Враг за спиной

— Отличная у вас реакция, — Покачал головой следователь через две минуты. — Ещё бы чуть-чуть…

— Хорошо, что мы обратили внимание на пикап, — Сказал Руслан. — Если бы не это — мог и не успеть.

— И всё равно… Тут экспертам всё будет ясно.

Руслан решил, что по этому делу Палыча можно не беспокоить. И спросил:

— Вы это дело расследуете как ДТП или как покушение на убийство?

— Мы отрабатываем все версии, — Последовал дежурный ответ. Не было смысла уточнять, по какой же статье открыто уголовное производство. Этим займётся адвокат — когда выйдет из больницы. Тем более, что он сам будет проходить по делу в качестве потерпевшего. Юрия Руслан знал слишком хорошо, чтобы думать, что тот оставит следователя в покое, не добившись той квалификации дела, которую посчитает нужной.

— Хорошо, а с вещами как?

— Давайте сейчас подъедем. Если у вас есть на чём, — Сказал следователь. Штрафплощадка, где стоял разбитый электромобиль, находилась в довольно глухом уголке. К счастью, не очень далеко. — Что-то ценное осталось?

— Кое-что есть. Сумку с ноутбуком в суматохе забыл.

— Ну, поехали… — Следователь смотрел на Руслана скептически: на штрафплощадках из машин нередко пропадали и менее ценные предметы.

Однако худшие ожидания не оправдались: сумка с ноутбуком нашлась там, где Руслан её положил, — на полу за водительским сиденьем. Возможно, её просто никто не заметил. Рядом на полу лежала полупустая бутылка минералки, — Руслан вспомнил, что из неё пила Юля по пути, и, прежде чем повесить сумку с ноутбуком на плечо, положил бутылку в боковой кармашек. Стоявший рядом следователь то ли не обратил на это внимания, то ли принял за машинальное движение. В любом случае, комментариев от него не последовало. Оставалось забрать из салона ещё несколько личных мелочей.

— Обратно меня забросите? — Спросил следователь по пути к машине, — Руслан не стал загонять «Тундру» на территорию штрафплощадки, возможно, из суеверия, — она была припаркована за воротами.

— Конечно. У меня сейчас времени — полно…

— Да, вы говорили, что после всего этого взяли отпуск. И правильно… Ещё говорили, что уезжаете. Но будете в Украине? Позвонить вам можно будет, если что?

— За границу не собираюсь. Но в дороге могу быть не на связи, — Объяснил Руслан. — Если что — перезвоню.

— Отдых?

— Скорее, некоторые дела, которые давно откладывал из-за работы. Теперь сделаю, да заодно и развеюсь.

— Тоже верно…

Высадив следователя возле работы, — подумав мимоходом, что вряд ли когда в его машинах бывало столько разных пассажиров, как за последние недели, — Руслан направился, наконец, домой. К выезду надо было подготовиться, и не только собрать вещи. Ещё по дороге, пока не стало поздно, он сделал несколько звонков. Вроде бы, всё получалось. Только вот ехать придётся на мотоцикле, а погода, кажется, не слишком благоприятствует…

Глава 29

Глава 29.

Денис Легодаев множество раз хвалил себя за решение купить этот зелёный «Ланос». Машина подходила для его целей идеально: ездила исправно и достаточно быстро, не выделялась в местном транспортном потоке, и по ней его нельзя было выследить. Правда, ему давно уже не приходилось ездить на машинах с механической коробкой, зато здесь был даже кондиционер.

Сейчас он был сосредоточен на дороге и на том, чтобы приехать в нужное место. Нумерация домов в посёлках под Киевом часто была весьма оригинальной, а дороги только весьма приблизительно соответствовали тем, что изображены на интернет-картах. К тому же, моросил мелкий дождь. А потому напарник обратил его внимание:

— Смотри! Это же он!

— Точно! — Денис проводил взглядом проезжающего навстречу мотоциклиста. — Нам повезло, что он в открытом шлеме.

— Едем за ним?! — Предложил в азарте напарник.

