Время Рыцаря

Он вернулся к выходу из подземелья в подножии холма и стал бить арматуриной, как ломом, проверяя на прочность поочередно замок и петли. Они пока держались, но Альберт не сомневался, что калитка не выстоит и часа. Историк вывернул карманы брюк, с треском оторвал их и, надев на руки, как рукавицы, принялся за работу. Через пятнадцать минут не выдержала первая петля, а там дошла очередь и до второй. Он был свободен.

Выбравшись, Альберт с удовольствием разогнулся и бросил опостылевший прут. Однако прежде чем идти наверх, он все-таки подобрал железную палку. Кто знает, что еще против него затеяли, а прут придавал уверенности. Он поднялся вдоль внешней стены западного крыла и, хотя порядком проголодался, первым делом решил зайти в свою комнату, проверить на месте ли зеркало. Из бойниц ему мерещились недобрые глаза, и было страшновато, тем более что замок окутывала тишина. Вдалеке у садовой ограды, где под навесом ставил свой ситроен Андре, было пусто. "Его вместе с Ивет отослали в город", - понял Альберт. Медленно ступая по лестнице, то и дело прислушиваясь, он поднялся наверх и толкнул дверь, которая со скрипом ушла в сторону. Зеркало оказалось на месте, а в комнате было пусто. Альберт облегченно вздохнул, зашел, осмотрелся, все ли вещи на месте, и уже тогда только направился на кухню. Надо было как следует поесть, захватить воды и больше сегодня из комнаты не выходить.

На кухне Альберт достал из холодильника продукты, начал готовить, вздрагивая от любого звука, а когда включил чайник, стало казаться, что за шумом кипящей воды он не слышит чьих-то осторожных шагов, и выключил его. Тогда Альберт просто собрал сыр и хлеб в пакет и, захватив большую бутыль лимонада, вернулся в башню. Спокойно вздохнуть он смог лишь после того, как задвинул щеколду. Предстоял вечер в осаде невидимых враждебных сил.

Наевшись, Альберт устроился на кровати с книгой, той самой, которую он купил в первый день - "Страшные истории замков Луары". Потом размышлял о предстоящем дне в Средневековье и пытался просчитать все варианты. Однако вариантов было слишком много, они разветвлялись, грозя непредсказуемостью, и Альберт бросил это бесполезное и тревожное занятие, решив действовать по наитию. Все-таки козыри в предстоящей игре у него были, и главный - знание секрета манускрипта. Вернется только один. Поэтому надо было дать врагу понять, что он готов участвовать в ритуале добровольно и с радостью. Тогда будет шанс в самый ответственный момент первому занять место у блестящей поверхности.

Понемногу темнело, Альберт отпер дверь и вышел на лестницу. По-вечернему заливались птицы, прощаясь с солнцем, и через бойницу было хорошо видно, что на втором этаже старого крыла в одном из окон горит свет.

"А не наведаться ли мне туда для финального разговора, - вдруг подумал историк.
– Ведь там, по-видимому, и сидит тот, кто меня запер, и ждет завтрашнего дня. И это не управляющий. Это сидит Николас".

Тогда Альберт захлопнул за собой дверь и сбежал вниз. Гравий под ногами громко шуршал, когда он пересекал двор, и в светящемся окне отодвинулась занавеска. Дверь нового крыла была не заперта. Он поднялся по лестнице, прикинул, какая из дверей коридора относилась к освещенному окну, и постучался.

– Войдите.

– Добрый вечер, Филипп, - сказал Альберт, открыв дверь.
– Или все-таки Николас? А может Ришо? Как мне к вам обращаться?

– Ну и когда же вы догадались? Все-таки нашли Жан-Пьера?

– Да нет. Он не успел ничего сказать. Просто вчера вечером мне вспомнилась фотокарточка из папки Крушаля, и я понял, где вас видел. Карточка была не подписана, но... как-то сразу стало понятно, что вы не управляющий, а, скорее всего, владелец Курсийона. Бывший владелец.

– Да, - рассеянно кивнул Николас.
– Все так. Но какое это имеет значение, когда мы в одной лодке, и эта лодка завтра увезет нас из прошлого.

– Просто напоследок хотелось бы знать, с кем я сажусь в лодку, отправляясь в довольно опасные воды. Ведь процесс обратного перехода не апробирован. Может быть, манускрипт врет, или вы его неправильно прочитали, ведь сам я его не видел. А если я оттуда не вернусь, меня ждет смерть. Так что уж ответьте мне на некоторые вопросы.

