Время кенгуру

— Наконец-то я тебя отыскал! — орал майор Зимин. — Да еще с пленным! — продолжал орать он, указывая на Демаре.

Зимин соскочил с лошади, и мы обнялись.

— А это что еще за твари? — удивился майор Зимин, тыча обнаженной саблей в сторону притихших создателей.

Использование в качестве переводчиков не позволило отправить кенгуру из микромира в макромир: нас взяли, что называется, с поличным.

— Ты не поверишь, Зимин, — вздохнул я. — Но дело идет о спасении вселенной.

— Верю, Андрюха, заранее каждому слову верю! — вскричал майор Зимин, давая приказ своим орлам спешиться. — Рассказывай по порядку.

Я, сразу после

Мы сидели в ночном лесу вокруг костра и распивали шампанское. Кенгуру с нами уже не было — их мы отправили обратно в макромир, — поэтому с французского переводил Зимин.

— Полагаю, что твой тесть Озерецкий действительно причастен к сокрытию протечки во времени, — говорил Демаре.

— Не люблю штатских, — добавлял от себя Зимин. — А если этот штатский служит министром государственных имуществ, пиши пропало. Мне министр сразу не понравился, когда только прилетел на своем дирижабле в расположение части. Из-за таких людей все человечество страдает, не только гусары. И наладонники его — тьфу, а не технологии. Ничего выдающегося.

— Наладонники? — насторожился я. — Собственно, с какой целью Иван Платонович приезжал к гусарам?

— Государственная поставка наладонников в действующую армию.

— Выходит, Иван Платонович должен был быть в курсе того, где они производятся. Он явно причастен к нашему делу! А если судить по высокой должности, является главным действующим лицом.

Мы с Демаре и майором Зиминым переглянулись.

— Министра нужно брать, пока теплый, — глубокомысленно сообщил майор Зимин.

— На днях тесть планирует отъехать в Петербург, — предупредил я.

— В помощь можно привлечь французскую армию, — предложил Демаре.

— Вот французской армии не надо, — возмутился майор Зимин. — Не для того мы русскую кровь проливали, чтобы привлекать французскую армию для спасения вселенной. Сами справимся.

— Какие предложения? — поинтересовался я.

— Распить по еще одной бутылке шампанского. Лови, Андрюха!

Мы вскрыли по бутылке шампанского и продолжили совещание.

— Предлагаю следующее, — на правах старшего по званию, высказался майор Зимин. — Где твое имение, Андрюха? В Сыромятино? Значит, утром атакуем Сыромятино, со всех четырех флангов. Твоему тестю не скрыться. Берем его под белы ручки и спрашиваем, где находится ваша… как там ее?.. протечка во времени. Если не ответит, отдам на растерзание гусарам. Это такие люди, у них кто хочешь заговорит.

— Разговор по душам не решит проблему протечки, — заметил я. — Даже в том случае, если Иван Платонович сознается и укажет протечку, до протечки еще предстоит добраться. Скорее всего, протечка находится под Петербургом. Наверняка охраняется…

Зимин и Демаре заспорили, какую из армий, русскую или французскую, более эффективно привлекать для штурма Сыромятино.

— Слышь, Андрюха, — неожиданно сказал Зимин заплетающимся языком. — Как ты думаешь, а эти зверюги — ну, которые из черной коробочки — под седлом ходить смогут?

— Не знаю, не пробовал.

— А давай попробуем.

— В следующий раз. Сейчас я отправляюсь спать. Завтра штурмуем Сыромятино.

Я действительно отошел от костра, у которого остались Зимин и Демаре, и завалился в одну из гусарских палаток, где безмятежно заснул.

Я, на следующее утро

Под звук партизанского горна я выполз из палатки.

Гусары собирались в поход на Сыромятино: одни чистили лошадей скребницами, другие завтракали, третьи упражнялись в фехтовании.

— Андрюха, подь сюда! — позвал меня майор Зимин.

Они с Демаре сидели под сосной, беседуя о предстоящем сражении.

— Вот здесь находится Сыромятино, — говорил Зимин, кладя перед собой сосновую шишку. — А вот здесь, — продолжал он, кладя поодаль от первой шишки вторую, — находится левый фланг. Отсюда я зайду со своим отрядом. А ты, Демаре, — обратился Зимин к французу, — зайдешь с противоположного фланга, — Зимин обозначил противоположный фланг еще одной, третьей по счету, сосновой шишкой. — Десяток бойцов, так и быть, выделю под твое командование. Цель — взятие в плен Андрюхиного тестя, с последующим допросом по поводу: где находится протечка во времени. Вопросы есть?

Вопросов не было.

— По ко-о-оням!

Гусары вскочили на коней, и отряд выдвинулся в направлении Сыромятино.

Скакать до места назначения было около трех часов. Раньше я никогда не скакал на лошади, но сейчас, понуждаемый непреодолимыми обстоятельствами в виде лихих сотоварищей, должен был попытаться. Залезть на лошадь оказалось самым несложным из искусства верховой езды, однако с передвижением возникли проблемы. Лошадь, которую мне выделили от щедрот душевных, отказывалась слушаться моих понуканий и плелась тихим шагом, изредка останавливаясь для того, чтобы пощипать травку. В итоге ее — лошадь то есть — привязали веревкой к бравому коню майора Зимина. В таком виде, фактически на буксире, я пропутешествовал до Сыромятино.

Когда показались знакомые мне постройки, гусары съехались в клубок и принялись держать совещание.

— Действуем, как сговорились, — объявил Зимин. — Зверев, твой взвод поступает под начало француза. Вы обходите усадьбу справа, мы атакуем слева. Атака по сигналу.

Демаре о чем-то поинтересовался, Зимин ответил. Демаре со своей частью людей поехали в обход, а мы остались — насколько я понял, дожидаться сигнала о начале операции.

Где-то через полчаса с обратной стороны Сыромятино раздался выстрел.

— Вперед! — заорал Зимин, выхватывая саблю из ножен.

Гусары также обнажили свои сабли и поскакали вслед за своим командиром. Я постарался не отставать.

Мы выехали из леса и миновали изумленных крестьян, занимающихся хозяйственными работами. Провожая нас головами, мужики изумленно крестились, а бабы визжали, пряча малых детей под подолами.

На лужайку перед усадьбой выехали практически одновременно, с противоположных сторон. Несколько слуг, хлопочущих вне дома, остановились, пораскрывав рты; один из слуг со мной поздоровался.

Втроем — я, майор Зимин и Демаре — мы вбежали на парадное крыльцо. За нами следовала плотная гусарская толпа.

— Кабинет Озерецкого там, на втором этаже, — указал я направление Зимину.

Сам же направился в свою спальню, в тревоге, не случилось ли что-нибудь с Люськой во время моего отсутствия.

По счастью, жена находилась в добром здравии, хотя слегка перепугалась, увидев скачущих к усадьбе всадников.

— Люси, дорогая, ты освобождена! — крикнул я жене, заключая ее в объятия.