Всем назло

Я начала размышлять. Женщина вместе со своим любовником, якобы другом мужа, образует альянс и намеревается устранить бывших друзей, которые обросли множеством внешних связей и пытаются играть в самостоятельную игру. Это ослабляет позиции Капитонова и Синицына. Сначала устраняется Салтыков, фигура во многом ключевая, затем Мартынов, который ведет странные переговоры с конкурентами, потом предпринимаются попытки устранить Буцаева. Этот человек спелся со Скоробогатовым, и вместе они составляли серьезную партию в зарождающейся в банке борьбе за перераспределение доходов. Устранение этих людей вело к тому, что производственные структуры все больше подчинялись банку. Почему не был убит Капитонов? Потому что тогда все стало бы слишком явным. К тому же это привело бы к жесткой борьбе за власть с весьма неясными для Синицына и Ольги результатами. Гораздо более безопасным было оставить устранение президента на десерт — здесь подошла бы и имитация самоубийства.

В этой схеме, однако, был ряд существенных недостатков. Киллер, как выяснилось, профессионалом в убийствах не был, он был лишь профессиональным стрелком, к тому же склонным к браваде. Нанимать такого человека было не очень разумно. Еще более необъяснимым выглядело устранение киллера на месте преступления. Логичнее было убить его где-нибудь в другом месте и избавиться от трупа таким образом, чтобы его не нашли, не опознали и не установили связи между ним и Ольгой. И еще одно. Зачем пользоваться личным автотранспортом? Обычно используются ворованные машины. Ольге вдвоем с Бородулиным угнать машину было делом не очень сложным. Однако приехала она на своей «девятке»…

Все эти логические рассуждения подвигали меня к проработке еще одного варианта, который был подкреплен комбинацией костей, выпавшей в тот вечер:

7 + 34 + 24.

«Действуйте! Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе».

Глава 10 Неожиданная развязка

На следующий день с утра я поехала в городское УВД, к начальнику оперативного отдела Андрею Валентиновичу Гусарову. Спокойный и невозмутимый Гусаров молча выслушал мои вопросы и сказал:

— Так. Вот папка. Здесь все, что тебе нужно. Смотри сама и разбирайся.

Я присела у окна за маленький столик и стала листать подшивку. В папке были отражены все случаи угона автотранспорта по городу с 1 апреля. Я внимательно просмотрела все происшествия за период с 1 по 7 апреля и нашла то, что могло бы оказаться мне полезным. Шестого апреля в 22 часа в дежурную часть Кировского РОВД поступило сообщение об угоне личного автомобиля «ВАЗ-21093» вишневого цвета. По сообщению той же сводки, машина была найдена утром восьмого апреля припаркованной на тихой улице Гоголя. Никаких повреждений машины не было зафиксировано. Машина была отбуксирована на стоянку УВД и спустя несколько часов возвращена владельцу. Его адрес был также указан в сводке.

Гусаров по поводу этого случая высказал мнение, что угон был совершен какими-то малолетками, которым захотелось покатать девочек. Я выяснила, что никакой экспертизы проведено не было, милиционеры ограничились пожеланиями владельцу машины более бережно к ней относиться. Я поблагодарила Гусарова за предоставленную информацию и направилась по адресу владельца автомобиля.

Несмотря на то что рабочий день был в разгаре, владелец «ВАЗа», некий господин Параев, был дома. Первые несколько секунд я рассматривала здоровенное обрюзгшее тело, облаченное в просторные штаны и рубаху. Рук не было видно. Верхняя их часть была скрыта в широкой рубашке, нижняя часть засунута в карманы. Широко расставив ноги и выпятив губы, незадачливый автолюбитель вопросительно уставился на меня.

— Параев Александр Владимирович?

— Допустим, — ответил толстяк, нервно поправив очки на переносице и тут же спрятав руку на прежнее место.

Я представилась частным детективом, после чего нижняя губа владельца «девятки» в знак удивления выпятилась еще больше.

— Чем же я могу служить? — спросил он.

«Служака из тебя, конечно, получится весьма шустрый», — подумала я.