— Нет. Второе ДТП будет выглядеть подозрительно. Будем под криминал работать. — Как будто мы сами — не криминал, промелькнуло на секунду в мозгу. Так Денис предпочитал о себе не думать. — А что он уехал, только хорошо. Проще провести разведку.

— Думаешь, он надолго..?

— Думаю, что да. Эти мотоциклы — для дальних путешествий. Я на них не езжу, но немного в мотоциклах разбираюсь… Так что время у нас, скорее всего, есть. Участок у него большой, поставим фотоловушку — не заметит, а мы будем знать, когда вернётся. Вам нужно продумать, как проникнуть в дом. Ночью. Сигнализации вроде нет…

Начали они с того, что несколько раз проехали взад-вперёд мимо дома. Благо, никого не было вокруг, — только одна машина попалась навстречу, серый «Туксон» с женщиной за рулём и донецкими номерами…

Эта квартира в центре Житомира была осколком советской эпохи. Как и сама хозяйка. Из современного, пожалуй, был только хороший телевизор в гостиной, да ноутбук на столе. И, конечно же, как и положено квартире советских интеллигентов, повсюду были полки с книгами. В этом случае — ещё и с какими-то папками.

Евгении Иосифовне было ближе к восьмидесяти, чем к семидесяти, и Руслана она называла: «Молодой человек». На мотоциклетный шлем в его руке смотрела весьма неодобрительно, но, в конце концов, её любимый племянник, тот самый, который попросил её встретиться с киевлянином, тоже ездил на мотоцикле.

— Я сейчас не то что несовременная, — это понятно. Я сейчас — немодная, — Говорила хозяйка. — Сейчас модно обличать преступления коммунистов. Они, конечно, натворили дел, это правда. Но вам, молодым, кажется, что если коммунисты были плохи, это как-то оправдывает Гитлера. Который говорил, что с ними борется. А это совсем не так… — Племянник охарактеризовал её: «Наш местный Визенталь». По его словам, сбором информации о преступлениях нацистов в области она занималась лет сорок. То есть начала, когда её нынешний собеседник только родился. Если не раньше.

— Ну не надо всех молодых под одну гребёнку-то! — Улыбнулся Руслан. — Я так не считаю. Столкнулись две, как сейчас говорят, тоталитарные идеологии, и зачем искать, какая из них лучше?

— Ну, вот… — Евгения Иосифовна кивнула. — Меня тут сейчас многие чуть ли не коммунисткой считают. А я ею и при Союзе не была. А сбором материалов о том, что у нас в области немцы натворили всего за несколько лет, и тогда занималась. Вас ведь, Руслан, это интересует? Иначе зачем бы вы хотели встретиться с таким… устаревшим человеком?

— Ну, это вы зря! — Руслан продолжал улыбаться. — Вы ещё и книгу можете написать. Материала, я смотрю, у вас хватает. Спонсоров найти, наверное, можно, хоть в Израиле. Но вы же не только Холокостом занимаетесь?

— Нет, конечно. Преступлениями в отношении всех, независимо от национальности, — Сказала хозяйка. — Нам, евреям, и так всё понятно. И всегда будет понятно. А вот украинцам, — да и русским, и всем остальным, — нужно рассказывать и напоминать…

— Так вот, меня интересует один человек. О нём известно немного — имя и фамилия, правда, редкая, ещё то, что угнан на работу в Германию. И не вернулся. Ещё приблизительное место не то рождения, не то откуда немцы его забрали.

— Что ж, посмотрим, — Сказала Евгения Иосифовна, включая компьютер. Как ни странно, пользовалась она им очень умело. — Давайте свою редкую фамилию.

— Заголь, — Ответил Руслан.

— Действительно, это не Петренко, — Отметила хозяйка, стуча по клавишам. Печатала она десятью пальцами. — Вот, есть, Заголь Николай Иванович. Подходит?

— Вероятно, да.

— Сейчас посмотрим на него. Если поможете мне снять папку с верхней полки. Во-он ту. Только аккуратно…

С ростом Руслана это не составляло проблемы. Папка была толстая, и в ней явно были материалы не на одного человека. Вот если бы человек был, например, академиком… В другом случае столько просто не набралось бы. Биография «простого» человека не занимает столько места. Особенно человека советского.