Второй шанс

— Тогда, почему она все еще без сознания?! — старается не перейти на крик Шахрукх.

— Не знаю. — следует честный ответ мужчины, имя которого я не знаю до сих пор.

— Черт! — снова злится мой «жених». Я слышу хлопок двери. Шаги стихают и в комнате становится тихо. Осторожно открываю глаза, боясь увидеть лицо Шахрукха. Его нет. У меня из груди вырывается облегченный вздох и я пробую подняться с постели. Меня немного мутит. В комнате пусто. Встаю с кровати и босыми ногами шлепаю по теплому полу к двери. Пытаюсь дернуть ручку двери на себя — не выходит — меня заперли. Горький смех прорывается у меня изнутри. Он быстро переходит в истерику и я бреду обратно, рушась на мягкую перину своей «золотой клетки».

Ко мне приходит четыре раз в день женщина, вероятно, экономка или что-то наподобие, и приносит мне еду. Я ем без особого на то желания, просто, потому, что так надо. Я мечтаю выбраться отсюда, но четко понимаю и отдаю себе в этом отчет, что это вряд ли произойдет.

Мне дают поговорить с отцом лишь однажды и то, всего две минуты. Я в спешке стараюсь ему все объяснить и успокоить. Он верит мне. Это мне и нужно. Желает мне счастья. А это, уже лишнее.

Ко мне приходит лишь она. Больше в моей комнате никто не появляется. Час за часом, день за днем, я провожу однообразно — сидя на широком подоконнике и глядя в даль, где бушуют ветра и светит солнце. Наступает день свадьбы. Меня лихорадит лишь от одного образа в моей голове.

* * *

Рано утром меня будет стилист, который пришел, чтобы сделать мне прическу. Желания вставать у меня нет, но и не подчиниться я не могу.

Нехотя плетусь в ванную, чтобы привести себя в божеский вид.

Проведя с полчаса в ванной комнате, я, наконец, выползаю оттуда. Стилист уже стоит и нервничает. Он боится не успеть вовремя и не угодить Шахрукху.

Прохожу мимо балконной двери и решаю выйти на свежий воздух.

Во дворе царит суматоха и праздничное настроение. Собак заперли в вольере, чтобы они не мешались под ногами. Везде снуют туда-сюда незнакомые мне люди. Я никого из них не знаю. Все сумбурно и неправильно.

Вижу в дальнем конце двора Шахрукха, который что-то обсуждает с одним из своих охранников. Тот, высокий детина с коротко стриженной прической, кивает и идет по направлению ко мне, под мой балкон. Инстинктивно я опускаюсь вниз и теперь молча наблюдаю за тем, как он, вдали от всех гостей, в закутке, под моим балконом, набирает какой-то номер.

Несколько секунд и ему отвечают на том конце провода. Не долго мучаясь, он произносит одну фразу:

— Убрать Михеева, он больше не нужен хозяину. Она теперь его, а он лишняя обуза. — я закрываю свой рот рукой и беззвучно захожусь рыданиями. Моя фамилия Михеева, Михеева Валерия. Я думаю, нет, я уверена, что этот приказ был отдан, чтобы убрать моего отца. Только, зачем? Ведь, он обещал, если я буду вести себя верно, то он не тронет моего отца.

Шахрукх обрывает все ниточки, которые связывают меня с прошлой жизнью. Он не дает мне право на шаг назад. Он отдал приказ убить… Уничтожить все то, чем я дорожу там, в прошлом. Я плохо соображаю, что мне делать. Тихонько скрипит дверь, на балкон выходит мой стилист, который уже нервно топает ножкой по кафелю.

Видя меня, растекшейся по полу, с безумным взглядом и безжизненным лицом, он лишь хлопает в ладоши, охает и тащит меня, не сопротивляющуюся ему, обратно в комнату.

Зачем все это Шахрукху? У него явные отклонения, он неадекватен. Человек, который привык получать все и всегда. Я не знаю, что мне теперь делать.

Меня усаживают за стол, где стоит огромное зеркало. Передо мной множество всяких принадлежностей стилиста. Я не проявляю к этому ни малейшего интереса, а лишь немигающим взглядом смотрю в одну точку на стене.

