Второй шанс
Шрифт:
Золотое покрытие было немного поцарапано, но стекло осталось целым.
– Я не могу их надеть, – ответила я. – Это не входит в форму.
– Положи их в карман. Никто не узнает.
Сунув часы в карман, я почувствовала их вес.
– Спасибо.
– Папа тоже гордился бы тобой, – сказала мама. – Так гордился бы, увидев, как выросла его маленькая девочка.
Но это не было тем, что мне хотелось услышать, не сейчас, не с часами моего покойного отца в кармане и целым морем незнакомых мне детей, ждущих, чтобы посмотреть на меня. Я закусила губу – достаточно сильно, чтобы почувствовать боль, чтобы не заплакать. Я отвернулась от мамы,
Я никогда не видела девочки красивей.
Мы совсем не были знакомы, но она подошла прямо к нам с мамой и с улыбкой сказала:
– Привет, меня зовут Аврил. Я новенькая, и мне не с кем пойти внутрь. Может, пойдем вместе?
Я не могла отвести от нее взгляда. Эта красивая девочка с рюкзаком с «Людьми Икс» и легкой, уверенной походкой осмелилась просто подойти к незнакомцам и сказать что-то подобное. Я бы никогда на такое не решилась. Что это за девочка? Она вообще надежная? Почему она выбрала меня из всех остальных?
– Ох, это так мило, Аврил, – сказала мама своим нежным голосом. – Лидия тоже никого не знает.
Я толкнула маму локтем в бок, ведь она меня позорила перед этой девочкой. Но та просто улыбнулась маме, а потом и мне.
– Было бы здорово, – добавила она.
Голос Аврил слегка дрогнул, когда она заговорила. Совсем немного, так, что она, наверное, надеялась, что никто больше не заметил.
Я заметила.
– Окей, – сказала я.
Мама собиралась обнять меня, но я чуть отступила. Мне немного хотелось обняться, но я знала, что это не особо круто, и мама поняла намек – вот это чудо! – и сунула руки в карманы.
– Отличного тебе дня, Лидди. Потом расскажешь мне обо всем.
– Хорошо, – ответила я, и мы с красивой девочкой Аврил вместе прошли в школьные ворота. Мы шли, ничего не говоря, плечо к плечу, и я могла думать только о том, что иду рядом с самой красивой девочкой в школе.
Когда мы дошли до середины площадки, я отважилась обернуться, но мама уже ушла. Она, должно быть, быстро пошла домой, с улыбкой, которая у нее появляется, когда она пытается не плакать. Я была рада, что мне не придется это видеть.
– Тебе нравятся «Люди Икс»? – спросила Аврил. – Это мой любимый фильм.
– Мне он тоже нравится.
– Какую ты бы хотела силу?
– Я бы хотела все видеть.
– Я была бы невидимой. Но если бы ты могла все видеть, то видела бы и меня!
«Я могу смотреть на тебя целую вечность», – подумала я.
Сердце колотилось, и я сказала:
– Тогда нам стоило бы держаться вместе.
– Ага, – кивнула Аврил. – Мне было немного страшно, но как только я увидела тебя с мамой, то сразу поняла, что ты мне поможешь.
– Не нужно бояться, – ответила я и в тот момент знала, что говорю правду. – Все будет хорошо. – Я достала папины часы и вложила ей в руку. – Можешь подержать немного, если хочешь. Это волшебные часы. Держа их, ты становишься храброй, потому что мой папа был храбрым, а это его часы.
Аврил взяла их и покрутила в руках, потом кивнула.
– Я уже чувствую себя лучше, – сказала она.
И это было началом всего.
Глава
восьмая. Хонор– Нет, – сказала Хонор. – Это плохая идея.
Она скорее почувствовала, чем увидела обиду на лице Джо, и услышала, как та отшатнулась. Буквально так, будто ей дали пощечину.
Джо никогда не умела ничего скрывать. Начиная с первого раза, когда Стивен привел ее домой в качестве своей новой красивой девушки, лицо Джо было открытым и детским, на нем легко читалась каждая эмоция. Эмоции были хуже всего, они были более разоблачающими, чем дешевое платье и плохая обувь, чем книги, которые она не читала. Все в ней кричало: «Ты будешь моей мамой, моей новой мамой, которая заменит ту, что я потеряла?»
Хонор поморщилась от стыда за нее.
– Но это лучше всего, – настаивала Джо. – Вам не придется беспокоиться о еде или компании, а также о том, как перемещаться по дому. Там совсем не будет ступенек, в отличие от вашего дома.
– Ключевое слово, – сказала Хонор, – это дом. У меня нет ни малейшего желания покидать место, где я прожила почти всю жизнь. Дом, который купил и обставил мой отец.
– Миссис Левинсон, у вас была серьезная травма.
Хонор не знала этого врача и не помнила, как его зовут. Он был для нее просто темной полосой с высоким голосом.
– Не говорите со мной свысока. Я знаю, что вы пытаетесь сказать: я старая. И да, я старая, но это не проблема. Проблема в том, что я упала с лестницы. Кто угодно может упасть с лестницы, и не важно, сколько ему лет. Я не планирую этого повторять.
– Никто не говорит, что вы старая, – сказала Джо. – На самом деле вы в прекрасной форме, Хонор. До падения вы каждый день катались на велосипеде, не так ли?
Хонор сжала губы. Это было хуже всего, хуже боли – снисхождение. От всех, не только от Джо, но от Джо было хуже всего. Джо, которая больше не носила дешевые вещи или плохую обувь, но в остальном никак не изменилась. Красивый ореол покачивающихся золотисто-каштановых волос, цветочное платье, веселый голос. Она пользовалась духами с розовыми нотами и носила ожерелье из нанизанных крашеных макаронин, пощелкивающих, когда она двигалась, и всем своим видом подчеркивала: «у меня маленькие дети».
– Мы говорим, – продолжила Джо, – что, пока вы не выздоровеете, вам лучше находиться там, где за вами будет кому присмотреть.
– Нонсенс. Я найму сиделку.
– Вы должны быть с людьми, которые о вас заботятся.
– И ты такой человек, да?
– Что ж… да. Конечно. – Но короткое колебание с ответом ее выдало.
– Я тебе не нравлюсь, – сказала Хонор. – Мы никогда друг другу не нравились, и смерть Стивена освободила нас друг от друга. Я нежеланный гость у тебя дома, тебе не нравится навещать меня. Ты предлагаешь это из-за чувства вины.
– Я предлагаю, потому что вы мать Стивена и бабушка Лидии и вам нужна помощь, а я рада ее предоставить. И, конечно, мне нравится, когда вы у нас дома, Хонор. Я всегда рада вас видеть.
Как ей удается говорить такие вещи, чтобы при этом они звучали искренне? Хонор никогда не обладала подобным талантом.
– Нет, – сказала она.
– Миссис Левинсон, уверен, вы знаете, что нам не нравится выписывать пожилых пациентов, если нет плана ухода за ними на дому.
– Доктор Левинсон, – поправила она. – Меня зовут доктор Левинсон. Не миссис Левинсон. Если вам не нравится обращаться ко мне «доктор», потому что я не являюсь медиком, как вы, то, возможно, вы будете так любезны называть меня «Хонор».