Время кенгуру

Кстати, хорошая идея. Завтра должна прийти Катька. Сегодня звонка дожидается: смогу ли быть полезен в постели, не слишком ли меня поколотили. Нет, не поколотили — совсем наоборот, как видишь. Надо будет измерить свой эмоциональный уровень во время, как выражается Елагин, этого дела.

— Слышь, парни, — спросил я. — Никто не знает, что это за стрелка, почему не работает?

Предположений не было.

Я вздохнул. Живешь больше двух десятилетий, а столько еще всякого загадочного в подлунном мире!

Я, на следующий день

Я встретил Катьку возле метро.

— Привет.

— Привет.

Мы, под ручку, пошли ко мне. По дороге купили бутылку шампанского и фрукты.

Оказавшись в квартире, Катька тяжело вздохнула и принялась вытирать пыль. Беспорядок, понимаю. Но ничего не могу с собой поделать: жизнь такая, холостяцкая.

«Сволочь ты», — сказал внутренний голос.

«Это за пыль-то?» — поразился я.

«Нет. За то, что не женишься на девушке».

О как!

«Так я же с ней сплю, зачем еще и жениться?»

«Сволочь, сволочь», — уверил меня внутренний голос.

Я не стал с ним далее разговаривать.

Мы с Катькой поцеловались, пригубили шампанского, и я разложил постель. Потом стянул с себя майку и вспомнил об эмоушере. Для чего я его покупал, в самом деле?!

Вытащив браслет из кармана, нацепил на запястье и запустил программу на айфоне. Мое эмоциональное состояние соответствовало двум делениям. Тут в комнату вошла Катька, в одном белье. Язычок пламени немедленно скакнул до пяти делений.

— Что у тебя? — заинтересовалась подружка.

— Эмоушер, — пояснил я. — Новое слово в гаджетостроении. Улавливает эмоции человека, в привязке к его физическому состоянию.

— Какие эмоции, положительные и отрицательные? — быстро спросила Катька.

Кстати, да — об этом я у консультанта позабыл спросить. Хотя ответ наверняка знаю. В основании красного язычка дрожит очень коротенький черный язычок. Сначала я подумал, что черный язычок — основание красного язычка, но теперь понимаю, что это такое. Отрицательные эмоции. Просто во время покупки эмоушера, и сейчас тоже, отрицательных эмоций я не испытывал, поэтому черный язычок плясал возле нуля.

— Любые эмоции, — ответил я уверенно. — Положительные отображаются красным цветом, отрицательные — черным.

— Когда ты меня увидел, показатель вверх скакнул, — сообщила Катька. — Это оттого, что ты меня в одном белье увидел?

— Не знаю, — ответил я. — Но похоже на то. Нужно поэкспериментировать.

Я отвернулся в сторону и посмотрел на стенку. Алый язычок немного подумал, потом пополз вниз. Постепенно дополз до с пяти до двух делений. Я резко повернулся в сторону голого Катькиного живота — показатель мигом скакнул обратно к пяти.

— Работает, — изумилась Катька. — Сейчас, погоди.

Она схватила со стула платье и вползла в него через голову.

— Теперь попробуй.

Мы провели повторный эксперимент. При виде одетой в платье Катьки моя эмоциональность изменилась с двух делений до трех — не более.

— Вау! — обрадованно закричала Катька, стягивая с себя платье. — Давай еще раз, как сначала.

Я отвернулся. Язычок пламени замер на двух делениях. Повернулся к голому животу. Алый язычок скакнул до пяти делений. Внезапно Катька резким движением стянула с себя трусы. Язычок пламени задергался, как припадочный, и саданул до максимума. Мы оба с восторгом смотрели, как он дрожит на максимальной отметке, потом нехотя начинает сползать. Я повернулся к Катькиному лобку, и язычок уперся в максимум. Будь там еще деления, не сомневаюсь, язычок бы их легко проскочил.

— Блеск! — только и смогла сказать Катька, всхлипывая от восторга. — Я тобой могу вертеть, как захочу. Любым мужчиной.

Она натянула трусы, и язычок снизился ровно на пять делений.

— Но-но, — сказал я обиженно. — Вот этого не надо. Я люблю верных девочек. И вообще, я могу сказать о женщинах то же самое. Продемонстрирую им свой половой орган, и женская эмоциональность скакнет в бесконечность.

— Ну прям? — не поверила Катька.

— Ах так? — сказал я упрямо. — Сейчас проверим.

Я снял эмоушер со своего запястья и нацепил на тонкое Катькино. На всякий случай перезагрузил софтину. Катькина эмоциональность располагалась на двух делениях, как у меня.

— Наблюдаем, — с намеком сказал я и стянул с себя джинсы.

Язычок пламени задрожал, но остался на прежней отметке. Впрочем, Катька смотрела не на мои семейные трусы, а в айфон.

— Повернись ко мне, — приказал я.

Катька с улыбкой повернулась. Язычок пламени не удлинился ни на одно деление.

— Ап-ле! — крикнул я, спуская трусы до колен и впиваясь взором в айфон.

Язычок пламени поднялся всего на одно деление, но не более.

Катька зашлась от смеха.

— Ну что, — спросила меня, отсмеявшись. — Убедился, насколько ты можешь управлять женщинами? Это мы можем вами управлять, а не вы.

Я схватил ее и, в отместку, повалил на диван.

— Сейчас проверим, на что ты реагируешь! — зарычал я.

Я, через полтора часа

Расслабленные, мы лежали на простыне.

— Тебе все-таки присуща эмоциональность, — заметил я опустошенно.

— Нужно знать, куда нажимать, — согласилась Катька, разглядывая эмоушер на своем запястье.

Браслет был немного великоват — впрочем, размер можно было отрегулировать.

Катька взяла мой айфон и принялась за дополнительное обследование. Пощупала себя за мочки ушей, за соски, дотронулась до клитора, затем ухватила меня за член. При этом все время глазела в айфон.

— Каковы результаты? — поинтересовался я.

— Все верно, — вздохнула подружка. — Только в самой себе сложно разобраться, а здесь наглядно, в числовом выражении.

— В графическом, — поправил я.

— Да, в графическом. Слушай, а ведь с помощью этой штуки можно определять, кто тебя больше возбуждает!

— Хм. А действительно.

Катька принялась развивать мысль о том, как с помощью эмоушера составлять супружеские пары. Ее мысли были направлены только в эту сторону: женщина, что сказать.

— Строим девочек и мальчиков в ряд, — говорила между тем Катька, — обнаженных разумеется. У каждого на руке эмоушер. Ряды начинают двигаться в противоположных направлениях. Показания эмоушеров фиксируются, по окончании тестирования сравниваются. Наиболее высокий суммарный показатель означает будущую идеальную супружескую пару.