– Какие именно?

– Ну, про кому, например. Зачем вам понадобилось изображать управляющего? Кто такой этот отшельник на дереве, и куда он делся? Зачем вы показывали мне свою лабораторию?

– Отшельник и есть настоящий управляющий, состоящий у меня на службе. И когда я затеял эту невинную игру, чтобы отвлечься от мерзкого Средневековья, управляющего надо было куда-то деть. Я предложил пожить ему в своем шалаше на дереве, построенном в память о детстве. Ему там самое место, ибо болтун и не сохранил бы секрета.

– Это я уже понял. А лаборатория?

– Тут я преследовал корыстный интерес. Когда вы появились, первой мыслью было отправить вас в Париж за манускриптом, ну и, кто знает, убедиться, что легенда о Николя Фламеле - правда. Сам я, будучи страстным поклонником алхимии, не имел такой возможности - съездить в Париж, по причинам, о которых уже говорил, но Фламеля могли навестить вы. А для этого вас надо было заинтересовать, что я и попытался сделать с помощью моего доброго друга Крушаля.

– Мне тоже интересен Фламель, но, к сожалению, уже не до него. Впрочем, в путешествии к югу от Курсийона тоже было много интересного, - сказал Альберт.
– Так значит, смена личин - это лишь игра и развлечение?

– Совершенно верно.

– А зачем я был заперт несколько часов назад в подземелье?

– Вы были заперты?
– Николас фальшиво округлил глаза.

– Вопросов больше не имею, - после паузы сказал Альберт, кладя ладонь на ручку двери.
– Завтра у нас трудный день. Спокойной ночи.

9

Попытки поднять голову хватило, чтобы затылок пронзила мучительная боль - сказывался удар накануне. Но Альберт все-таки встал, преодолевая тошноту, и подошел к высокому квадратику света в стене. Если снаружи ему казалось, что это арбалетная бойница, то из темницы квадратик больше напоминал отдушину в прямом и переносном смысле.

Альберт поковырял грязь между камнями и потянул за веревочку. Достав кольцо, он протер его пальцами и сунул в неприметный кармашек за поясом. Правда, теперь было не совсем ясно: он не нашел кольцо в будущем, потому что изъял его сейчас, или по другой причине? Тем временем в коридоре послышался шум, пыхтение и звук медленных непонятных шажков. Альберт быстро подошел к двери и приник к прутьям, пытаясь разглядеть, что происходит.

Два человека, мелко переступая и кряхтя, осторожно тащили что-то тяжелое и прямоугольное, накрытое мешковиной. Напротив камеры они остановились, положили предмет на утоптанную землю, а затем поставили на торец. Потом прислонили свою ношу к стене и, проверив устойчивость предмета, ушли.

Сомнений не было: судя по размерам, под мешковиной было зеркало.

Слуги ушли, а у дверной решетки замаячило желтоватое лицо Ришо.

– Я не смог достать ключи, - сказал он, уже не скрывая равнодушия.
– И вряд ли смогу. Пришлось перенести зеркало сюда. Придется вам участвовать в вечернем ритуале, сидя за решеткой. Эффект будет тот же. Главное, что вы будете рядом.

Такого поворота Альберт не ожидал. Кровь бросилась ему в лицо, и он закричал, сотрясая прутья:

– А что у вас висит на поясе, Николас, разве не ключи? Вы же управляющий!

– Успокойтесь...
– ухмыльнулся Ришо.
– Я повторяю: для вас нет никакой разницы, где вы будете. Так даже безопаснее: мало ли что может случиться по дороге в башню. Для меня же главное, чтобы рядом с зеркалом был я, а вы мне не мешали. То, что вы в клетке, даже лучше. Ваша самодеятельность может помешать. Теоретически, я мог бы вас открыть, но предпочитаю держать вас здесь.

– Но потом, когда вы переродитесь... Как я загляну в зеркало?
– искренне возмутился Альберт.
– Отоприте дверь!

– Нет, - лукаво ответил Ришо.
– Когда я уйду, тело Ришо упадет, и его спина не будет загораживать вам зеркало. Видите, оно напротив - я все предусмотрел.

– Я поделюсь вашей тайной с бароном и все испорчу, если не откроете!

– А где вы здесь видите барона? Он предпочитает проводить время в пиршественной зале, а не в подземелье. Но если вдруг вам представится возможность с ним пообщаться, и вам поверят, это будет гораздо хуже, потому что думается мне: гореть на костре очень больно.