Всадница ветра

Мудрые каштановые глаза Дон пристально изучали Ривер.

– То есть ты не хочешь поделиться со мной мыслями?

– Вся в мать, – улыбнулась Ривер.

– Вот только твоя мать знала, когда прислушаться к старейшинам и голосу Великой Матери-Кобылицы, который раздается в шепоте степных трав.

– А кто принимает решения за тебя, мама? – без обиняков поинтересовалась Ривер.

Мать явно удивил вопрос, но она ответила не задумываясь:

– Я сама принимаю решения, хотя и ценю мнение окружающих, особенно Эхо. Ты прекрасно это знаешь.

– Знаю. И то, о чем я тебя прошу, ничем не отличается от жизни, которую ты ведешь, сколько я тебя помню. – Ривер мягко коснулась материнской руки. – Ты научила меня думать, прежде чем действовать, и рассматривать любую ситуацию с разных сторон. Позволь мне расти, мама. Я не смогу этого сделать, если ты будешь подавлять мою свободу.

Дон вздохнула.

– Похоже, мне остается только сдаться или превратиться в доброго тюремщика. – Помолчав, она добавила: – Но я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь.

– Смотря какую.

Мать безмятежно улыбнулась и отвязала один из поясов, лежащих на ее бедрах. Это была нить ограненных камней цвета зимнего неба, которое вот-вот затянут снежные облака. Дон обернула нить вокруг талии дочери и, отступив на шаг, удовлетворенно кивнула.

– Будто для тебя делали. Это твои камни.

Ривер ошарашенно уставилась на пояс – первый в ее жизни. Такие носили только в табуне Мадженти. Пояс из драгоценных камней свидетельствовал о том, что его носительница – Видящая, обладающая способностью пробуждать спящие свойства кристаллов.

– Но, мама, я ведь не Видящая! Я только начала обучение.

Дон указала на пояс, низко сидящий на бедрах дочери.

– Что это за камень?

– Халцедон.

– Его главные свойства?

– Халцедон укрепляет мир и дружеские отношения. Это камень, который заботится о владельце, а в активной форме защищает от враждебности, гнева и тоски. Он пробуждает щедрость, отзывчивость, открытость и желание доставлять радость.

– Очень хорошо. Он потеплел от твоего прикосновения?

Ривер помедлила с ответом, прислушиваясь к непривычной тяжести на поясе, и действительно ощутила тепло, пульсирующее в такт ее сердцебиению.

– Да.

– Тогда я попрошу тебя дать слово, что ты будешь носить его всегда, когда вы с Анджо выезжаете – публично и в одиночку – на поиски опыта, необходимого мудрому лидеру.

Ривер встретила взгляд матери.

– Даю слово, что буду с гордостью носить его не снимая как подарок матери, которая милостью Великой Матери-Кобылицы достаточно мудра, чтобы позволить дочери…

– Учиться и расти, а со временем встать во главе Табуна, – закончила за нее Дон.

– Не все сразу, мама, – сказала Ривер, обнимая Дон.

– Говори что хочешь, но помни: Всадница Старшей кобылы всегда… – она замолчала, ожидая, пока Ривер продолжит традиционные слова.

– На шаг впереди Табуна, – закончили они вместе.

Ривер закрыла глаза и расслабилась в материнских объятиях, а в голове у нее стучало, вторя пульсу камней у нее на поясе: «Не все сразу… не все сразу…».

Глава 5

Настоящее – река Умбрия

Призыв луны пробудил ночное небо и немного разогнал спящие облака, позволив Мари обработать и перевязать раны Ника, пока Зора передавала ей чистые бинты и мазь из корня золотарника. Самые глубокие раны – особенно на плече и бедре – она бы предпочла зашить, но света было слишком мало, а лодочку качало так, что Мари решила: лучше уж пара лишних шрамов, чем вред, который она может нанести, тыча в Ника иголкой в темноте.

– Похоже, кровотечение остановилось, – заметила Зора, глядя на Ника из соседней лодки.

– Да. По крайней мере, на время. – Мари хмуро оглядела последнюю из перевязанных ею ран. – Но мне очень не нравится, что ему придется грести еще несколько часов.

– Я могу поменяться с Ником местами, – предложила Шена. – Он поместится в нашей лодке. Зора и Роза отлично управляются. Пусть кто-то еще возьмет мое весло, и тогда они точно не отстанут.

– Мне уже лучше, – откликнулся Уилкс из лодки, которая покачивалась по другую сторону от Мари и Ника. – Ник может занять мое место, а я буду грести за него.

– Нет-нет! – возразил Ник. – И прекратите говорить обо мне так, будто я без чувств валяюсь на дне лодки. Я отлично себя чувствую! – Он накрыл ладонь Мари своей. – Обещаю, если я начну терять сознание, ты узнаешь об этом первой.

– Начнешь терять сознание или почувствуешь тошноту, или у тебя закружится голова, или снова пойдет кровь, – с нажимом произнесла Мари.

– Да, конечно. – Он взял ее руку и запечатлел на ней поцелуй. – Обещаю, Жрица Луны.

– Мари, пора трогаться, – встревоженно сказал Антрес, подплывая ближе. – У меня щекочет в затылке, а это не к добру.

– Хорошо. Все равно лучше мы сегодня уже не отдохнем, – сказала Мари, возвращаясь на корму лодки.

– Славно! Тогда слушайте. Хотя облака и пропускают немного света, я считаю, лучше оставить лодки связанными – если Жрицы не возражают. – Он перевел взгляд с Зоры на Мари.

– На воде я с удовольствием передам бразды правления в твои руки, – сказала Зора.

– Я тоже не в своей стихии, – добавила Мари. – Будем делать так, как ты скажешь, Антрес.

Наемник кивнул и повысил голос, чтобы его слышала вся Стая.

– Для большинства из вас предстоящее в новинку, так что сегодня ночью отвязываться друг от друга мы не будем. Но не затягивайте узлы слишком туго, а если у кого-то возникнут проблемы или кто-то отстанет, тут же зовите. Проще помочь вам до того, как вы перевернетесь или лодку снесет в сторону. Понятно?

Стая согласно забормотала.

– Отлично. К первому препятствию мы доберемся около полуночи. В обычной ситуации я бы подождал до рассвета, прежде чем переправляться через руины моста, но я хочу оказаться подальше от этого места как можно скорее. Так что, вне зависимости от того, будут к нам благосклонны облака или нет, я предлагаю зажечь факелы и пройти Штатский мост сегодня. Неподалеку от него есть отличное место, где можно причалить к берегу и отдохнуть до рассвета.