Время кенгуру

— Не найтить протечка? — расстроился Пегий.

— Не найтить, пока не найтить, — подтвердил я.

Когда слухи о необычном животном поползли уже по городу, я велел Пегому убраться из микромира в свою табакерку. Любопытствующим было сказано, что животное отправлено пастись на заливные пермские луга, куда, в поисках животного, любопытствующие немедленно и отправились.

Наконец, мы остались с женой вдвоем.

— Ты готова лететь, любимая? — спросил я.

— Готова, Андрэ, — ответила Люська.

— Полежи еще денек, подлечись. Отправимся в полет завтра.

— А как же вселенная? — спросила Люська. — И протечка во времени?

«Да, — взвился внутренний голос. — Занимаешься амурами, а вселенная не спасена!»

«Молчать!»

«Мне за вселенную обидно», — набычился внутренний голос.

А, что с ним разговаривать!..

— Протечка во времени подождет до завтра, — сообщил я жене. — Сколько времени уже протекает, еще не окончательно протекла. Подлечись денек. Авось, не демонтируют нашу вселенную.

— Ах, Андрэ! — только и смогла вымолвить Люська.

Вместе мы прогулялись по больничному саду, потом Люська поспала. А вечером я решил вызвать создателей: ожидалось поступления важной информации. Так оно и случилось.

— Получать информация! Очень срочно! — в нетерпении произнесла голова Пегого, пока остальное тело еще формировалось.

— Ну, создатель? Не томи уже.

— Наш реагент сообщить, что Москва пасть. Русский войско уходить из Москва, французский войско входить в Москва.

Я вытащил наладонник и принялся пуглить. Сообщения оставались противоречивыми. Непосредственные участники войны — как русские, так и французы — выкладывали в основном селфи, причем одновременно и на фоне одних и тех же архитектурных объектов. Понять, кто где находится, было совершенно невозможно. Складывалось впечатление, что русские и французы стоят в одних очередях к историческим памятникам, фотографируясь попеременно.

Если Пегий утверждает, что Москва взята, так оно и есть. Вернее, это не кенгуру утверждает — откуда ему знать, что делается в микромире? — а Наполеон Бонапарт, несомненно, обладающий самыми достоверными сведениями по поводу передвижения французских войск.

Однако, месторождение микросхем находится не в Москве, а в Бородино — это я хорошо усвоил. При это не понимал, каковы намерения Наполеона в отношении Бородинского месторождения. Можно предположить, что месторождение захвачено. Но в таком случае Наполеону достаточно прибыть туда и вызвать создателей вселенной, чтобы те заделали протечку во времени. Тогда нашу вселенную не демонтируют.

Если протечка заделана, моя миссия на этом прекращается. Кенгуру сообщили бы о достигнутом успехе. Если не сообщают, следовательно, либо протечка не устранена, либо никакой протечки в Бородино нет. Оба названных варианта требовали разъяснений. Что значит не устранена? Создатели вселенной не могут устранить протечку? Могут. А если никакой протечки в Бородино нет, как быть с микросхемами, которые должны откуда-то поступать на демидовские заводы?! Кругом сплошные вопросы и загадки.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я Пегого. — В ближайшие часы я вылетаю в Бородино.

— Прощай, Пегенький, — проворковала выздоровевшая Люська.

— Готовься, — сказал я жене. — Завтра с утра вылетаем.

— Не с утра, — запротестовала она. — У меня наладонник барахлит, уже день не могу маман дозвониться. Я маман слышу, а маман меня нет. И с другими абонентами то же самое. Ну, Андрэ, любимый! Давай завтра утром сходим в лавку, купим мне наладонник. А потом садимся в дирижабль и летим, куда скажешь.

— Ты из меня веревки вьешь, дорогая, — заметил я, скрепя сердце.

Я, на следующее утро

На следующее утро Люська выписалась из больницы, и мы отправились покупать наладонник.

Приказчик, увидев входящую в салон пару, изменился в лице от счастья.

— Прошу, прошу вас, сударыня! У нас богатейший выбор! Гаджеты на любой вкус.

— Хотелось что-нибудь простенькое, с эксклюзивом, — попросила Люська.

— О! — от переполнявших его чувств приказчик чуть не задохнулся. — Разумеется, сударыня! Вы обратились по адресу. Именно на простеньком с эксклюзивом мы специализируемся!

Приказчик увел Люську показывать образцы, а я тем временем осмотрелся.

Лавка, в которую мы зашли, находилась на одной из центральных пермских улиц. Снаружи лавку украшал выполненный из дерева макет огромного наладонника, одна сторона которого была выкрашена в мужской черный цвет, а другая сторона — в дамский розовый. Внутри лавки на полочках, вне досягаемости покупателей, лежали образчики товаров.

Я прошелся вдоль полок. Здесь были наладонники, предназначенные для всех целевых групп. Совсем простые, в грубой рогоже, с большими кнопками и низким разрешением экрана — для крестьян. Такие же, но с намалеванными на рогоже цветочками — для крестьянок. Мещане предпочитали аппараты в чехлах из плотной матерчатой ткани, темных либо бледных расцветок. Купечество ожидали наладонники из кожи, от бычьей до крокодиловой. Сами аппараты были дорогие, с дизайном «а-ля рюс», тем не менее не отступающим от практичности. Для аристократии предназначались эксклюзивные модели, с идущими по корпусу платиновыми вензелями, надписями, выполненными уникальными шрифтами, и прочими изысками. Духовенство предпочитало наладонники с золотым тиснением по черному фону, обязательными куполами и крестами, с распятым на них Христом или без оного. В принципе, товарные предложения 1812 года мало отличались от современных.

— Андрэ, как ты считаешь?

Люська продемонстрировала бирюзовый наладонник, довольно симпатичный. Из-за Люськиного плеча выглядывал приказчик, настороженный, как во время охоты на крупную дичь.

— Замечательно, дорогая, — сказал я. — Он подходит к твоим глазам.

— Разве у меня зеленые глаза? — заподозрила подвох Люська.

— Они самых разных оттенков, в зависимости от настроения.

— Пожалуй, я еще посмотрю.

Приказчик бросился за клиенткой, но я ухватил его за лацкан.

— Минуточку, уважаемый. Не можете оценить мой аппарат?

Я вытащил айфон и протянул специалисту. Приказчик бережно принял айфон в руки и начал с уважением рассматривать.

— Очень, очень редкая модель, — согласился он через некоторое время. — Сразу видно, что иноземная. У нас таких мало кто производит. Сложно определить даже фирму. Случайно не «Нобель и сыновья»?

— Нет, нет, — сказал я, забирая айфон. — Это не Нобель, это другие, не менее достойные люди… Позвольте задать еще один вопрос. Откуда к вам поступают наладонники. С демидовских заводов?

— Да, и оттуда тоже, — подтвердил приказчик. — Но не только. Еще из Петербурга.

— Как, — спросил я, — в укомплектованном виде? А из Москвы ничего не поступает?

— В настоящий момент из Москвы ничего и не может поступить, — засмеялся приказчик. — Французское нашествие. Однако и в мирное время поставок из Москвы нет. Только с Урала, то есть с демидовских заводов, и из Москвы.

— А кто московский поставщик, не подскажете?

— Завод Бинцельброда, весьма почтенная фирма.