Второй шанс

— Я буду, кем-то, наподобие, наложницы? — спрашиваю я, вчитываясь в документы. Руки становятся влажными и липкими. Шахрукх встает и прогуливается вдоль по залу. Руки его сложены у него за спиной. Он задумывается над моим предположений. Я жду его ответа.

— Нет, — поворачивается он ко мне. — Я женюсь на тебе. Но никто не будет знать обстоятельства нашей с тобой первой встречи. Отцу же ты скажешь, что поехала ко мне сама, по своей воле. — я щурю глаза и смотрю на этого человека, который вот так просто, сейчас решает мою судьбу.

— А что будет с отцом? — нервно сглатываю я. Руки не перестают теребить край дивана, куда они впились после этого заявления.

— Он начнет свое дело… я помогу ему в этом. Я являюсь сыном президента банка, где подписывал бумаги о кредите твой отец. Я могу, как и полностью вас уничтожить, так и дать вам шанс. Выбери верный вариант.

— А если я не соглашусь? — опускаю я глаза в пол.

— Не согласишься?! — кажется он не рассматривает такой вариант развития событий. — Ты все равно будешь моей, потому, что я этого хочу. — зло ухмыляется он. — но не на тех выгодных условиях, что я предлагаю тебе сейчас. Ты будешь ползать у моих ног и относиться к тебе будут еще хуже, чем к последней проститутке в моем доме. А так, — делает он паузу, видя мой ужас на лице. — ты будешь официальной женой и хозяйкой этого дома. Разве плохо?

— Но, — запинаюсь я. — я вас не знаю. Что вы намерены делать со мной? — он смеется и подходит ко мне. Я от страха вжимаюсь в спинку дивана. Кожа моя покрывается мурашками, глаза начинают лихорадочно бегать.

— Любить. — выдыхает он мне в лицо. Я зажмуриваю глаза. — Делить с тобой постель. — прижимает он своими руками мои к дивану. Я заставляю себя посмотреть на него. Он не шутит.

— Почему я? — еле-еле передвигая губы, спрашиваю я у него.

— А почему бы нет?! — отстраняется он от меня. Его веселит это ситуация. — Ты мне нравишься, мне захотелось именно тебя! В чем проблема?!

— Для вас — ни в чем, а для меня… — кусаю я нижнюю губу и отвожу взгляд в сторону.

— С этих пор, и для тебя тоже. — резко бросает он мне. Я вздрагиваю. — Теперь ты будешь жить здесь. Свадьба через три дня. Отцу позвонишь завтра. Скажешь, что хочешь побыть со мной. Будешь умницей — все будет хорошо!

— Какие у меня гарантии, что продавая себя, отец будет в безопасности и вы сдержите свое обещание? — поднимаю я на Шахрукха свои глаза, в них стоят слезы и лишь медленная слезинка катится по моей щеке.

— Как только ты дашь свое согласие, я распоряжусь обо всем. — не поворачивается ко мне Шахрукх. — Твое решение?

— Согласна. — выдыхаю я.

— Отлично. — щелкает пальцами Шахрукх. — Слушайте меня, — подносит он мобильный телефон к своему уху. — все отлично. Можете все сворачивать. — говорит он кому-то в трубку, косясь на меня. Я наблюдаю за ним. — Да, все отменяется. Я выплачу залог. Да. — кладет он трубку и выразительно смотрит на меня, словно чего-то ждет.

— Что? — не выдерживаю я его взгляда.

— Иди, наверх. Тебя проводят в твою комнату. Теперь, это твой дом. Привыкай. — в дверях появляется все тот же человек, что вел меня сюда. Жестом, он предлагает мне следовать за ним. Я подчиняюсь. Иду, не оборачиваясь назад. Ноги двигаются медленно, голова находится, словно, в тумане. Меня шатает из стороны в сторону.

