Все пропавшие девушки
Шрифт:
До вечера я заворачивала родительский сервиз в старые газеты и таскала коробки в машину, чтобы везти к Дэниелу. От типографской краски пальцы почернели. Когда настало время ехать на ужин, я закрыла окна, распахнутые Эвереттом, и по два раза проверила блокираторы.
– К ночи в доме пекло будет, – сказал Эверетт.
– К ночи всегда становится прохладно и сыро, – возразила я. – Здесь же горы. Иди, заводи мотор, включай кондиционер. Пусть машина остынет.
Со двора донесся шум мотора. Я выглянула в кухонное окно, притащила табуретку, зафиксировала ею заднюю дверь. Если в дом снова попытаются проникнуть,
Я буду знать.
Пока Лора открывала нам дверь, пока я знакомила ее с Эвереттом, Дэниел тер себе шею сзади, будто его постигла жестокая судорога. Лора же вела себя как истинная южанка, приветливая и гостеприимная. Чтобы обнять ее, теперь надо было зайти сбоку – настолько вырос живот. Эверетт примеривался так и этак, наконец преуспел; Лора все это время удерживала на лице лучезарную улыбку.
– Я столько о тебе слышала! – сказала она Эверетту.
Распухшие пальцы коснулись его затылка, щека – его щеки.
– А я – о тебе. – Эверетт отстранился, руки скользнули в карманы. – Наконец-то мы познакомились. Я очень рад.
– Я тоже. Ты ведь расскажешь про свадьбу, правда? Потому что Ник совсем захлопоталась, из нее слова не вытянешь.
Мне досталась Лорина игривая усмешка.
Эверетт вымучил улыбку, я вскинула бровь – многозначительно, предостерегающе.
– Когда срок? – поинтересовался Эверетт.
Лора погладила живот, обтянутый платьем в цветочек.
– Через три недели.
– Мальчик будет или девочка?
Лора сверкнула на меня глазами и ответила:
– Девочка.
– Насчет имени определились?
Еще один красноречивый взгляд – Лора окончательно убедилась, что ничего я Эверетту о ней не рассказывала.
– Шаной назовем.
– Красивое имя.
Лора склонила голову набок.
– Это в честь мамы Дэна и Ник.
Эверетт кивнул слишком поспешно, Дэниел жестом указал на гостиную, спас нас обоих.
– Ник говорила, тебе нужно письма по мейлу отправить?
Они вышли, и Лора бросила притворяться. Плечи поникли, она прислонилась к стене.
– Мы не вовремя, да? Тебе нездоровится? – спросила я.
Лора, сразу оживившись, повела меня в кухню.
– Боже, Ник, что тут было!
Поведение вполне в ее духе. Лора почему-то уверена: став моей невесткой, она автоматически превратилась в близкую подругу и вправе рассчитывать на полное доверие. Мало ли, что в школе она меня в упор не видела. Да и после школы тоже, пока, четыре года назад, не начала встречаться с Дэниелом. Тогда-то Лора и решила, причем внезапно, что мы должны дружить.
– И что же тут было?
Запищал таймер на плите, но Лора его проигнорировала.
– Копы приходили, – шепотом сказала она.
И почти прижалась ко мне. Таймер все пищал, мигрень начинала давить на глаза. Явился Дэниел, выключил таймер, нахмурился, покосившись на нас с Лорой, – ему эти обжимания не нравились.
– Чего они добивались? – спросила я, глядя не на Лору а на брата.
– Помимо моих преждевременных родов? – съязвила Лора и снова погладила живот и медленно выдохнула: – К тебе тоже приходили, Ник?
– Лора, что они сказали?
– Ничего. Они ведь не говорить пришли, а спрашивать. Вопросы всякие задавали. Обращались со мной как с какой-нибудь… Просто слов нет.
– Лора, –
многозначительно произнес Дэниел.В дверном проеме, с захлопнутым лэптопом, стоял Эверетт.
– Все в порядке?
– Уже справился? – уточнила я, отстраняясь от Лоры.
– Да всего-то и нужно было, что пару раз кликнуть на «Отправить».
Эверетт переводил глаза с меня на Лору, затем на Дэниела, с Дэниела снова на Лору и на меня. Лора переступила с ноги на ногу.
– Ты вот юрист, Эверетт, – сказала она. – Объясни, будь добр, имеют они право людей допрашивать просто так, без причины, или не имеют.
– Лора…
Не хватало еще Эверетта в это втянуть. Не хватало втянуть это в нашу с ним жизнь.
– Минутку, – сказал Эверетт. – Речь по-прежнему о мистере Фарелле?
Лора прислонилась к разделочному столу.
– Сюда только что копы приезжали. Спрашивали меня про Аннализу Картер. Как будто я что-то знаю!.. Имели они право на это, а?
Эверетт было напрягся, но быстро выдохнул.
– Поскольку никто еще не арестован, полицейские не обязаны сообщать вам о ваших правах. Вы, в свою очередь, не обязаны отвечать на их вопросы. Однако закон не запрещает им спрашивать.
Лора тряхнула головой.
– Да, попробуй-ка не ответь!
– По закону человек не обязан…
Лора расхохоталась.
– Где человек, а где закон! Не станешь отвечать – подумают, что виноват. Это даже мне понятно.
– И что ты им сказала, Лора? – спросила я.
– А мне нечего было говорить. Помнишь Брикса? Ну Джимми Брикса? Он, правда, больше помалкивал. А с ним был еще один тип, в штатском. Первый раз его видела. Вот он-то и задавал вопросы. Были ли мы знакомы с Аннализой. Были, конечно, только шапочно. Брикс мог бы этому, новому, и сам объяснить. Потом он спросил, когда мы последний раз с ней виделись и говорили. А то я помню! Наверное, с месяц назад, в церкви. Она вроде о беременности спрашивала. Так-то мы не общались. Этот, новый, еще потом уточнил: Дэниел тоже был знаком с Аннализой?
– Они просто собирают информацию, – сказал Эверетт.
– А ты, Дэниел? – спросила я. – Ты какие показания дал?
– Меня вообще дома не было.
Дэниел заиграл желваками, и я сообразила, кто на самом деле был нужен копам. И почему Лора подумала, что после нее копы нагрянут ко мне. Дэниел. Из «коробки» вытряхнули его имя.
– Знаешь, какая у меня была первая мысль, когда я полицию увидела? Я подумала, с Дэниелом что-то случилось, – выдала Лора, снова обнимая свой живот. Глубоко вдохнула и добавила: – И почему им это не запретят? – Руки сжались в кулаки. – Вторгаются в частную жизнь, как будто так и надо.
Дэниел погладил ее по спине.
– Успокойся. Все позади.
– Ничего не позади! – Лора сверкнула на мужа глазами. – Все только началось.
После такого ни один из нас не нашелся со словами утешения. Потому что мы это уже пережили. Пусть Аннализа и сыграла роль нашего алиби, пусть подтвердила мои показания о бурной ссоре с Дэниелом, о том, что он меня ударил, – это Дэниела не обелило. Наоборот, усугубило ситуацию. История разлетелась по всему городу, люди стали задаваться вопросами: а что брат делает со мной дома, за закрытыми дверьми? Нет ли у меня синяков на спине? Что вообще происходит в нашем доме – без матери, с безучастным отцом?