Вторая фаза

У Чеха был одиннадцатый, он только открыл техники. У Ники вообще девятый, она даже специализацию взять не смогла. Но мы все равно неслабо так усилились за счёт новеньких имплантов. Так что, наверное, в городе не было силы больше нашей. Если, конечно, не было ещё одной лаборатории.

А после того как мы, советуясь друг с другом, раскидали навыки таким образом, чтобы оказаться способными прикрывать друг другу спины, то снова поели и улеглись спать. Не сговариваясь почти, потому что никому не хотелось покидать уютное нутро лаборатории «Ирий». Ведь кто знает, что там снаружи?

Чех вот, встал пораньше и решил снова почистить оружие. И хоть мы и делали это накануне, после купания, но постреляли-то неслабо. Так что он вполне себе прав.

— Стерилизация? — спросила Ника.

— Это к тому, что здесь не останется никаких биологических форм жизни, — сказал Чех. — Так что пора валить, пока беда не приключилась. Сейчас из сопел в стенах как напалм польется и сожжёт всех нас.

— Не будут они ничего сжигать, — ответил я. — Тут их оборудование, они наверняка рассчитывают его в следующих сезонах шоу использовать. Просто газ распылят. А потом его вентиляция выдует, вот и все.

— Может быть и так, — кивнул наемник. — Но уходить все равно надо. Причем, прямо сейчас. Час всего остался.

В этом наемник был прав. Я встал, скатал спальный мешок и сдул небольшой надувной коврик. Компактная штука из ультрапрочного и ультратонкого материала, в сложенном состоянии чуть ли не в кулак помещается. А в разложенном — достаточная площадь, чтобы на ней можно было спать.

Сложив все в рюкзак, я вытащил из него пакет с белковой массой со вкусом, на этот раз, клубники, и принялся есть, запивая водой из фляги. Хоть перед боем есть и нельзя, но шансов на то, что меня ранят, не так уж и много. А нам приходится много жрать, потому что импланты наши работают на специальных молекулярных двигателях, которые питаются белковыми структурами.

Ну а углеводы мозгу нужны. Мозги у нас у всех разогнанные, работают совсем не как у человека в начале века. Соответственно и топлива им нужно гораздо больше.

Закончив завтрак, я закрыл рюкзак, натянул на себя бронежилет, проверил автомат. Все было в порядке. Мои товарищи делали то же самое, очень скоро мы оказались готовы к дороге.

Я посмотрел на экзоскелет. Да, я брал специализацию рейдера, по сути — лёгкого штурмовика. Но не воспользоваться бронированным костюмом, пока он ещё есть — просто глупо. Не зря же мы ради него через столько прошли.

Я подошёл к костюму, забрался в него, вставил коннектор в разъем машины. Через несколько секунд интерфейс догрузился, и я дал команду на закрытие. Подвижные части сомкнулись вокруг моего тела, образуя защиту.

Скоро мы все оказались готовы и подошли к двери бункера. Открывалась она с одной стороны, потому что панель сгорела. Но действовать все равно нужно было осторожно.

Механический голос продолжал говорить. Им, очевидно, нужно было как можно быстрее спровадить нас.

Четверо суток… Это ж сколько всего могло поменяться за это время. Как ни крути, но мир не застыл в статичном виде. Остальные участники шоу тоже действовали, участвовали в ивентах, прокачивались и становились сильнее. Орды зомби бродили туда-сюда, мутанты тоже мигрировали, может быть, кто-то взорвал и пару станций метро.

Да много чего могло быть. По сути мы ступаем сейчас в другой мир. Ну, точнее в тот же, но из которого выпали на достаточно долгий срок.

— Все готовы? — спросил я, подойдя к бункерной двери.

Мало ли, кто или что может ждать нас снаружи.

— Давай уже, — сказал Чех.

Я перехватил автомат одной рукой. Экзоскелет давал достаточно силы, чтобы обеспечить устойчивое положение даже так. Нажал на кнопку открывания двери.

Помещение озарилось светом аварийных ламп, дверь медленно поехала в сторону. Я подскочил ближе, высунулся и тут же поймал грудью автоматную очередь.

Какого черта сонар не сработал? Видимо, дело было в толстенном слое бетона и тяжеленной металлической двери.

Мы оказались правы, нас ждали с другой стороны. Я не видел, сколько именно народа там находится. На мини-карте отметились пятеро, но это был далеко не предел. Через несколько секунд оттуда послышались возбужденные крики, и в меня прилетело уже с трёх сторон. А потом застучал крупнокалиберный пулемет.

Тут я уже не стал ждать, что будет дальше, я спрятался за бронированную створку и снова долбанул по кнопке. Какое-то время дверь ещё ехала по инерции, а потом стала двигаться обратно, но в щель между ней и стеной в тамбур влетел продолговатый предмет.

Тело требовало броситься в сторону, спрятаться, подставить под гранату наиболее бронированные части костюма, чтобы спастись самому. Я же рассудил иначе. У меня были шансы выжить и неплохие, а вот моих товарищей при взрыве в замкнутом пространстве просто разметало бы ошметками по сторонам.

Поэтому я пошел на самоубийственный шаг и бросился на гранату грудью, закрывая ее.

Послышался глухой, почти неслышный взрыв, я почувствовал толчок, меня отбросило, перевернуло, а потом мир погас.

* * *

В мое бедро что-то впилось, резкая боль привела меня в себя.

Перед глазами полетели строчки кода. Импланты стали загружаться один за другим, включая и новые, поставленные в течение последних трёх суток. Однако, судя по данным биомонитора, все было не так уж и плохо, он диагностировал только небольшой ушиб грудной клетки и сотрясение мозга.

В груди жгло, я выгнулся и закашлялся, сухо. Каждый кашлевой спазм сопровождался приступами боли. Тупой и ноющей, ведь модулятор не пропускает только резкую и острую боль. Кое-как я повернулся и увидел Ника и Чеху, которые сидели надо мной. Они явно были обеспокоены, но я успел заметить промелькнувшую на лице у Ники тень облегчения.

— Я жив? — спросил я. — Или мы все уже в аду?

— Мы давно в аду, — ответил Чех и вытянул из моего бедра иглу инжектора. — С самого рождения.

Голова болела, перед глазами все расплывалось. Кое-как я смог приподняться и сесть, осмотрелся по сторонам. Мы все ещё были в тамбуре, а на полу валялось то, что осталось от экзоскелета. Грудную пластину брони разорвало, подсумки, висевшие на ней, тлели, заполняя помещение едким дымом.

Да уж, хорошо, что надел. Иначе все кончилось бы совсем печально.

Кое-как я поднялся на ноги, подобрал с пола автомат, повесил его на шею и принялся перекладывать в подсумки на плитнике уцелевшие магазины. Посмотрел ближе.

Осколки сдержал внутренний амортизирующий слой. Если бы не он, то меня попросту нашинковало бы металлом. Грудная пластина такого близкого взрыва не выдержала. Черт.

Целых магазинов осталось около половины, из тех, что висели пониже. Благо у меня в рюкзаке были дополнительные, уже снаряженные. Так что я пополнил свой боезапас.