Всех убрать !

– И что с того? Вор - он повсюду вор, где есть, что красть.

– А что, в Ридинге есть что провернуть?

Сатро тут же назвал ему два - три вполне приличных варианта и даже расписал в деталях, как все можно сделать. Решительно, они здорово все для него подготовили.

Джонни ещё немного поломался. Но для вида.

"Разделить и уничтожить".

Об этом говорил ему старый Кармине Паннунцио. И с момента появления в Филадельфии Джонни непрестанно продолжал искать одно - слабое место, в которое он мог бы нанести удар.

Вот как раз это и преподнес ему сейчас в подарок Лу Фава. Причем преподнес на блюдечке с голубой каемочкой и перевязанным шелковыми ленточками.

Глава 6

Джонни спускался с Фрэнком Беллом по лестнице в салун "Тихуана", когда один из сидевших в зале его заметил.

Заметил и узнал. Узнал как Джонни Морини.

"Тихуана" - излюбленный притон ридингской банды - состояла из трех частей. У входа помещался салун с баром; в глубине - мексиканский ресторан, куда можно было попасть, пройдя по сводчатому переходу; а на втором этаже, в приватных залах, шла игра.

Как только Джонни показался на лестнице, ведшей вниз со второго этажа, его заметил тип, сидевший в нише лицом к залу. В его маленьких глазках, глубоко сидевших в складках осунувшегося желчного лица, мелькнул хищный блеск.

Сюда он приехал из Бруклина, где его знали под кличкой Мэкки-Нож; прозвище привязалось к нему ещё в те времена, когда была популярна одноименная песенка. Он был совсем мальчишкой, когда завоевал такую репутацию.

В то время у него просто не было денег, чтобы обзавестись пистолетом. Теперь прошло немало лет, как пистолет стал его главным средством зарабатывать на жизнь. Однако он никогда не оставлял свой нож с пружинным лезвием, тот нож, который сделал ему имя. Нож придавал ему уверенности.

– Что это так тебя разволновало?
– спросил у него кузен Лу, сидевший напротив.

Лу - тощий выродок, в котором не было ничего человеческого, - состоял в подчиненной дону Альдо команде убийц. Численность их всегда была невелика, но люди подобрались беспощадные. Лу с Мэкки жили в одной квартире со дня приезда того в Ридинг.

– Тот тип, что спускается по лестнице, - вполголоса поинтересовался Мэкки, - какого черта он тут делает?

Лу повернулся, чтобы посмотреть назад.

– Ты имеешь в виду Фрэнка Белла? Это мой патрон. Один из сыновей дона Альдо. Чуть позже я тебя ему представлю. Он подыскивает себе новых людей.

– Нет! Не он, а другой!
– нетерпеливо буркнул Мэкки.

Лу повернулся обратно к кузену.

– Это Джонни Марч. Грабитель - одиночка. Последнее время орудует здесь, и в Филадельфии тоже.

– Марч,..
– процедил Мэкки сквозь зубы.
– Значит, так он теперь называет себя?

– Ты его знаешь? Где-то встречались?

– У нас. Мы жили с ним в одном квартале. Были в одной команде. Работали на одного патрона.

Лу уловил намек:

– И что же в нем не так?

– Он - стукач. И даже хуже. Он заявился в суд и там все рассказал. В тот раз у закона против нашего дона кишка оказалась тонка, посадить его так и не смогли. Но этот сукин сын сделал все, что только мог, чтобы утопить его по уши. И со свидетельской скамьи изо всех сил старался помочь судьям.

Мэкки-нож не знал, что позднее Джонни сделал ещё больше. Ведь именно благодаря ему дон угодил-таки в тюрьму за перевозку партии наркотиков. А значит, Джонни стал виновником того, что Мэкки остался без работы.

Всего этого Мэкки не знал. Но и того, что он знал, было вполне достаточно.

Лу снова оглянулся и посмотрел в сторону бара. Фрэнк Белл как раз заказывал выпивку себе и Джонни.

– Очень интересно,..
– пробормотал Лу.
– Фрэнк явно будет очень мне признателен, когда он услышит твой рассказ.

Фрэнк Белл предложил Джонни выпить, чтобы успокоить муки совести: он только что облегчил его карман почти на девятьсот долларов. Партия в покер проходила на втором этаже.

Оказываясь в выигрыше, Фрэнк всегда приходил в превосходное настроение. И не только из-за выигранных денег.

Фрэнк был старшим из сыновей дона Альдо, ему шел тридцать первый год. Красивый брюнет прекрасного телосложения обладал обаятельной улыбкой и властным взглядом. Джонни вошел с ним в контакт самым простым и быстрым способом: пришел просить разрешения провернуть в Ридинге свое первое дело.

– А с чего это ты спрашиваешь моего позволения?
– подозрительно спросил тогда Фрэнк.
– Если рассчитываешь на защиту от полиции, то для людей со стороны мы таким не занимаемся.

– Я не прошу вас творить чудеса, - ответил Джонни.
– Я лишь прошу дать мне согласие. Я собираюсь немного поработать в вашем районе. Но у меня нет ни малейшего желания вступать с кем бы то ни было в конфликт. Вы можете легко навести справки на мой счет. Я успел поработать в Филадельфии и никому при этом не мешал.

– С некоторых пор я не в слишком хороших отношениях с с ребятами из Филадельфии.

Джонни равнодушно пожал плечами.

– Мне знать про это ни к чему. Я стригу своих баранов и в ваши дела не лезу. И там я мало с кем водился.

– Я подумаю и дам знать, как решится твое дело, - осторожно ответил Фрэнк Белл.

А на следующий день он дал Джонни зеленый свет в обмен на весьма умеренный процент с будущих доходов.

Первым делом Джонни в Ридинге стало ограбление ювелира, на которое в разговоре навел его Сатро. Так что Фрэнк Белл очень быстро получил свой процент из тех денег, которые заплатил Бен Корнгольд. Джонни продолжал регулярно выплачивать его долю и после всех следующих дел, включая кражу целого вагона первоклассных мехов, которые так рвался заполучить Корнгольд.

Для этого налета ему понадобилась помощь, и именно Фрэнк Белл предложил воспользоваться услугами Фила Розена. Несмотря на его юный возраст, на парнишку можно было положиться. С того дня Джонни стал работать вместе с Филом, а Фрэнк Белл - получать бакшиш с обоих. Это само по себе повышало ему настроение. Но истинное удовлетворение он испытал, когда пригласил Джонни составить компанию в покер и в результате вытянул из него пятьсот долларов. После этого Джонни сделался своим за карточным столом.

Не так уж трудно было сделать, чтобы Фрэнк оказывался в выигрыше играл он и самом деле неплохо. Чтобы ему проигрывать, Джонни достаточно было вести себя в игре чуть менее осмотрительно, чем обычно. В результате возникла забавная ситуация: он не принадлежал к семейству дона Альдо, но при этом его присутствие воспринималось всеми вполне естественно. Люди уже привыкли его видеть в компании старшего сына патрона.

Фрэнк осушил до дна бокал, дождался, пока допил свой бокал Джонни, и покосился на часы: