Второй шанс

– Прекратите, Сюзанна. Я не могу больше это слушать. Я не хочу ни о чем вспоминать. Это прошлое, и я не собираюсь к нему возвращаться.

– Ты очень умненькая девочка. Только не сглупи.
– Рис улыбнулась.
– И я никогда не думала, что у тебя роман с Робертом. Он - великолепен в постели, но совершенно не разбирается в женщинах, а чтобы завоевать такую, как ты, нужно нечто большее, чем хороший секс. Я права?

– Это комплимент?
– сухо спросила Крис, чувствуя себя совершенно разбитой.

– Это истина, милая. Извини, если я расстроила тебя. Я не хотела.

“Еще как хотела,” язвительно подумала про себя Монахова.

– Вам, наверно, пора. Передавайте привет Робби.

– Да, и тебе доброй ночи, Кристина. Я рада, что мы поговорили, как старые полруги. Удачи тебе.

Кристина закрыла дверь, и, прислонившись к ней спиной, посмотрела на вышедшую из кухни Лизу. На лице Озеровой читалось искренне сочувствие и жалость.

– Ты все слышала?
– спросила Крис надломленным голосом.

– Да.
– Кивнула Лиза, подходя ближе и заключая подругу в объятия.

– Ты думаешь, что это правда?

– Не знаю.
– Покачала головой Лиз, успокаивающе гладя ее плечи.
– Майкл ничего мне об этом не говорил.

– Неужели мама могла так поступить?

– У любви свои законы, Крис.

– Но это не любовь. Я знаю, что это не любовь. Не могла она любить Майкла. Она, вообще, не могла любить.

– Почему ты так в этом уверена? Любовь бывает разной. Не суди ее строго. Я думаю, что она сама страдала от того, что делала.

– Неужели ты ее защищаешь?

– Я сильно изменилась, Крис. Все оказывается не так, как я представляла. Майкл - не чудовище, Вика - не бесчувственная холодная кукла, и даже Сюзанна вовсе не дура.

– Мне нужно пройтись.

– Хочешь, я с тобой?

– Нет. Отдыхай. Я одна.

– Ты уже спал?
– подняв на него свои огромные полные невыразимой грусти глаза, Кристина отошла от камина и приблизилась к нему, задумчиво и напряженно наблюдающему за ней. Прислонившись головой к спинке кресла, Майкл провел руками по взъерошенным черным волосам, пытаясь пригладить их. Кристина не могла сдержать печальной улыбки. Полусонный и лохматый, он все равно был чертовски красив. Разве можно противостоять этой магической красоте и пронзительным синим глазам? Разве можно жить, не желая его, не вспоминая о нем каждую минуту своей жизни? Разве, вообще, можно жить без него?

– Ради тебя я готов пожертвовать сном.
– Чувственная улыбка тронула безупречные губы. Протянув руку, Майкл сжал ее холодную ладонь. Кристина посмотрела на их переплетенные пальцы. Горечь жгла сердце, которое гулко и болезненно забилось.

– Ради скольких еще ты готов пожертвовать своим драгоценным сном?
– спросила она. Майкл поднялся с кресла и, обхватив ее лицо ладонями, долго смотрел, словно пытаясь понять, что у нее в голове.

– Ты одна.
– Прошептал он.
– Никого больше нет.

– Конечно.
– Кивнула Кристина, мягко отстраняясь. Майкл опустил руки, продолжая наблюдать за ней.

– Что-то случилось?
– спросил он.

Кристина медленно прошла по ковру и снова замерла у камина.

– Нет.
– Она обернулась и посмотрела на него.
– Скажи, Майкл, мама бывала здесь?

Он нахмурился, пристальнее вглядываясь в спокойные серые глаза. Если вопрос и смутил его, то он не показал вида. Засунув руки в карманы трикотажных домашних брюк, Майкл глубоко вздохнул.

– Да.
– Просто ответил он. Глаза Кристины сузились, губы дрогнули в холодной улыбке.

– Ты не собирался рассказать мне об этом?

– Ты не спрашивала.

– Просто я даже предположить не могла.
– Взорвалась она.
– Ты совсем бессовестный?

– Что я должен сказать?
– сквозь зубы спросил он.
– Какое это имеет значение для нас сейчас? Я, что, обязан отчитываться за каждый проведенный за восемь лет день? Ты за этим пришла? Прочитать мне очередную лекцию? Я не нуждаюсь в твоих проповедях. Я сам знаю все, что ты можешь сказать. Я не собираюсь ничего отрицать, но и признаваться в каждом грехе у меня нет желания. Мои желания в данный момент весьма прозрачны, и ты наверняка догадываешься о них.

– Господи, Майкл, ты все время думаешь только об этом. Неужели нет ничего важнее?
– Кристина пренебреженно окинула его долгим взглядом.
– Ты просто жалок.

– Так пожалей меня.
– Он смотрел на нее с непробиваемым спокойствием. Закатив глаза, Крис со свистом выдохнула.

– Я ненавижу тебя, Майкл.
– Сказала она. Он даже не моргнул, словное слова ничего для него не значили.

– Тогда уходи, - произнес он жестко.
– Иди. Я не держу тебя. Никогда никому не навязывался и не стану этого делать. Я сделал все, что мог. Я сказал все, что хотел. Больше мне добавить нечего. Что ты хочешь знать, что хочешь услышать? Ты лучше меня знаешь, что люди не меняются. Я пытаюсь исправить совершенные ошибки, но у тебя всегда наготове новые обвинения. Я не принц, не праведник. Я - Майкл Рис - прожигатель жизни и бабник.

Расширившимися глазами, оскорбленная до глубины души, Крис смотрела на него в немом изумлении.

– Если тебе нужна тряпка, которая будет вечно скулить у твоей юбки, то тебе нечего делать здесь со мной. Я такой, как есть. Я не претендую на роль великого мученика, не достойного стирать пыль с твоих туфлей. Пусть я буду гореть в аду, но буду знать, что не изменил себе, пытаясь стать тем, кем не являюсь. У тебя есть ко мне претензии? Так у меня они тоже есть. К тебе. Ненавидишь меня - уходи. Но не пытайся мучить меня своими нравоучениями.

Кристина холодно улыбнулась. Нет, она не удостоит его ответом. Жалкий, презренный, бесчувственный, самовлюбленный, жестокий, извращенный до мозга костей…. Расправив плечи, девушка шагнула в сторону коридора, разворачиваясь к нему спиной. Он намеренно оскорбил ее, и никогда она больше даже мысленно не произнесет его имени.

– Убери руки, Майкл.
– взвизгнула она, когда он, догнав ее в прихожей, схватил за плечи и резко развернул к себе. Глаза его полыхали гневом, плотно сжатые губы говорили о едва сдерживаемой ярости.

– Ты самая упрямая трусливая баба из всех, что я видел.
– Прошипел он ей в лицо, и толкнул от себя так, что она, отшатнувшись, уперлась спиной в стену. Майкл грозно навис над ней. Испуганная, Крис тихо вскрикнула, когда жестокий рот впился в нее беспощадным неистовым поцелуем. Она что-то беспомощно мычала, придавленная к жесткой холодной стене его сильным железным телом. Беспомощная в его властных руках, она перестала сопротивляться, чувствуя, как хаотично его пальцы скользят по ее груди, талии, бедрам, возбуждая уже знакомый огонь в ее крови. О да, Майкл знал, что делает. Не прерывая глубокого настойчивого поцелуя, Рис дрожащими руками расстегивал пуговицы на ее блузке, напрочь оторвав половину…