Вторая клятва

"Сделай это! Убей чудовище! Срази его!" — вновь прозвучал в голове голос первого наставника.

— Я это сделал! — прошептал Эрик. — Слышите, учитель?! Я сделал это! Я убил чудовище! Я его сразил!

Он не мог бы сказать, кому из наставников адресует этот яростный шепот. Обоим, наверное. А пуще того — самому себе.

Что ж, ему так и не удалось убить учителя. Ни того, ни другого. Зато он совершил нечто куда более важное. Он убил чудовище… убил ученика. Ибо нет худшего чудовища, чем безупречный, старательный, бездумно выполняющий задания ученик. И если этот ученик — ты сам, что ж, значит, туда тебе и дорога. Это противоядие насмерть тебя отравило. А ненанесенный удар кинжала прикончил на месте. Так что тебя больше нет, сэр ученик, а тот, кто выжил… это кто-то совсем другой. А то, что его зовут так же, как тебя, — совпадение, не более. Так-то вот.

Одна за другой загорались свечи, а за окном медленно светлело небо, предвещая рассвет. Знаменуя победу.

— Так… — открывая глаза, внезапно молвил сэр Роберт. — Изображать панику уже не надо. Она и так есть.

— Изображать панику? — переспросил Эрик.

— Ты, ты и ты… и вы двое… — приказал лорд-канцлер своим людям. — Быстро на стены! Подмените часовых. Их сейчас снимать начнут.

Эрик замер.

Люди сэра Роберта бросились выполнять приказание. Так четко и толково, словно их никогда не посвящали в рыцари, словно они и впрямь были секретными агентами.

"Рыцари? — подумалось удивленному Эрику. — Что ж может, и так. Вот только это самые странные рыцари, какие только есть на свете".

А следующая мысль, пришедшая ему в голову… следующая мысль, пришедшая ему в голову, пронзила его раскаленной иглой…

…Жуткие призраки перелезут через стены… жуткие призраки пересекут замковый двор… жуткие призраки проскользнут в двери… жуткие призраки просочатся в окна… Энни… капитан… Энни… Энни… Энни…

— Милорд… — выдохнул он. — Вы считаете, что…

Неотвратимая жуть мчалась к самому сердцу. Неотвратимая жуть замахивалась для смертельного удара…

— Немедля разбудите и приведите сюда капитана Мэлчетта и его дочь, — отдал новое распоряжение сэр Роберт. — Разбудите герцога Олдвика, скажите ему, что на территории замка могут находиться враги.

— Я здесь, милорд, — донеслось от двери. — Люди уже посланы. А Энни и капитан со мной…

В библиотеку шагнул герцог Олдвик. Энни и капитан вошли вслед за ним.

— Великолепно, герцог, — прошептал лорд-канцлер, — Как вы догадались?

— Услышал шум и сразу подумал о наших гостях. Вернее, о том, сколь многие хотели бы их заполучить, — ответил сэр Руперт. — Кстати… что это с вами?

Он удивленно воззрился на лежащего на полу лорд-канцлера Олбарии.

— Уже ничего. Эрик меня спас.

— Эрик… — Энни в момент оказалась рядом с ним.

Чудовищное напряжение понемногу отпустило бывшего ледгундского лазутчика. Он облегченно вздохнул и зарылся лицом в волосы любимой.

— Все хорошо… — услышал он свой собственный шепот. — Ты жива. Ты со мной. Это — главное.

И тотчас пришел в себя.

"Все хорошо? Хочешь сказать, что твой пациент уже вне опасности? Что ты можешь расслабиться и почивать на лаврах? Ах нет? Тогда какого черта ты остановился, болван?!"

— Энни, помоги мне, ладно? — попросил он.

— Разумеется, любимый.

— Тогда и меня принимайте в свою компанию, господа. — Герцог Олдвик присел рядом с ними на корточки. — Я твоему наставнику, Эрик, несколько раз помогал, и, помнится, он меня не слишком бранил за это.

Голоса за дверью, шаги, скрип открываемой двери…

— Ну? — приподымаясь на локте, осведомился сэр Роберт.

— Взяли, милорд. Тепленькими.

— Я не разрешал вставать! — рявкнул Эрик, пытаясь уложить неугомонного лорд-канцлера обратно.

— Безобразие, — пожаловался тот. — Я привык арестовывать других, а не сидеть под арестом самому.

— Ничего, всякое новое знание полезно, милорд, — утешил его Эрик.

— Может статься, и так… — с сомнением протянул лорд-канцлер Олбарии. — Кстати, а за что ты меня арестовал?

— За распитие подозрительных напитков в неподобающих местах, — пробурчал Эрик. — Думаю, этого достаточно.

Сэр Роберт дернул краешком рта.

— Я что, так и буду лежать на полу? — уныло спросил он.

— Мы вас перенесем, как только я сочту это возможным, — ответил Эрик.

— Я проверил здешнее питье и еду, все, что нам подавали. — сообщил один из людей лорд-канцлера. — Все чисто.

— Да я как-то и не сомневался, — кивнул сэр Роберт.

И Эрик услышал, как герцог Олдвик едва слышно выдохнул.

— Если бы вас отравили в моем доме, милорд, — проговорил он почти спокойно, — это стало бы для меня большим ударом.

Лорд-канцлер кивнул.

— А что делать с задержанными? — спросил кто-то из рыцарей.

— А сколько их? — что-то прикидывая, отозвался сэр Роберт.

— Шестеро. Один сумел уйти.

Теперь уже облегченно выдохнул сам Эрик. Он не был уверен, что сумеет посмотреть в глаза человеку, который его вырастил и научил всему. Даже если учесть, что случилось потом. Он не знал, что ему скажет, сможет ли что-то сказать. Посмотреть в глаза плененному, связанному по рукам и ногам наставнику, оставаясь свободным. Находясь по другую сторону.

"Хорошо, что он сбежал!"

— Плохо, — констатировал сэр Роберт. — Плохо, что он сбежал. Ну, да ладно… остальных в железо. В подвал. Завтра разберемся.

* * *

Шарц появился внезапно. Стремительно всунулся между Эриком и герцогом в тот самый момент, когда лекарь в Эрике устало разогнул спину.

— Порядок, — сосредоточенно сказал Эрик. — Можно переносить на постель. Покой… отдых… много пить…

— Действительно, порядок, — кивнул всунувшийся гном. — Покой… отдых… много пить… все правильно.

— Наставник… — расплылся в нервной улыбке Эрик.

— Какое счастье, что я тебя заместо себя оставил! — возликовал Шарц. — Страшно подумать, что бы случилось, возьми я тебя с собой!

— А у вас как? — спросил Эрик.

— Справились, — ответил Шарц. — Джек сразу спать пошел. Ноги, говорит, подгибаются. Весь базар, говорит, обокрасть проще, чем одного человека спасти.

— Он прав, — сказал Эрик. — Вот только… понять, кого именно следует спасать… а кого убивать, подчас куда трудней.