Время кенгуру

Вскоре вдали на дороге образовалось пыльное облако. Потом облако рассыпалось на несколько пыльных точек: ко мне кто-то приближался. Прятаться я не собирался, так как твердо решил выяснить, в каком времени нахожусь. Я лишь вежливо сошел на обочину. Надо будет, сами остановятся.

Через некоторое время стало ясно, что ко мне приближается конный отряд. Заметив меня, конники загикали и поскакали быстрей. Доскакав, окружили и принялись что-то спрашивать — насколько я понял, по-французски. Одеты конники были в цветные мундиры и облегающие рейтузы, а вооружены саблями и пиками. Один из конников был перевязан, сквозь повязку сочилась кровь.

Угораздило же меня переместиться в военную годину!

Глава 3

Огюст Демаре, незадолго до этого

Отряд улан под командованием лейтенанта Демаре с утра прочесывал местность. Русских обнаружено не было: ни в осмотренных деревнях, ни в лесах. Вероятно, местность ими оставлена. После поражения под Смоленском русские отступают.

Решив, что на сегодня достаточно, Демаре объявил привал. Уланы спешились, распрягли лошадей и достали припасы. Через некоторое время все уланы, за исключением двух дозорных, расслабленно сидели у костра и хлебали похлебку.

Русский дирижабль возник неожиданно. Он появился из-за сосен, на низкой высоте. На его боку был намалеван русский флаг и русский конный гусар, указующий саблей вперед. Весла из толстой парусины мощно загребали воздух, однако и ветер был благоприятным. Демаре смог разглядеть, как из специальных прорезей в корзине высовываются руки с метательными бомбочками наготове.

— Тревога! Седлать лошадей!

Уланы, опрокидывая миски с недоеденной похлебкой, кинулись к лошадям. Однако, дирижабль — огромный и страшный в своей неуязвимости — уже завис над ними сплетенной из ивовых прутьев плоскостью.

С дирижабля бросили первые бомбы, разорвавшиеся сухими огненными вспышками. Демаре видел, как один из солдат схватился за живот и упал на землю, суча ногами от боли. Несколько улан, перестав ловить разбегающихся от взрывов лошадей, встали на колено и принялись заряжать ружья.

— Стрелять по шару! — приказал Демаре.

Уланы выстрелили. Отсюда попадания были незаметны, однако Демаре понимал: с такого расстояния промахнуться сложно. Скорей всего, оболочка дирижабля пробита, воздух выходит. Конечно, оболочка плотная и кое-где защищена досками, но можно надеяться на успех. Возможно, на дирижабле имеются запасы сжатого газа, но запасы не могут быть бесконечными: количество газовых баллонов на борту ограничено.

— Следующий залп!

Уланы произвели следующий залп. Русские сбросили еще несколько бомбочек. На этот раз задело капрала — по счастью легко. Ругаясь на чем свет стоит, капрал разодрал рукав мундира и принялся себя перевязывать. Между тем дирижабль отнесло от места стоянки ветром. Теперь воздушное судно пыталось развернуться. Было видно, как весла с одного борта изгибаются под напором ветра, тогда как другие весла плотно прижаты к корзине.

«Однако, теперь русским придется выгребать против ветра, — подумалось Дюмаре. — Этим стоит воспользоваться.»

Разумеется, на борту дирижабля имелось стрелковое оружие. Русские произвели с воздуха несколько выстрелов, но такого обстрела Демаре не боялся, он дело привычное. Появилась минута передышки, и лейтенант скомандовал:

— По лошадям.

Уланы кинулись собирать разбежавшихся лошадей. Пока собирали отряд, русский дирижабль смог-таки развернулся и принялся выгребать против ветра. Однако, инициатива была теперь за французами.

— Пли!

Уланы произвели новый залп по оболочке дирижабля, третий по счету. С дирижабля послышались крики. Было видно, как русские задирают головы, что-то рассматривая вверху.

— Попали! — крикнул Демаре радостно.

Выстрелы с дирижабля прекратились, дирижабль принялся разворачиваться по ветру. Стало понятным, что дыры в оболочке представляют угрозу для дальнейшего полета, поэтому русские решили возвращаться на базу.

— В погоню! — отдал приказ лейтенант.

Уланы вонзили шпоры в лошадиные бока, и погоня началась. С одной стороны — скачущие по полю уланы, с пиками наперевес, с другой — дирижабль, который успел развернуться и теперь скользил над землей. С обеих сторон раздавалась ругань, у всех участников были разгоряченные смертельной опасностью лица.

Дирижабль, гребцы которого изо всех сил налегали на парусиновые весла, двигался быстрее. Однако теперь было заметно снижение. Не будь в оболочке пробоин, дирижабль мог подняться ввысь и не спеша лететь в любом направлении, по ветру или на веслах. Однако, запаса времени у русских не осталось: дирижаблю необходимо было оторваться от преследовавших его французов во что бы то ни стало.

Интрига состояла в том, что случится ранее: дирижабль опустится на землю или французские уланы безнадежно отстанут.

Дирижабль опускался ниже и ниже, вместе с тем сохранял прежнюю высокую скорость. Тем более что ему не приходилось избегать препятствий. Этого нельзя было сказать об уланах, которым приходилось огибать изредка встречавшиеся на пути кусты и овраги. Тем не менее, уланы, стараясь при этом не утомлять и без того усталых лошадей, продолжали преследовать врага.

Впереди показалась речка. Дирижабль миновал ее без помех, тогда как уланам пришлось спешиваться и вести коней через брод. Когда выбрались на другой берег, дирижабль был далеко у леса, перерезаемого силовой дорогой. Насколько можно было увидеть с такого расстояния, воздушное судно совсем потеряло высоту. Казалось, дирижабль плывет над кронами деревьев, почти касается их.

— Смотрите! — вскрикнул капрал.

По привычке он вздернул раненую руку, чтобы указать товарищам, куда смотреть, и поморщился от боли.

Было видно, как, пытаясь пересечь силовую дорогу, дирижабль дернулся и зацепился за провода. Весла безрезультатно забили по воздуху. Из дирижабля высунулся шест: русские пытались оттолкнуться от проводов шестом, но тщетно. Дирижабль остался намертво прикованным к силовой дороге.

— Вперед!

Уланы поскакали к застрявшему дирижаблю.

Поняв, что освободить дирижабль не удастся, русские выбросили веревочную лестницу и принялись, один за другим, покидать воздушное судно. Понятно, что они не желали послужить прекрасной мишенью для французских стрелков. На себе русские выносили поклажу — но небольшую, чтобы донести. Демаре понимал, что сейчас русские рассыплются по лесу, и преследование окажется невозможным.

Так и случилось. Когда уланы доскакали до дирижабля, тот уже пустовал, лишь с бортика свешивалась одинокая лестница.

— Дым, — произнес кто-то, указывая на потянувшийся с дирижабля черный шлейф.

— Назад! — приказал Демаре.

Он приказал вовремя: едва уланы отъехали под прикрытие деревьев, раздался оглушительный взрыв. Оболочка дирижабля мгновенно вспыхнула и загорелась ярчайшим пламенем. Корзина, покореженная взорвавшимися бомбами, немного повисела, потом веревки перегорели, и корзина рухнула вниз.