Я поднимаюсь наверх по ступеням, которые лихо закручиваются в спираль. Меня доставляют к одной из многочисленных дверей. Мой провожатый аккуратно дергает ручку и толкает дверь внутрь. Он поддается силе бугая. Меня пропускают внутрь. Я медленно шагаю вперед. Оборачиваюсь и вижу, как за мной захлопывается дверь. Все! Я в «клетке». Красиво обставленной, богато убранной, но «клетке».

Медленно, осторожным шагом, я иду дальше, в глубь комнаты. Она кажется бесконечной. В дальнем конце комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная огромным пушистым пледом. Я проглатываю ком, что опять застревает у меня в горле.

Кровать стоит рядом с огромным окном, сквозь которое пробиваются солнечные лучи. Я подхожу к нему и смотрю вниз — высоко, даже не считая, что я нахожусь на втором этаже из трех имеющихся.

Внизу, по двору ходят те самые собаки, что так оценивающе смотрели на меня. Они выглядят опасными.

Я разворачиваюсь и вижу с боку еще одно окно, которое имеет дверь и выход на огромный с белыми перилами балкон.

Я подхожу к нему и дергаю ручку: дверь не заперта. Я открываю ее и выхожу на свежий воздух. С наслаждением вдыхаю его и с ужасом отмечаю, что других домов, по близости от этого, нет. Как далеко до ближайшего населенного пункта? Кто этот Шахрукх? Когда он меня видел и почему я? Эти вопросы не покидают мою голову.

— Отойдите от перил, а не то, можете упасть! — слышу я голос откуда-то, снизу. Я гляжу вниз: под балконом стоит незнакомый мне мужчина. Охранник! Меня охраняют, словно опасного преступника: с собаками и охраной под окном. Вот, почему дверь незаперта! В том нет необходимости! Я не смогу убежать, даже если очень сильно постараюсь.

Я бросаю хмурый взгляд на охранника и захожу обратно, внутрь. Меня охватывает злость. Я смахиваю рукой с журнального столика вазу с цветами. Осколки разлетаются по полу, вода течет аккуратной лужицей по полу. Цветы в хаотичном порядке валяются здесь же.

Мне все равно. Я даю волю слезам и сползаю на пол. Поджимаю к себе колени и обнимаю их руками, в попытке отгородится от всего, что навалилось на меня.

На звук прибегает незнакомая женщина лет сорока и мой, уже знакомый мне, конвоир. Они врываются в мою комнату. Мужчина бежит ко мне. Женщина что-то кричит, но я не разбираю ее слов. Мои глаза постепенно покрываются пеленой.

Уже в полуобморочном состоянии вижу, что ко мне в комнату врывается перепуганный Шахрукх и кидается ко мне. Он подхватывает меня на руки и несет к кровати. Я погружаюсь в тьму. Мой обморок глубокий и долгий. Я не просыпаюсь до следующего утра.

* * *

В моем сознание доносятся голоса. Их несколько. Я могу различить среди них женский и два мужских голоса.

— Что произошло здесь? Почему она в таком состоянии? — узнаю я голос Шахрукха. Он зол и обеспокоен.

— Я не знаю. Я не заходила к ней. Только услышала звук бьющейся вазы и побежала посмотреть. Она уже была на полу, когда я вошла. — звучит где-то близко от меня женское сопрано. Волнение, прямо-таки, сквозит в нем. Еще в нем плещется страх. Здесь боятся хозяина.

— Она была спокойна, когда я ее оставил. Федор говорил, что она выходила один раз на балкон, но пробыла там совсем недолго. — узнаю я по голосу своего «сторожилу», который крутится рядом со мной со времени моего похищения.

— Черт! — слышу я тяжелые шаги. Шахрукх зол и кружит вокруг кровати, куда, видимо, он меня положил, когда я упала в обморок. Я затаилась, как мышь под веником. Открывать глаза вовсе не хочется. Страшно. Противно. Не нужно.

— Врач сказал, что с ней все в порядке и скоро она очнется. — оказался более бесстрашным мой личный конвоир. Женщину больше не слышно.