Вторжение
Шрифт:
Гор попытался что-то сказать, но я сделал знак, велев ему молчать. Мы стояли и вслушивались в тишину, стараясь понять, действительно ли дом пустой.
Ни единого звука, ни единого шороха мы не услышали. Только крики с улицы.
— Аккуратно, — сказал я, — мне кажется, тут кто-то есть.
Включившееся звериное чутье подсказало, что здесь были люди. Однако их запах уже давно впитался в стены и вещи, и определить, здесь ли они на данный момент, я не смог. Но скорее не из-за слабого нюха (все же на Йорме я «вынюхал» противников черт знает откуда), а из-за малого опыта — не умея правильно оценивать
— Глядите-ка! — мы проследовали в комнату, откуда звучал голос Гора.
Ого! А он, похоже, сорвал джекпот! Комната скорее всего являлась хозяйской спальней. Во всяком случае, здесь имелась кровать весьма нескромных габаритов, вычурно украшенная резьбой, с прозрачным балдахином.
Напротив, под стеной, стояло нечто, что я бы назвал трюмо, если это слово применимо к виденному мной изделию. Скорее это был здоровенный комод с кучей больших и маленьких ящиков, часть из которых Гор уже успел вытащить, а содержимое этих самых ящиков высыпать себе под ноги.
Среди всякого женского хлама, каких-то тряпочек и ниток, обнаружились и золотые, серебряные побрякушки. И было их достаточно много.
Гор быстро вытащил остальные ящики, высыпал их содержимое, увеличив количество хлама на полу, а затем присел и разгреб кучу руками, ловко вылавливая из нее украшения: кольца, брошки, цепочки и тому подобное.
— Думаю, это принадлежало хозяйке дома, — глубокомысленно заметил Нуки.
— Да ладно! — Гор поднял голову и с деланным удивлением уставился на Нуки. — Как ты догадался?
— Я не о том, — поморщился Нуки, — если это все было у хозяйки дома, значит, у хозяина золота еще больше. Где же он все это прятал?
Мы разошлись по комнатам и приступили к планомерному прочесыванию предметов интерьера. Пожалуй, обыск был проведен настолько тщательно, что даже детективы моей современности позавидовали бы такой работе.
Да вот только, несмотря на наши старания, «заначка» хозяина так и не нашлась.
Я стоял посреди одной из комнат в глубочайшей задумчивости. Где же можно было еще сделать тайник?
Так получилось, что вокруг стояла полная тишина, даже звуки безуспешных поисков, которыми занимались мои товарищи, были еле слышны.
И именно в этот момент я услышал, как что-то надо мной скрипнуло.
Ага…
Я уже находился на втором этаже. Выше мог быть только чердак. Но как туда попасть? Надо искать лестницу, люк…не с улицы же туда залезают?
Я обошел весь дом и, в конце концов, люк обнаружил.
Увидел также и налет пыли прямо под ним. Судя по всему, лестница, по которой туда можно было забраться, все время стояла здесь. Однако хозяева, почуяв неприятности, решив спрятаться наверху, залезли на чердак и затянули лестницу к себе. Так сказать, не оставили возможности налетчикам тоже подняться по ней, да и себя обезопасили. Логика ясна — если сидеть тихо, как мыши, если убрать лестницу, ведущую к ним, то и лезть туда никто не додумается.
Вот только «сидеть как мыши» у них не получилось — выдали себя. Так что теперь мы таки полезем наверх.
Осталось только придумать, как это сделать, где раздобыть лестницу.
Впрочем, не такая уж это и большая проблема.Мои товарищи, пришедшие на зов и выслушавшие мою теорию, решили проблему с лестницей довольно-таки быстро и просто — навалили под люком кучу мебели, стасканной со всего дома, и по этой «горе» к люку полез Рагнар.
— Ну, привет, южане! — раздался его голос.
Следующими в люк нырнули Гор и Р`атор, затем я. Нуки поленился следовать за нами, остался внизу.
В дальнем углу чердака, в самой темени, пыли, сбившись в кучу, сидело несколько человек.
Две девушки лет 16–18 и парнишка лет 8 жались к своим родителям — дородной матроне и таких же габаритов бородатому мужику.
Мы четверо двинулись к ним, расходясь в разные стороны.
Люди, сбившиеся вместе, с ужасом наблюдали за нами, их полные страха глаза следили за каждым нашим движением.
Бородатый мужик дернулся, в его руке блеснул лезвием короткий нож.
— Ну-ну, не стоит, — сказал я ему миролюбиво.
Мужик оторопело уставился на меня.
— Как тебя зовут? — поинтересовался я у него.
Мужик несколько секунд тупо пялился на меня, затем его губы дрогнули, и он сиплым голосом ответил:
— Ле…Лебо…
— Лебо, значит, — кивнул я, — а я - Р`мор, предводитель этих воинов.
Я указал рукой на троих своих товарищей, замерших на месте, пока я вел беседу.
— Как думаешь, Лебо, чего нам надо? — спросил я у него.
Мужик облизнул пересохшие губы и неуверенно ответил вопросом на вопрос:
— Золото?
— Ай, молодец, Лебо! — ухмыльнулся Гор.
— Правильно Лебо, правильно, — кивнул и я, — а как ты думаешь, найдем ли мы его?
Лебо уставился на меня, не говоря ничего.
— Найдем, — пришел я ему на помощь, — мы уже нашли украшения твоей жены. Но теперь хотим найти и твое золото, Лебо. Где оно?
Мужик продолжал угрюмо молчать.
— Все равно мы получим твое золото, Лебо, — сказал я спокойно, — вопрос только в том, насколько это будет болезненным для тебя…
Я внимательно посмотрел на его моментально побледневшее лицо и руку, крепче сжавшую рукоятку ножа.
— Или для твоей семьи, — продолжил я тем же тоном, — дочерей, сына…жены…
Лебо угрюмо глядел на меня из-под насупленных бровей.
— У моих товарищей есть традиция: женщин, захваченных во время набега, они считают вещью. И обходятся с ними так же. И никого из них не расстроит, если вещь вдруг сломается во время пользования. Ты понимаешь меня, Лебо?
Мужик молчал.
— И ведь тебя, Лебо, заставят на все это смотреть. Смотреть на то, как мучится твоя семья, твои дочери, твоя жена. А затем начнут пытать тебя. И поверь мне, Лебо, прежде чем умереть от страшной боли и мучений, ты все-таки ответишь, где твое золото…
Мужик нахмурился еще больше, подобрался, явно собираясь дорого продать свою жизнь и жизни своих домочадцев.
— Но есть и другой путь, — осадил я его и тут же заметил, как в его глазах мелькнула надежда. — Если ты скажешь сам, прямо сейчас, где спрятал золото — ты и твоя семья могут остаться здесь. И если будете сидеть тихо, как мыши, вполне возможно, что переживете наш набег. Ну а золото…золото ведь вещь наживная? Если жив — накопишь еще. Верно ведь?