Все для вас
Шрифт:
– Да, конечно…
– Свяжитесь с ними. Вы ведь мне показывали их фотографию. Очень милые! Я даже позавидовала, – подстегивала его Сонсук.
Квак сразу же смягчился:
– Правда?
– Конечно. Особенно дочка. Настоящая красавица. Не будь мой сын на три года младше, мы бы не отказались от такой невестки, – решила зайти с козырей Сонсук.
Мужчина застыл, словно его укусила ядовитая змея, но начальница не спешила уходить в подсобку.
– Я недавно виделся с дочкой.
– О, правда? Ну и как она поживает? – поинтересовалась Сонсук, непроизвольно повернувшись
– Маску носит. Вроде бы все в порядке.
– А где вы встретились? В кафе? Угостили ее чем-нибудь вкусным? Хотя теперь она уже взрослая и сама может угощать отца, – продолжала задабривать его женщина.
– Да мы встретились совсем ненадолго. Пообедать не удалось.
– Как жаль. Ну, сейчас все в заботах – хорошо, что вы хотя бы выкроили время увидеться.
С этими словами Сонсук ушла переодеться и положить сумку в шкафчик. Выйдя в зал, она увидела, что Квак о чем-то глубоко задумался. Отлично. Карты выложены на стол. Пора их раскрыть и рассказать о встрече с девочкой, а затем посоветовать поговорить с ней в следующий раз. Повезло, что еще и посетителей пока нет.
Сонсук довольно улыбнулась и направилась к прилавку, как вдруг мужчина поднял голову и пристально посмотрел на нее.
– Я как раз хотел узнать: о чем вы говорили с моей дочерью?
На мгновение Сонсук застыла, будто услышав раскат грома. По коже побежали мурашки. Под пристальным взглядом Квака она ощущала себя преступником на допросе в полицейском участке. Женщина постаралась собраться с мыслями. Значит, ему известно, что она виделась с его дочерью. Но ведь об этом знал только Чон – неужели он рассказал?
– Я увидел на записях с камер. Последние несколько дней просматривал их.
«На записях с камер? Да он до сих пор хорош как детектив».
Сонсук ощущала себя нашкодившим ребенком. Впрочем, чувство собственного достоинства не позволило ей потерять самообладание.
– Вы смотрели записи? Хм. Вообще-то, только управляющему это разрешено!
– Извините. Просто мне хотелось проверить, приходила ли дочь снова, поэтому я смотрел каждый день. Так и выяснил, что вчера она ушла из магазина в вашей компании. И мне очень интересно послушать, о чем вы говорили.
– «О чем говорили», «о чем говорили»! О том, какой вы пень!
– А-а…
– Шутка! Она хотела спросить, что случилось в тот вечер. Неужели вы ее не узнали или просто притворились? Теперь-то я поняла, что второе, вот только зачем? Зачем вы так поступили? – неосознанно выпалила Сонсук.
Квак опустил голову и потупил взгляд, словно ничто извне его не касалось. Через несколько мгновений он произнес:
– Мне стало стыдно.
– Почему?
– Увидел ее, и вся моя смелость куда-то испарилась.
Ошарашенная Сонсук от возмущения цокнула языком, а Квак продолжил:
– Кто-то однажды мне посоветовал относиться к семье как к клиентам, и отчего-то эти слова запали мне в душу, я правда стал таким. И стал мягче.
– Ого, – удивилась начальница и довольно улыбнулась.
Ну и кто из них тут теперь детектив – он или она? Сонсук уверенно посмотрела ему в глаза и выдала заранее подготовленную
речь:– Я позвоню ей. Бедняжка ведь не понимает, что произошло: то ли родной отец ее не узнал, то ли не решился слова сказать. Скажу, что вы работаете до следующего четверга. И если она придет, заговорите с ней первым.
Квак молча кивнул.
– Ей, похоже, многое хочется с вами обсудить. Она даже угостила меня кофе и десертом, только чтобы расспросить о вас. Так что, как только увидите ее, сразу подойдите и пообщайтесь. Угостите нашим кофе или треугольным кимпапом – за счет магазина.
– Понял, спасибо…
Квак снова виновато потупил взгляд, и Сонсук отправила его в подсобку под предлогом того, что ей пора подсчитать баланс. Чуть помешкав, он все же подчинился и некоторое время не выходил оттуда.
Любопытно, почему она вдруг вспомнила о треугольном кимпапе? Точно, тот «золотистый ретривер» посоветовал ей тогда угостить им сына. Он, как и детектив, присматривал за магазином по ночам… Ох, и что же будет дальше? Пока на объявление о найме сотрудника не откликнулся ни один человек. От стресса у Сонсук разболелась голова.
В конце ее смены, поправив все товары на полках, подошел Чон. Сонсук занервничала. С чего это молчаливый каменный Будда решил заговорить с ней первым? Только бы не попросил рассчитать его! Им и так не хватает двух сотрудников, ухода третьего они не переживут!
К счастью, увольняться он не собирался, но его слова изрядно встревожили Сонсук. Оказалось, что вчера вечером некий мужчина узнавал о работе в ночные смены и Чон сказал ему вернуться днем, к приходу управляющей. Когда Сонсук удивленно спросила, почему он не дал тому мужчине ее номер, юноша лишь пожал плечами:
– Это не мое дело.
– А что тут сложного? Просто дать номер, и все.
– Я подумал, что вы не захотите, чтобы вас тревожили в нерабочее время, – растерянно пробормотал Чон.
«Врет, – решила Сонсук. – Ему просто нет дела до проблем магазина. Получает свою зарплату и больше ни о чем думать не хочет».
– Сегодня так никто и не пришел. Вы тоже должны думать о судьбе общего дела, не оставаться в стороне, когда у нас трудные времена.
С этими словами Сонсук покинула магазин, не зная, как откликнулся на них Чон – задумался или показал ей вслед язык. Впрочем, маска все равно скрывала его лицо.
Дома она приготовила ужин и стала ждать, когда сын закончит работу. Вышел он в рубашке с коротким рукавом и трикотажных растянутых шортах, чем весьма насмешил Сонсук. Улыбнувшись, сын объяснил, что в этом нет ничего странного, потому что в камере видна только верхняя часть тела.
За столом женщина рассказала ему о разговоре с Чоном и возмутилась безразличием молодого поколения. Сын же постарался успокоить ее словами, что тому юноше просто не хватило смекалки да и не все такие, как он, поэтому незачем сильно тревожиться об этом.
– Да как я могу не переживать? Он же мой сотрудник! – не успокаивалась Сонсук.
– Мам, я понимаю, что ты волнуешься, – сказал он, отложив ложку. – Но не стоит так сближаться с людьми на работе. Лучше по возможности сохранять дистанцию что с коллегами, что с друзьями.