечно, была флешка, на которую можно было скопировать файлы, казавшиеся ему важными. Периодически они посматривали на монитор с изображением из погреба. Минут сорок Яна билась, пытаясь освободиться, — судя по движениям, которые она делала, она и сама не знала, как это можно сделать. Естественно, если она не видела, каким именно образом и к чему прикована. Если бы видела, наверное, оставила бы эти бесплодные усилия, подумал Денис. Но так даже лучше. Потом попытки освободиться прекратились, девушка только старалась принять менее мучительную позу. Значит, сознания она не теряла.

— Силы кончились! — Сказал напарник, кивая на экран.

— Скорее, просто смирилась. — Денис ненадолго задумался. — Или надеется сбежать, когда будем… окончательно разбираться. И экономит силы.

— Тогда надо подержать подольше, чтобы сил меньше стало. — Они обсуждали это совершенно спокойным тоном, как два механика рассуждают, как лучше устранить неисправность в каком-нибудь агрегате. Денис себя и ощущал таковым. Что касается напарника, он не был уверен, но тот был совершенно спокоен и деловит.

— Конечно, хотя она и так никуда не денется. Наверно, так и не поняла, как здесь оказалась. Но так нам будет проще.

Так они работали, пока не проверили всё содержимое ноутбука. Их ждало разочарование: никаких новых текстов об интересующем их деле там не было. Судя по всему, Яна Лесневич вынашивала материал в голове, и садилась за его написание, когда знала всё, что было необходимо. Почти все ранние статьи были написаны за один или два приёма. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что отправить материал журналистка не могла, отправлять было нечего. Плохо потому, что не было понятно, что именно она успела узнать и от кого.

— Придётся… зайти к ней ещё раз, — Сказал Руслан. — Вы или я?

— Давай я. Ты можешь не удержаться…

— Ну, как хотите. — Руслан усмехнулся. — Если вы так переживаете. Сейчас посмотрим почту за последние дни и перейдём к телефону.

— А с карточкой её что делать будем? — Спросил напарник.

— Не хотите упускать выгоду? — Понятливо кивнул Денис. — Ну, каждому своё. Я покажу, как анонимно криптовалюту купить, и потом вывести, чтобы никто отследить не смог. Там тысячи на две с половиной долларов. Технику почистим, и можно на продажу… Видите, я вам иду навстречу.

Напарник сделал вид, что не понял намёка.

— А когда её вывозить будем?

— Завтра, наверное. Сегодня нельзя, выходной. Народу на природе много. Завтра в самый раз. Везти будем живую. Чтобы ни погреб, ни машину не пачкать. Всё сделаем на месте.

— А если попытается смыться?

— Да ничего она не сделает. Не сможет, я обеспечу. Да и сил не будет.

— Ладно. Бери телефон. Посмотрим, что там.

Ничего интересного, кроме сообщения главному редактору о том, что пришлось покинуть Занайск, и о выезде в Украину, там не нашлось. На то, чтобы проверить всё, ушло ещё полтора часа.

— Значит, придётся… ещё поговорить, — Задумчиво сказал Денис.

Он ещё придёт, подумала Яна. Обязательно. Когда — неизвестно, но придёт.

Она решила сделать ещё одну попытку спастись. Может быть, последнюю. Когда её мучитель спускался в подвал, или где она там находилась, он открывал дверь дважды. Яна сделала вывод, что откуда-то сверху сюда ведёт лестница, вверху и внизу которой имеется по двери.

Если так, то шансов, что снаружи её кто-нибудь услышит, больше, если одна из дверей будет открыта. Яна понимала, что шансов мало, и что неизвестно, есть ли там кто-нибудь вообще. И что это может плохо закончиться, — такая попытка наверняка вызовет гнев её тюремщика. Впрочем, она уже давно пришла к выводу, что это в любом случае не закончится хорошо. А потому нужно было рискнуть.

Когда сверху раздался звук открывающейся двери, Яна была в странной полудрёме, как бывает у совершенно изнурённых людей. Но, услышав шум, сразу пришла в себя. И закричала.

Снаружи этот крик был почти не слышен. А возле двери, где кто-нибудь мог бы услышать его, никого не было: даже Денис Легодаев сидел в доме, заканчивая разбираться с компьютером, — будучи человеком дотошным, он хотел ещё что-то там проверить.

Зато его напарнику, который уже затворил верхнюю дверь и спускался по лестнице, было отлично слышно. Когда открылась нижняя дверь, крик не стих. Яна находилась уже почти в истерике, и даже, когда ясно услышала, что закрылась и нижняя дверь, продолжала кричать.

Пока не почувствовала сильный удар носком кроссовка слева под рёбра. У неё на секунду перехватило дыхание, и вообще, удар привёл в чувство. Она замолчала. И услышала шёпот:

— Не трать силы. Никто не услышит. Всё продумано.

Яна поняла, что её мучитель прав. Если он (она понятия не имела, что есть кто-нибудь ещё) придумал, как лишить её малейшей возможности освободиться, то наверняка не допустит и того, чтобы кто-нибудь услышал её крик.

Потом раздалось знакомое шуршание. А через секунду у неё на голове оказался полиэтиленовый пакет, и чьи-то руки обжимали его вокруг шеи. От удушья Яна едва не потеряла сознание, но это явно не входило в планы мучителя, потому что в последний момент пакет был снят. И на этот раз, только чуть отдышавшись, Яна спросила: