Всегда вместе

Варвара Ивановна, не подымая глаз от журнала, тихо сказала:

— Прочти вслух!

— И как это вы, Варвара Ивановна, всегда все видите! — с восхищением сказал Тиня.

Ваня Гладких привстал, опираясь одной рукой о парту, а в другой сжимая бумажку.

— Прочти, — вновь приказала учительница.

Ваня развернул бумажку и пробормотал скороговоркой:

Не пойдет Иван в поход — Надо сдать ему зачет!

— Стихи неважные, но правильные, — заметила Варвара Ивановна. — Садись, Ваня, — сказала она так неожиданно ласково, что Гладких вздрогнул и закусил тубу. — Дмитрий Владимирский в этом году впервые держал испытания…

— Если бы каждый год держал, до сих пор был бы в пятом классе, — пробурчал Борис.

— Ты что-то сказал? — спросила его учительница литературы. — Я не расслышала.

— Я… — замялся Борис. — Я… хотел поздравить Митю с поправкой здоровья…

— Поздравлять, собственно, не с чем, — сурово возразила Варвара Ивановна. — По всем предметам тройки, по русскому — плохо. Неграмотно пишет. Митя тоже не пойдет в поход.

Владимирский с деланным равнодушием водил карандашом по парте, а на щеках его проступили красные пятна. Он молчал.

Тогда Варвара Ивановна сказала:

— Ошибается тот, кто думает в советском обществе получить все готовеньким, с неба. Добейся, завоюй, заслужи. — И, почти не изменив тона, добавила: — Поздравляю вас с переходом в девятый класс. Кузьма Савельевич просил передать: сегодня последнее занятие геологического кружка.

В коридоре Ваня Гладких подошел к Сене Мишарину, медленно вытянул из кармана брюк свернутую в трубочку тетрадь.

— На! Дарю! — сумрачно сказал он товарищу.

— Что это?

— Маршрут. Три месяца корпел. Бери, дарю. Только Кузьме Савельевичу покажи. — Ваня быстро сунул трубочку в Сенины пальцы: — Бери, а то раздумаю.

Вечером Брынов долго рассматривал Ванин проект.

— Молодец, Мишарин, твой маршрут приближается к тому, что я наметил.

— Да это не мой, — растерялся Сеня и заморгал глазами.

Но геолог был уже у доски.

Он нарисовал цветными мелками маршрут на доске: реки — синими жилками, тайгу — зелеными массивами, дороги и тропы — желтыми линиями, места стоянок и зимовья — белыми кружками.

— От Новых Ключей пойдем все вместе на Урюм, мимо старого зимовья и китайских фанз. От Урюма начинается зона, богатая ископаемыми. Поэтому до Иенды двинемся двумя партиями, и не дорогой, а таежными тропами, переправимся через Олекму, в Иенде соединимся, здесь подводим итоги и держим курс на Анютки. От Анюток двинемся на разъезд Кедровый и пойдем вдоль железнодорожного полотна до Заточи, откуда и возвращаемся, завершив круг, на Новые Ключи… Предстоит пройти за полтора месяца около трехсот километров. Следовательно, в день проходим восемь-десять километров. Ночуем в тайге, у рек — в палатках. Большие привалы — в Урюме, Иенде, Анютках, Кедровом.

Много споров было насчет состава двух групп, которые пойдут от Урюма к Иенде. Наконец решили, что в одну группу, которую поведет Кузьма Савельевич, войдут Борис Зырянов, Антон Трещенко, Сеня Мишарин, Поля Бирюлина, Тиня Ойкин, Сережа Бурдинский. С другой партией, во главе с Андреем Аркадьевичем и Александрой Григорьевной Овечкиной, пойдут Трофим Зубарев, Толя Чернобородов, Линда Терновая, Зоя Вихрева, Кеша Евсюков и Захар Астафьев.

— Неровно получается: в одной группе семь, а в другой восемь, — заметил Борис.

— Ошибаетесь, гражданин Зырянов, — сказал Трофим: — ровно по восемь.

— Ты что! — изумился Борис. — Давай посчитаем.

— И считать нечего, — невозмутимо ответил Трофим. — С вами ведь пойдет Сервис.

Все рассмеялись, а Сервис лежал у ног геолога под столом, спасаясь от жары, и, казалось, подмигивал рыжей подпалиной у левого глаза.

Затем Андрей Аркадьевич объявил:

— Начальник экспедиции — Кузьма Савельич. Я его заместитель. Теперь изберем Совет геологического похода.

В Совет выбрали Кешу, Трофима, Малыша, Полю и Бориса. Секретарем похода избрали Захара Астафьева, завхозом — самого бережливого и «прижимистого», Антона Трещенко. В каждой группе — свои ответственные за продовольствие, гербарии, коллекции минералов. Дневник наблюдений ведут все. Самые интересные записи из личных дневников будут затем перенесены в общий дневник похода.

Поручили каждому отдельные «подготовительные операции».

— Туеса и лукошки имеются у Захара! Хоть с полсотни!

— Аптечку достанет Кеша: он с Семеном Степановичем в шахматы играет.

— Лепешки напечет Зоя.

Андрей Аркадьевич держал в руках толстую общую тетрадь:

— Это общий дневник геологического похода. Сюда будут внесены наиболее интересные записи каждого из вас. За порядок в дневнике отвечает Захар Астафьев.

Наконец наступило первое июля — день «старта».

Провожали ребят чуть ли не всем поселком. Школьники начали собираться с шести утра, хотя выход был назначен на семь.

Но раньше всех пришел Назар Ильич с сыном. Он привел двух вьючных лошадей, выделенных прииском, и вместе с Кешей тщательно нагружал на смирных животных тяжелую поклажу.

Утро было холодноватое, ясное. Сопки точно в золоте искупались, а небо ушло высоко-высоко в утреннюю синь. За полчаса до «старта» пришел Ванюша Гладких и стал проситься в поход. Почему-то он решил, что Трофим Зубарев — председатель СГП (Совет геологического похода), и ходил за ним по пятам, почти всерьез называя Трофимом Ивановичем.

Зубарев долго уверял Ванюшу, что от его огненной гривы все минералы в страхе попрячутся, зароются в глубины и экспедиция будет сорвана. Тогда Ванюша собрался было вздуть Зубарева, но пришел Андрей Аркадьевич, и бедняга кинулся к нему. «А что будет с алгеброй?» спросил его учитель. Ванюша стал с жаром доказывать, что только занятия на свежем воздухе принесут ему пользу, что с самого детства он мечтал именно о таких благоприятных условиях работы и что он готов решить все задачи на два года вперед. Созвали тут же на школьном крыльце Совет.