Вторая
Шрифт:
– Видимо судьба моя переделывать чуланы под жилые комнаты. У меня есть особая пациентка, которая тяжело уживается с другими постояльцами. Поэтому она живет в персональных хоромах размером два метра на три. Там есть еще одна такая же подсобка. Если тебя устроит, можешь обустроиться. А старенькую кровать и стол, думаю, мы тебе найдем!
– Ой, спасибо большое! Вы даже не представляете, как меня выручили! – девушка широко улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.
– Да не за что! – махнула рукой начальница.– После работы можешь обустраиваться! А сейчас иди на место. Главный не любит, когда в приемной никого нет!
Глава 2
Стать любовницей женатого мужчины не так просто, как может показаться
Милослава не сразу решилась вступить в связь с Анатолием Михайловичем. Кобель он был знатный и с первого дня начал обхаживать молоденькую сотрудницу. Обладая высоким ростом, громовым голосом, широкой улыбкой и хорошо оплачиваемой должностью, мужчина легко покорял женские сердца. Его жена Аллочка, не то что бы смирилась с постоянными гулянками мужа, а просто перестала обращать на них внимание. Она как практичная женщина решила, что статус замужней дамы, хорошее материальное обеспечение и любящий отец для двух сынишек стоят дороже, чем ее личные амбиции. Со временем Мила даже с ней установила приятельские отношения.
Алла, наверное, догадывалась, что и со своим замом дражайший муженек иногда, как говорит молодежь, перепихивался. Но Милослава ни в коей мере не претендовала на роль жены, и разрушать семью главного врача не стремилась. Поэтому она относилась к ней вполне терпимо. Даже могла иногда выпить по-дружески чашку кофе в кабинете зама в ожидании мужа, обсудить последние сплетни и пожаловаться на похождения половины, зная, что та в полной мере разделяет ее возмущение.
Милу же на этот шаг толкнуло полное отсутствие достойных мужиков в окружении. Была, конечно, в интернате парочка крепких санитаров да холостой охранник дядя Митя, в возрасте про который говорят «совсем за…». Но заму связываться с ними было как-то не по статусу.
Одно время женщина даже пыталась знакомиться по интернету. Благо соответствующих сайтов расплодилось великое множество. Но очень скоро выяснилось, что реальных претендентов в мужья там не водится. Вернее, были мужчины, готовые жениться на ней хоть завтра, да только они ее совершенно не прельщали. И внешность не та, и положение не то, да и чего-то положительного в ее жизнь, кроме члена, они внести были не в состоянии, мечтая о теплом женском теле, уютно квартире и материальном достатке, который даст потенциальная жена. Или были экземпляры, имеющие статус, кошелек, но искали они не партнера по жизни, а домохозяйку и бесплатную прислугу в одном лице с функцией половой партнерши. А знакомство с иностранцами обычно заканчивалось на фразе: «я попал в непредвиденные обстоятельства, вышли мне, пожалуйста, тысячу долларов!».
В итоге в одно прекрасное весеннее утро Милослава Олеговна сдалась на милость победителя прямо на рабочем столе его кабинета. С той поры так и повелось пару раз в неделю. Дальше их отношения не заходили. Ложных обещаний Анатолий Михайлович не давал, за что она его по-своему уважала. И грусть на девушку накатывала лишь по выходным и праздникам, когда она оставалась совершенно одна. Поэтому очень часто зам главного врача проводила свои выходные на рабочем месте, где ее знали, ценил и по-своему любили многочисленные постояльцы и сотрудники.
Новая секретарша Лина Луевская появилась у них в пятницу. А в субботу, придя на работу, Милослава Олеговна обнаружила ту за уборкой и обустраиванием чуланчика, выделенного ей под жилье. Девушка в спортивных штанах, вытянутой футболке и с волосами, забранными в хвост, усердно мыла запыленное окно под потолком. Два постояльца толкались тут же, беззлобно зубоскаля и пытаясь наладить контакт с новой сотрудницей. Лина от них отмахивалась и ворчала, что они лишь ей мешают.
