Второй сын. Том 3

— Так вот в чем дело! Эти культиваторы явно из дома герцога. Выходит, Вильда не врала насчет того, что у нее родословная Хорн. Похоже, прямо сейчас я не доберусь до Алмерика. А ставить свою жизнь на кон, чтобы убить его… это того не стоит.

Подумав немного, юноша решил еще понаблюдать — возможно, «лишние» культиваторы скоро уедут? Тогда можно будет прикончить последнего из ненавистного семейства.

Тем временем отряд добрался до главных ворот.

— Юный господин! Слава духам, хоть вы уцелели! — вопли охранников и слуг далеко разносились по поместью. Все они собрались у входа, в ожидании последнего члена семьи Златобородых. На самом деле, гибель хозяев — это катастрофа не только для родственников умерших. Но и для слуг и охраны. Мало кто захочет нанять их, после того как узнают что предыдущие их хозяева погибли — многие в королевстве весьма суеверны.

— Да-да, живой и здоровый. Дайте проехать! — раздраженно бросил Алмерик.

При входе в особняк их встречал дворецкий, Пауль. Уже пожилой мужчина, казалось, моментально постарел еще лет на пятнадцать, превратившись чуть ли не в старика.

— Рад видеть вас в добром здравии, юный господин, — поклонился Пауль. — Пусть и при таких прискорбных обстоятельствах.

В этот момент вперед выдвинулись темные жрецы:

— Давай, показывай и рассказывай, что произошло.

Дождавшись подтверждающего кивка Алмерика, дворецкий повел внутрь особняка, параллельно объясняя:

— Убили четверых человек — господина Отто в его кабинете и охранников, культиваторов первого ранга возле него. И госпожу Вильду, на третьем этаже, прямо в ее комнате. Мы ничего не трогали в этих местах. Еще усыпили чем-то служанку, и вырубили сильным ударом вашего личного слугу, юный господин. Он сейчас очень плох, даже ходить не может. Вот, ждем лекаря.

— Показывай места убийства, и там, где причинили вред двум слугам, — распорядился один из темных жрецов. В своих накидках и масках они казались практически одинаковыми. Единственная разница — тот, кто командовал, носил золотую маску, а все остальные — обычное железо.

— Идите осмотритесь, а я проверю место смерти хозяина…

Алмерик так же пошел к рабочему кабинету Отто. Увидев брызги крови, и тела охранников отца, он тяжело вздохнул. Это были надежные люди, и их смерть сильно ударит по семье.

— Этого убили одним ударом, сталью. Второго — техникой, вон, след остался даже на стене! — проронил один из жрецов, осмотрев погибших. Главный, в золотой маске, согласно кивнул.

Стоило зайти в кабинет, как Алмерика покинули остатки самообладания. Парень с трудом удержал рвотный позыв, глядя на то, в каком состоянии оказался его отец.

При этом темные жрецы ничуть не растерялись, тут же принявшись осматривать каждый уголок кабинета. Очевидно, что им было не впервой видеть такие зрелища.

Спустя некоторое время Алмерик пришел в себя. А жрецы продолжали осматривать.

— Посмотрите внимательно, может быть, что-то пропало из кабинета. Или даже наоборот, появилось новое? — коротко спросил главный среди жрецов, продолжая свою работу.

Парень был рад перевести внимание с трупа отца на обстановку. Но через некоторое время отрицательно покачал головой:

— Нет, я ничего не вижу. Вроде бы все, как и было.

— Ящики явно осматривали — все внутри хаотично, будто бы перерывали на скорую руку, — поделился наблюдением один из рядовых жрецов.

— Я так понимаю, спрашивать, были ли у погибшего враги, бессмысленно… — проронил жрец в золотой маске. Оно и понятно — у кого из богатых людей нет врагов?

— Смотрите! Тут что-то пытались написать! — привлек внимание возглас одного из жрецов. Внизу, на внутренней стороне изувеченного техниками стола явно кровью было выведено несколько букв.

— Хм… Если Отто сидел в кресле, когда произошло нападение, то вполне мог написать. При условии, что был ранен, но еще жив.

— Кто станет писать собственной кровью? — невольно спросил Алмерик.

— Тот, кому нечего терять. Если уверен, что не выживет, — отрезал жрец в золотой маске. Все это время он пытался разобрать написанное. К сожалению, кровь — далеко не самый лучший заменитель чернил.

— Что-то вроде эрни… или эрли…

— Я знаю, что хотел написать отец! — ахнул Алмерик. — Это имя — Эрвин!

Дворецкий нахмурился, но промолчал. Его жизненный опыт давно приучил помалкивать в нужное время.

— Эрвин? Кто это? Один из врагов вашего отца? — нетерпеливо спросил жрец в золотой маске. Остальные тоже повернулись к Алмерику. И парень не стал скрывать:

— Можно сказать и так. Это мой младший брат, культиватор. И у него, насколько я знаю, большая обида на нашу семью.

— Так-так! Поподробнее! Где его можно найти?

— Он — второй сын в семье. И был отправлен в крепость, согласно закону. Но не так давно отец как-то умудрился получить новость, что он сбежал. Больше месяца назад.

Маски неплохо скрывали эмоции жрецов. Но смотровые отверстия были достаточные, чтобы увидеть, как расширились глаза жрецов:

— Вы хотите сказать, что это беглец с крепости? И он даже добрался сюда, чтобы отомстить?!

— Увы, — пожал плечами Алмерик. — Похоже, этот так.

— Если это правда — то такой еретик дважды заслуживает смерти! Один раз — за гнусную измену королевству, побег с крепости. Второй — за убийство уважаемых людей. Хм… это мы узнаем от королевского дворца. Церковь духов имеет право запрашивать такие вещи, на благо всего королевства. Я сегодня же свяжусь с главным жрецом Бойрена! И да — нужен портрет этого еретика! Возможно, кто-нибудь из ближайших поселений его видел. Убийство произошло вчера — он не мог уйти далеко.

— В доме есть его портрет, даже не один. Мы сейчас найдем!

— Что со следами снаружи, от окна?

— Ничего нет. Опытный, собака! Никаких следов на земле не оставил.

— Ладно. Пойдем еще наверх, к первой жертве. Может быть, там что-то получится найти…

Никто из них даже не подозревал, что убийца, которого они так хотели найти, находился меньше чем в километре от особняка.

Эрвин продолжал наблюдать. На закате темные жрецы покинули особняк. Алмерик же остался. Пожав плечами, юноша продолжил ждать.

На следующий день жрецы вернулись с парой собак. Они покрутились по территории особняка и снаружи его, и точно так же убрались, не сумев найти следы Эрвина. К вечеру в особняк приехали еще жрецы — но уже обычные. Из здания вышла целая процессия, включая всех, кто на тот момент находился там. Культиваторы-охранники продолжали держаться рядом с Алмериком, не спуская с него глаз. Жрецы долго распинались, пока слуги копали могилы хозяевам. Большая часть окружающих плакала. Непонятно только, наигранно или по-настоящему.