Второй Шанс 3

— Поздравляю Вас, Александр Иванов, с зачислением в ряды студентов нашего Университета!

Пожав руку юноше, он простительно посмотрел на полковника Лукина;

— Надеюсь, это досадное недоразумение исчерпано и вопросов больше не осталось?

— Надеюсь! Все зависит от Вас. Нам пора, не будем больше отвлекать Вас от работы! До свидания! — и Лукин с Сашей покинули кабинет облегченно выдохнувшего Председателя.

— Это было очень впечатляюще! Большое спасибо! — восторженно произнес юноша.

— Это генералу скажешь спасибо. Видишь, что значит дружить с нами! Не забывай об этом! — рассмеялся полковник.

— Ну как? — к Саше бросилась Катя, когда они вышли в двери университетского корпуса.

— Все отлично! Я уже студент! — обнял ее юноша.

— Ура! Поздравляю тебя! — девушка не стесняясь поцеловала своего мужа.

— Мне пора! — сказал полковник. — Товарищ генерал просил передать, чтобы обращались к нему в любое время!

— Передайте ему нашу глубокую благодарность! — с чувством произнесла Катя.

— Обязательно! До свидания! Служба! — и полковник сбежав по ступенькам, сел в служебную «Волгу» и уехал.

Потом начались вступительные экзамены у Кати. Саша ездил с ней в Медицинский Институт, терпеливо ждал ее, а потом они ходили гулять по Москве. Она сдала все экзамены на пятерки, и, не дожидаясь приказа о зачислении, вся компания в составе: Сергея Порфирьевича, бабушки Кати, самой Кати и Саши, поехали в Крым, предварительно купив билеты на самолет до Симферополя.

Оттуда они взяли такси до Алушты и через час уже были в санатории Академии Наук. Им дали два двухместных номера. Бабушка с Катей разместились с одном номере, а дедушка с Сашей — в соседнем. Робкая попытка Кати попросить им отдельный с Сашей номер, была сурово пресечена администрацией. Ей было строго указано, что совместное проживание возможно только при наличие зарегистрированного брака.

Видя расстроенное лицо внучки, бабушка заговорщически шепнула ей, что у них с Сашей будет возможность побыть вместе — наедине.

Бросив вещи в номерах, все отправились на галечный пляж, который был рядом с санаторием. Как и предполагала Катя, на пляже было много девушек и даже взрослых женщин в раздельных купальниках. Она тут же убежала в кабинку для переодевания, стоящую тут же, и, вскоре, вышла оттуда уже в бикини.

— Ну как? — спросила она своих родных.

— Красотка! — вынес вердикт дедушка. — Наша порода!

— Не слишком ли это откровенно? — нахмурила брови бабушка. — В наше время такое не носили!

— Ты у меня просто очаровательная! Я уже ревную! — шепнул ей Саша.

— Ревнуй, но не сильно! А теперь идем купаться! — и девушка, схватив мужа за руку, потащила его в воду.

— Красивая пара! — вынес свой вердикт Сергей Порфирьевич. — У них будут чудесные дети!

— Все-таки этот купальник очень открытый, — вздохнула бабушка, — в наше время это все мог видеть только муж, или врач.

— Это было давно! — безапелляционно заявил старый академик. — Купальник нашей девочки достаточно скромный, по сравнению с другими, сами посмотрите! Бабушка нехотя, но всё-таки приняла поражение.

Отдых получился отличным. Помимо пляжа, вся компания ездила на экскурсии: в Ялту, Севастополь, Бахчисарай и другие достопримечательности. Лакомились фруктами и мороженым. Катя даже стала беспокоится не потолстела ли она. На это Саша сказал, что знает прекрасный способ сброса веса, которым они и занимались активно в ее номере, когда бабушка и дедушка деликатно отправлялись гулять.

А вечерами они ходили на прогулки по набережной Алушты, которых на самом деле имелось целых три — Восточная, Центральная и Новая. Они не были одним целым, между ними имелись переходы. Но каждая была по-своему хороша.

Ужинали они в кафе на той же набережной, а дедушка вздыхал, потому что кроме него никто не пил вино.

А однажды, произошло то, что показало им всем, что слова генерал-полковника Громова о том, что они работают под его руководством были не простыми словами.

Саша, в силу своего характера доставшегося ему из прежней жизни, всегда был на чеку. На пляже, на экскурсиях, на прогулках — он всегда контролировал окружающую обстановку. Особенно пристально он следил за Катей, заботясь, чтобы с ней ничего не случилось. Поэтому, он давно заметил двух мужчин лет тридцати пяти — сорока, которые по каким-то причинам всегда оказывались рядом с их группой. Они вели себя совершенно непринужденно, не обращая никакого внимания на членов их компании. Где они жили Саша не знал, но замечал, что они появлялись рядом, как только семья Бессоновых-Ивановых покидала территорию санатория.

Однажды вечером, они долго искали место где поужинать. Все места в полюбившимся им заведениям были заняты. Наконец, в какой-то забегаловке им удалось найти свободный столик. Они сели и сделали заказ.

Катя в этот вечер была особенно хороша. Загар уже лег ровным слоем на ее кожу, оттеняя ее голубые глаза. В ней уже появилась та женственность, которой наполняются счастливые женщины рядом с любимым мужчиной, и которая широким потоком женской сексуальности изливается наружу привлекая всеобщее мужское внимание.

Рядом гуляла компания горячих гостей с Кавказа. Катя сразу привлекла их внимание. Сначала они шушукались ощупывая ее сальными взглядами. Потом один из них приблизился к столику развязной походкой и обратился к девушке:

— Красавица, давай потанцуем!

— Я не танцую, — резко ответила Катя.

— А тебя никто и не спрашивает! Я хочу танцевать, и это главное.

Со стула поднялся Саша повернулся к джигиту и, глядя ему в глаза, спокойной произнес:

— Тебе сказали, что моя жена не танцует. Иди с Богом.

— Ты муж? — расхохотался пьяный. — Ей нужен настоящий мужик, а не такой сопляк как ты.

— Пошел вон, баран! — так же спокойно ответил Саша, и усмехнувшись добавил: — Иди дери овец в своей отаре. Это как раз для тебя.

— Что? — глаза южанина налились кровью. — Что ты сказал?

— Да ты еще не только тупой, но и глухой? Эй, — Саша обратился к его дружкам, — заберите этого козла, пока его рога целые!

Они встали из-за стола и что-то галдя на своем языке, между собой, подошли к столику, где уже стоял рядом с Сашей Сергей Порфирьевич.

— Сейчас я засуну тебе твои слова вместе с языком в глотку, а потом развлекусь с твоей шлюхой, — прошипел оскорблённый горец.

— Зря ты оскорбил мою жену, — вздохнул Саша, и с двух рук выбросил содержимое солонок со стола в лица подошедшим разгоряченным гостям с Кавказа. Когда они, опешив, стали тереть глаза, он схватил стул и стал бить им всех членов компании, кто оказался рядом. Сергей Порфирьевич, точными ударами в челюсть, отправил еще двоих на пол.

В шалмане поднялся шум и гам. Пока гости с Юга ползали по полу, пытаясь прийти в себя, Саша заметил, как возле буфетчика, который был, судя по всему, тут главным, подошли два знакомых ему человека, что-то сказали, потом что-то показали. Тот побелел, кивнул и что-то сказал официантам. Те быстро подбежали к ворочавшимся южанам, и стали выволакивать их через черный вход.