Вспомнить всё

Наверняка в тот день ему хотелось сказать что-то ещё. Она помнит, как сверкали тогда его глаза и как он выдохнул, прежде чем миссис Лавли вновь вмешалась не в своё дело.

Их добродушная соседка больше всего на свете любила совать нос в чужие дела. Особенно тогда, когда считала, что знает что-то, о чём не догадываются другие. Наверное, в те годы она подозревала мистера Джейсона в каких-то непотребствах. Ванессе смешно думать об этом даже сейчас.

Может быть, уже не настолько.

– Никак не можете оставить девочку в покое? – спросила та с улыбкой. Таким тоном, что даже Ванессе стало противно – словно соседка пыталась заткнуть им рты. И это всегда неприятно, пусть рот и пытались заткнуть елейными интонациями, словно патокой или сладкой газировкой. – Уверена, она быстро попадёт в какую-нибудь замечательную семью. Такие умницы и красавицы надолго в интернатах не задерживаются.

В семнадцать Ванессе смешно вспоминать об этих словах. В интернатах задерживаются все, кому не везёт туда попасть – кто-то на несколько лет, а кто-то на всю жизнь. Зависит от возраста. Она провела тут чуть меньше пяти лет, но и они кажутся целой жизнью – новой. Серой. И сейчас она уверена, что тогда их когда-то казавшаяся добродушной соседка откровенно язвила и издевалась.

Строила из себя правильную.

– Вы сама доброта, миссис Лавли, – мистер Джейсон выпрямился во весь рост, улыбнулся – иначе – и положил ладонь Ванессе на плечо. – Удивительно, что вас до сих пор от самой себя не тошнит. Тяжело, наверное, так жить?

– Удивительно то, что вас с такими манерами до сих пор палкой не погнали из школы, – поджала губы та. – По-хорошему говорю, отстаньте вы от девочки. У неё вся жизнь впереди, а вам… Повзрослеть бы, да за ум взяться.

– Не лезли б не в своё дело, – его взгляд тогда был таким мрачным, что сейчас Ванесса вполне могла бы его испугаться, но в двенадцать она не понимала, что взрослые на самом деле ссорились. – Любопытство сгубило кошку. И не одну.

Миссис Лавли разве что не затряслась от возмущения. Вздернула нос, сжала в руках небольшую сумочку и, так ничего и не ответив, пошла в сторону выхода с кладбища. Ванесса и по сей день не знает, отчего та так не любила мистера Джейсона. А может, всех своих соседей с Грин-стрит.

– Проводить тебя домой, Ванесса?

– Не обязательно. Сюда я сама приехала. На автобусе, – сказала она. Для неё это своего рода подвиг – раньше сама она ходила только в школу.

– Ты большая молодец, Несс, – он всё-таки обошёл её вокруг и толкнул коляску вперёд. – Я тобой горжусь.

В тот день Ванесса не оборачивалась. Смотреть на могилу бабушки не хотелось. Не хотелось верить в то, что она приедет домой, а той там снова не будет. Не хотела мириться с тем, что её дом в ближайший месяц сменится неприветливым серым зданием на окраине Уайт Порта.

***

К четырнадцати годам Ванесса всё-таки привыкла справляться со всем самостоятельно. Избегать крутых и неудобных лестниц, принимать душ, передвигаться на коляске и без неё – научилась тому, чему её никогда не учила дома бабушка. Привыкла к обществу других детей, к безучастности местных воспитателей и правилам.

Настоящее правило в интернате только одно: не переходить дорогу директору. Или миссис Донован. Только ленивый не знал, что стоит поссориться с Мегерой, как тут же начнутся проблемы – неожиданные проверки, запреты, отработки. Щепетильная, готовая заставить ходить по струнке любого, та любила ловить детей на ошибках так же сильно, как и лесть.

И льстить Ванесса научилась даже раньше, чем запомнила, что на поездку в город нужно письменное разрешение воспитателя, а собираться в жилых комнатах шумными компаниями запрещено. И всё-таки иногда у неё не получалось.

– Что вы делали в коридоре второго этажа посреди ночи, мисс Кларк? – спросила миссис Донован. Глаза у той блестели за линзами очков в тонкой оправе. Ванессе тогда казалось, что в этих очках Мегера похожа на сову. Надменную, недовольную сову. – Вам прекрасно известно, что после отбоя воспитанникам положено находится в своих комнатах. И это я не говорю о том, что в комнатах не допускается устраивать эти ваши… сходки.

Слушать её смешно. В те годы Ванесса жила в комнате одна, и уж точно не устраивала никаких «сходок». И то, как Мегера произнесла это слово – тоже смешно. Почти выплюнула – презрительно и с возмущением. Всем своим видом, от скрещенных на груди рук до слегка прищуренных глаз та показывала, насколько ей неприятны подобные выходки.

Чужие выходки. Мегере просто хотелось на ком-то отыграться, а Ванесса попалась под горячую руку. И приспичило же выйти на прогулку в день её дежурства.

– Захотелось проветриться, – честно призналась она. – На другом конце этажа сегодня шумно, так что заснуть никак не получалось.

Ванесса огляделась вокруг и заметила, что в учительской, куда привела её миссис Донован, сегодня многовато вещей: кто-то оставил у стола небольшую спортивную сумку, и представить себе, что она принадлежит Мегере у неё не вышло. Сумка у той должна быть строгой, черного или коричневого цвета, а эта – красная.

– Вы хотели присоединиться к своим друзьям, мисс Кларк? Я думала, что уж вы-то в состоянии понять, что глупости того не стоят.

– После отбоя всего пятнадцать минут прошло, миссис Донован. Но я знаю, что правила есть правила – можете наказать меня по всей строгости.

Губы Мегеры дрожали. Она сделала несколько шагов в сторону и села за стол. Даже сидела как подобает: с идеально ровной спиной, сложив свои худощавые руки перед собой. Словно прилежная ученица на уроке. Ванесса в инвалидной коляске вдруг почувствовала себя неуютно и тоже попыталась выпрямиться, хоть и была уверена, что держать спину ещё ровнее не выйдет.

– Мне жаль, что вы так легко поддаетесь чужому влиянию, – произнесла миссис Донован. Наверняка в её представлении Ванесса просто пыталась сбежать из спальни и попасть на вечеринку на другом конце этажа – туда, где мальчишки из старшей группы отмечали чей-то день рождения. Она с ними не общалась даже, а о вечеринке услышала краем уха в коридоре. Но кто она такая, чтобы переубеждать Мегеру? – Уверена, что отработки послужат вам уроком. Дурная компания способна погубить и сильного человека, а уж внушаемого…