Мила, завидев эту картину, тут же пресекла поползновения мужиков и отправила
их на склад за мебелью, которую можно было там отыскать. Благо завхоз Ольга Петровна сегодня была на месте. В итоге для Лины выделили кровать с матрасом, письменный стол и шкаф без дверки. Но девушка была рада и этой мебели на первое время. Мужики уже были готовы все внести в комнату, но женщины их притормозили, объяснив, что сначала нужно вымыть полы и вынести мусор, пока мебель не мешает. Поняв, что веселье откладывается, пациенты удалились в поисках других развлечений.Когда Лина собиралась идти с ведром за очередной порцией чистой воды, на пороге комнаты появилась соседка.
– Добрый день! А вы что тут делаете? Может, нужна моя помощь?
– Ой, спасибо, я уже все заканчиваю!– широко улыбнулась Лина, с интересом разглядывая женщину необычной внешности. Она совершенно не ожидала, что в интернате психоневрологической направленности могут жить такие красавицы.
– Лина, я бы так сразу не отказывалась от помощи, – улыбнулась Милослава. – У Иллии есть уникальный талант делать из хлама конфетку и создавать уют там, где это казалось бы невозможно!
– Ну, если из этого можно сотворить уют, – девушка обвела взглядом рухлядь, которую ей выделили в качестве мебели, то я буду очень благодарна.
Врожденное чутье и природный вкус Иллии сумели сделать практически невозможное. Мила с удивлением разглядывала и не узнавала бывший чулан. Пациентка за 20 лет жизни в интернате сумела обзавестись кое-каким мелким скарбом. Без сожаления вытащила тяжелые нити из покрывала и соорудила из них символическую шорку, которая отгородила кровать от остального пространства, сделав уютный спальный уголок. У покрывала в комплекте были еще два пледа меньшего размера. Откуда она их взяла, история умалчивает. Но в качестве накидки на стул и дорожки на стол они вполне пригодились, создавая подобие уюта. Поход в святая святых завхоза помог обзавестись небольшим огрызком ковровой дорожки, которого хватило, чтобы соорудить небольшой прикроватный коврик. А еще у Иллии обнаружилось панно из сушеных цветов в рамке, которое очаровательно украсило стену, закрыв собой дырку в обоях.
– Удивительно! – воскликнула Лина, – вы даже себе представить не можете, какое чудо совершили.
Девушка оглядела свое новое жилище с удовлетворением и предложила в честь новоселья выпить чаю. Чайник нашелся в кабинете у Милы, сама Лина побежала в магазин, который был на территории интерната за печеньем, а Иллия пошла к себе переодеться и вымыть руки. В итоге она появилась у соседки самая последняя. А Луевская решила узнать чуть-чуть больше про эту удивительную женщину у начальницы:
– Милослава Олеговна, а ведь она отнюдь не дура! Или я что-то не понимаю?
– Я тоже в этом уверена. И если у нее и есть какой диагноз, то он скорее для психолога, а не психиатра. Я ей предлагала поспособствовать с выпиской, но Илли отказалась, сославшись, что ей просто некуда пойти.
– А я ведь даже не знаю, чем отличается психиатр от психолога! – смутилась секретарша. – Хотя мне это, наверное, нужно знать?
– Да ничего сложного, – засмеялась женщина. – Если ты, например, обратишься к психиатру с психологом по поводу бессонницы, то первый выпишет тебе снотворное, а второй предложить посчитать овец. У Илли нет клинического диагноза. Но в ее жизни что-то произошло, что затуманило ее сознание, а она не хочет выныривать из этого беспамятства.
– Значит, я без опаски могу с ней подружиться? – уточнила Луевская.
– Вполне! Она абсолютно адекватна, пока не заходит речь о ее прошлой жизни. Она считает себя урожденной страны со странным названием Ильбрук и даже говорит на языке этой страны.
– У меня была пятерка по географии, но я про Ильбрук даже не слышала! – округлила от удивления глаза Лина.
– В этом все и дело. Но этот язык реален, как мы с тобой сидящие здесь и не является бреднями воспаленного мозга. Да и ее рассказы точны даже в мелочах. Такое чувство, что это все с ней происходило на самом деле.