Мастер колдует надо мной около получаса. Я безразличным взглядом слежу за его действиями. Он что-то бормочет о нехватке времени, но мне все равно.

В дверь стучат. К нам заглядывает экономка, которая сегодня одета в праздничную форму:

— Она готова? — кивает она на меня. Стилист хмыкает и показывает на меня рукой, мол, что смог, то сделал. — Хорошо, — одобрительно кивает она. — ее уже ждут внизу. Хозяин меня послал узнать, как у вас дела. — нервничает она. Стилист тоже начинает странно подергиваться. — Идем? — обращается женщина ко мне, пытаясь выдавить из себя улыбку. Я смотрю на нее в упор. Она не выдерживает моего взгляда и пятится назад, к двери. Я поднимаюсь из-за стола и следую за ней. — Нас ждут. — неумело и не с первого раза находит она ручку двери.

Я прохожу мимо зеркало и невольно оглядываю себя: белое, спадающее волнами вниз, платье на тонких бретельках, мягкие локоны увитые сзади и заколотые заколкой, легкий макияж, который создает свежесть моего лица, маленькая тиара на голове — мой образ идеален, чего нельзя сказать о моей жизни.

— Красотка! — подходит сзади ко мне стилист, с восхищением глядя на меня. Я криво улыбаюсь, отчего его улыбка тут же меркнет. Вздох. Я выхожу из комнаты.

Внизу нас ждет много народу. Я замечаю, что большинство из них — мужчины. Чувствую себя овцой, которую они поведут на заклание. Ко мне подходит Шахрукх и берет меня нежно, но одновременно и крепко за запястье.

— Ты долго. — шепчет он мне. — Все хорошо? — спрашивает он, попутно улыбаясь гостям, которые рассматривают нас исподтишка. Я молчу. — Отвечай же! — сильно сжимает мне запястье и тянет вниз Шахрукх.

— Да. — стараюсь не смотреть я на него.

— Отлично. Идем. — тянет он меня за собой.

— Постой, — не двигаюсь я. — мне нужно в туалет. — смотрю на него в упор. Он вскидывает брови вверх.

— Ладно. Иди. — отпускает он мою руку. Я, стараясь не перейти на бег, поднимаюсь снова в дом. В моей безумной голове бьется одна мысль — убежать, скрыться от сюда. Но как это сделать?

Я оказываюсь в холле. Я одна. Все гости и слуги на улице, ждут лишь отмашки к началу веселья. Я верчу головой в поисках хоть маленькой крупицы на свободу.

Вдалеке, в конце коридора, который ведет на кухню, я вижу фигуру экономки Шахрукха. Она машет мне рукой, призывая подойти к ней. Я спешно иду к ней, пока мое долгое отсутствие не вызвало у Шахрукха ненужных подозрений.

Подойдя вплотную к женщине, я чувствую, как она тянет меня за руку в глубь кухни, подальше от коридора и холла.

— Вот, — подводит она меня к двери, что имеется на кухни. — это черный выход, для слуг и охраны. Там есть ворота. Иди! — толкает она меня к двери. Я гляжу на нее с недоумением, пытаясь понять: шутит она или нет? — Я вижу, как ты мучаешься. Но это — цветочки. Беги. — я стою на месте, не зная, что мне делать. — Но если хочешь остаться, то… — указывает она мне рукой на холл. — выбор твой. Времени мало, решай! — оглядывается она на коридор. Там пока еще тихо и нет шагов.

— Спасибо. — хватаюсь я за ручку двери. Быстрым шагом я спускаюсь по деревянной лестнице. На секунду я поворачиваю голову и вижу улыбающееся лицо экономки, которая что-то шепчет, но мне не разобрать ее слов.

Я, стараясь не шуметь, открываю ворота и бегу вперед, подальше от этого проклятого дома. Куда я бегу, я не знаю, но точно знаю, что возвращаться я туда не хочу…

Глава 3

Путь мой идет по узкой тропинке, вниз, к реке. Может быть там мне удастся спрятаться и потом найти помощь?

По левую руку у меня лес, с право же, поляна, резко уходящая в обрыв. Я стараюсь туда даже не глядеть, не то чтобы приблизиться — я, до панического ужаса в глазах, боюсь высоты.