Вторжение

— Наш спор закончен? — спросил я его.

Герцог кивнул.

— Тогда выполняй свое обещание!

— Ты убьешь моих людей? — спросил он.

Похоже, насчет собственной участи он нисколько не сомневался. Но даже в такой ситуации переживал за своих подчиненных.

— Нет, — покачал я головой, — если вы выполните, что обещано — мы вас не тронем. Твои люди будут жить, ты тоже.

Герцог явно был удивлен, но вида не подал, лишь благодарно склонил голову.

— Ты — честный и благородный противник, — сказал он.

Ну да, ну да. Я мысленно даже рассмеялся. Если бы не этот дурацкий спор и бой, то мы бы поступили очень благородно — подожгли бы дом вместе с людьми в нем. И плевать мне, выскочат они наружу или нет, главное, что с ними будет покончено.

Но, естественно, эту свою мысль я озвучивать не стал.

Герцог вернулся к дому, прокричал что-то своим людям, а затем…

Затем мои глаза и глаза моих друзей буквально округлились: у братства, ордена, или как там их, оказалось столько сокровищ, что я даже задумался — а надо ли нам пытаться взять дворец и ограбить королевскую сокровищницу? Что-то подсказывало, что у короля, чья страна совсем недавно выбралась из нескольких войн, денег будет в разы меньше.

Но золото — это не самое главное. Побежденные отдали нам и свое оружие, броню. Хотя, если говорить предельно точно — их никто не спрашивал. Они все вышли из дома, и затем внутрь ворвались северяне, вытащившие из строения все, что им приглянулось. В том числе и оружие.

И именно эти трофеи я считал самым главным сокровищем — если Магнус и Торир разберутся с ними, смогут наладить, так сказать, серийное производство тех же арбалетов, брони (которые у орденцев были высшего качества), то…

Не мне рассказывать о закате эпохи рыцарства. Фактически ей пришел конец, когда появились арбалеты, чьи болты с легкостью пробивали доспех. Когда это оружие производилось в таких количествах, что им вооружали даже крестьян, тогда рыцарям и пришел конец. Какой смысл облачаться в тяжелую броню, становится медленным и неповоротливым, когда буквально в первые же минуты боя тебя может убить необразованный сиволапый крестьянин, пару дней назад ушедший со своей фермы и впервые в жизни взявший в руки арбалет?

Так что, получив такое оружие, можно смело утверждать, что мы станем непобедимой армией этого мира. Пока, естественно, кто-то не вооружит свои войска точно так же. Но и на этот случай у меня были идеи.

* * *

Я стоял на борту нагруженного, тяжелого драккара и глядел на отдаляющийся берег. Ну, вот и все, вот и закончился наш поход. Впрочем, нет — надо еще добраться домой.

Последние несколько дней были довольно-таки напряженными, хотя мы все же справились.

Но обо всем по порядку.

Сразу после того, как мы «ограбили» братство, со стен, где дежурили наши, был подан сигнал.

Похоже, к городу заявился тот самый граф — командующий армией Шиала.

Когда я поднялся на стену, то убедился, что был прав в своей догадке — недалеко от города стоял крупный отряд противника. Как заверил меня Торир — было их около 8 сотен.

Конечно, для нас это довольно сильный противник, который с легкостью сможет разбить моих северян, банально задавив числом. Вот только есть одно «но» — мы сидели внутри города, за стенами. А у графа Войте хоть и было много людей, воспользоваться этим преимуществом он не мог — ничего для штурма у него не было, даже банальных лестниц. Про осадные машины я и вовсе молчу.

Но граф решил взять нас нахрапом. Он выехал на черном жеребце вперед вместе с двумя знаменосцами (один из которых держал штандарт графа, а второй скакал с белым флагом), подъехал прямо к воротам.

— Эй, вы! — крикнул он. — Кто в вашей своре главный?

— Ну, допустим - я, — ответил я ему, — чего надо?

— Даю вам шанс уйти отсюда живыми, — заявил граф, — откройте ворота, оставьте все, что успели награбить, и уходите! Клянусь, вас не тронут.

Я хмыкнул.

— А если мы не согласимся?

— Тогда все вы здесь и останетесь! — заявил граф.

— Ладно, — кивнул я, — договорились.

На лице графа промелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что мы вот так вот согласимся на его, мягко говоря, дерзкие условия.

— Вы покинете город? — наконец, справившись с удивлением, спросил он.

— Нет, мы останемся, — ответил я и добавил: — Продолжим грабить твой город и твоих людей.

Граф побагровел, а уж когда мои товарищи начали откровенно ржать, его лицо прямо-таки запылало, хоть прикуривай от него. Он дернул поводком, ударил коня по бокам, развернулся и отбыл к своей «армии».

— И что теперь? — спросил у меня Нуки.

— Продолжаем грабить, — пожал я плечами.

— А этот… — Нуки кивнул на ускакавшего графа.

— Да что он нам сделает? — отмахнулся я.

— Начнет строить лестницы и готовиться к осаде, — встрял Торир. — Уверен, что и людей из ближайших деревень и городов подтянет.

— И много ему на это времени понадобится?

— Если будет дожидаться подкрепления — дней 4–5, — прикинул Торир, — либо через пару дней может попробовать напасть, как только соберет осадные лестницы.

— Что они нам сделают, с лестницами-то? — ухмыльнулся Нуки.

— Поверь, могут и сделать, — ответил Торир, — не стоит недооценивать противника. Тем более их намного больше, чем нас.

— Так что будем делать? — вновь спросил Нуки.

— Собираем ценности и отчаливаем, — заявил я, — воевать с ними нет смысла.

Однако воевать нам пришлось.

Торир ошибся с расчетами — граф повел своих людей на штурм уже следующим днем. Или, что точнее, ночью. Похоже, его солдаты могли и умели строить лестницы довольно-таки быстро. Да и штурмовать города тоже умели.

Лестниц они успели наделать много, поэтому на стену лезли по всему периметру. Вопреки моим ожиданиям, оттолкнуть лестницу руками или оружием не получалось.

Во-первых, я слишком поздно сообразил, что для подобного в нашем средневековье использовали специальный, так сказать, инструмент — длинный шест, которым лестница отводилась от стены (и делал это далеко не один человек), перекидывалась в обратную сторону.

Еще одной проблемой являлось то, что стены Редвола не были слишком высокими, и лестницы ставили под таким углом, что даже если оттолкнуть их метра на два от стены, они все равно возвращались на место.