— Дело в том, что по делу об угоне вашей машины вскрылись некоторые дополнительные обстоятельства. Я бы просила вас помочь мне. Это совсем несложно. Мне понадобится два часа для осмотра вашей машины. Мы совместно с милицией проводим профилактику угонов.

Эти слова для Параева стали решающими. Он с неожиданной для такой туши прыткостью засобирался. Видимо, угон машины не на шутку взволновал его.

Мы прошли к стоянке, где теперь Параев хранил свой автомобиль. Всю дорогу он консультировался у меня на предмет того, какие противоугонные системы более надежны, и даже проявил интерес к статистике угонов. Я как могла удовлетворила его любопытство.

Параев утверждал, что после того, как машина была ему возвращена, он никуда на ней не ездил. «Вот и хорошо, ты просто умница», — подумала я.

По дороге я позвонила из автомата эксперту-криминалисту из УВД Вахтангу Сипашвили, возможное привлечение которого к этому делу я согласовала с ним накануне. Он не тянул с приездом и был на месте уже через десять минут. Быстро взглянув на предмет своих исследований, он констатировал:

— Работы, выдымо, на час. Максымум два, — и принялся за дело.

Поблагодарив владельца машины за содействие, я поехала в банк. Секретарша Капитонова сообщила, что шеф с утра не появлялся и скорее всего будет только к вечеру. Если вообще будет. Тогда я направилась к дому президента на набережной. Как я и ожидала, дверь мне открыл Ищенко.

— Что вы хотели? — настороженно спросил он.

— Я хотела бы поговорить с Капитоновым.

— Он не в состоянии.

— И тем не менее, — я решительно вошла в квартиру. Ищенко исподлобья посмотрел на меня, выждал паузу и сделал приглашающий жест.

— А что вы хотели спросить? Может быть, лучше отвечу я.

— Нет, мне нужен именно он. Хотя и к вам у меня тоже есть вопросы.

В комнате президента банка была открыта балконная дверь. Снаружи царствовала весна, природа пробуждалась. Чего нельзя было сказать о Капитонове. В его душе, видимо, стояла мерзкая поздняя осень. Он развалился на диване в дорогой рубашке, которую, видимо, не снимал уже несколько дней. На небольшом столике рядом с диваном стояло несколько бутылок дорогих спиртных напитков, все они были открыты. Самое крепкое пойло, шотландское виски, было выпито почти до дна.

Капитонов поглядел на меня взглядом человека, которого в данный момент в этой жизни волнует лишь уровень алкоголя в организме. Спустя полминуты он наконец меня идентифицировал и осклабился:

— А, Танечка… Шерлок Холмс в юбке, как говорил Буба… Человек, рвущийся к истине как к звездам сквозь тернии… Ох уж эти тернии!..

Капитонов с трудом поднялся с дивана и, шатаясь из стороны в сторону, направился ко мне. Скорее всего сказывались привычки президента банка, который по этикету должен встать из-за стола, поздороваться и усадить гостя на подобающее ему место. К сожалению, сейчас это ему не удалось. Он зацепился ногой за столик, опрокинул его и сам грохнулся на ковер. Спиртное полилось из бутылок на пол. Я бросилась приводить все это безобразие в порядок. Капитонов, лежа на полу, слабо махнул рукой в том смысле, что это не имеет для него никакого значения. Подбежал Ищенко и попытался транспортировать своего друга обратно на диван. Капитонов, собрав последние силы, дополз до дивана и улегся на спину. Выпив принесенный Ищенко тоник, он жестом попросил оставить нас вдвоем, закурил сигарету и спросил:

— Ну, что у вас на сей раз? Какие еще новости? Я, откровенно говоря, в последнее время задумываюсь, правильно ли мы поступили, пригласив вас… Вы разрушили мою жизнь, Танечка, абсолютно ее разрушили… Хотя при чем здесь вы, это все она… Да, она… Как она могла?!

— Меня интересует последний вопрос, — оборвала я пьяные разглагольствования Капитонова. — У следствия появилась побочная линия. У Бородулина в городе были друзья. В отношении одного из них есть подозрения, что он причастен к убийствам. Не могли бы вы посмотреть на фотографию и сказать, знаете ли вы этого человека? Он тоже из города Шевченко, как ваша жена.