Вторжение

Молнии огненными лентами неслись следом за арьергардом Ночных Стражей. Непогода настигала их. Вот уже и волчья луна — полная и ослепительно-яркая, словно специально созданная для волчьей охоты, — исчезла за косматыми тучами.

В первых рядах наступающих летели угленосы с углями для поджога хвороста. Сорен с Мартином бросили горящие угли в первую из многочисленных груд валежника, тайком доставленного в каньон за несколько ночей до вторжения.

В этот раз Ночные Стражи еще больше, чем во время вторжения Чистых, уступали войскам противника по численности, однако на их стороне были три очень важных преимущества: внезапность, непогода и гениальный план.

Согласно этому плану были проведены три тайные операции, существенно ослабившие и продолжавшие ослаблять врага. Дьявольские Треугольники были обезврежены. Совуколки отвлекли внимание гарнизона. И наконец, горящие кучи хвороста должны были послужить постоянным источником огня для нападавших.

На вершине одного из бесчисленных красных пиков, буравивших черное небо над каньоном, сидел командующий вторжением.

Из своего наблюдательного пункта Эзилриб мог видеть весь каньон. Благодаря системе заранее выработанных сигналов он мог руководить битвой, поднимая, опуская или складывая крылья. Целый отряд мелких сов, преимущественно сычиков-эльфов, должен были запоминать эти сигналы и во все крылья мчаться передавать их командирам подразделений. За всю историю совиной цивилизации совы еще никогда не выполняли настолько сложной и важной задачи. Именно поэтому Эзилриб сейчас беззвучно молился про себя: «Мы справимся. Должны справиться».

Когда запылали подожженные кучи хвороста, первые ряды Жар-бригады под предводительством Бубо и его заместителя Сорена помчались к самому сердцу Сант-Эголиуса — в библиотеку, где хранились крупинки. Согласно плану, проникнув туда, они должны были рассыпать холодные угли по всем закоулкам.

За Сореном следовали его заклятые враги — Виззг и Ищейке. Но сейчас у него не было выбора, ибо только Виззг, бывшая предводительница и командорша Сант-Эголиуса, знала кратчайший путь в библиотеку.

— Сюда, — ухнула Виззг и помахала левым крылом.

«Старая дура даже не знает, где лево, где право! — презрительно процедил про себя Сорен. — Просто не верится, что такая тупица могла организовать эту страшную тюрьму!»

После того как с библиотекой будет покончено, воины должны были на всех крыльях вернуться к горящим кучам.

Здесь Жар-бригаде предстояло разделиться на две части: Бубо вместе с частью угленосов оставался поджигать ветки, а Сорен, Руби, Мартин и Сумрак, вооружившись принесенным из Северных Царств ледяным оружием, должны были вступить в большую битву.

Сражение обещало быть жестоким, но с каждой его минутой дьявольская сила крупинок будет ослабевать, избавляя совиный мир от угрозы безумия и порабощения. Эзилриб не зря дал этой операции название «Отныне и на веки вечные».

«У нас должно получиться, — подумал Сорен. — Просто должно, и все тут».

Между тем пепельная сова по имени Пыльнобровка очнулась за миг до того, как ее тело должно было разбиться в лепешку о каменное дно каньона.

Слабо взмахнув крыльями, стражник поднялся выше и попытался сообразить, что же теперь делать. Наверное, нужно во весь дух лететь к Филиновым воротам и предупредить Зверобоя? Надо рассказать ему обо всем, что он только что увидел!

Пыльнобровка развернулся и полетел, придумывая на ходу, что скажет командующему. Никто никогда не обращает внимания на пепельных сов, но теперь командованию придется его выслушать! Он будет краток и убедителен.

«Вот что я хочу вам сообщить, — так он, пожалуй, начнет. — Я выполнял патрулирование восточного сектора Пиков, когда вдруг заметил кучи хвороста…»

Оказалось, что летел он гораздо быстрее, чем соображал. Пыльнобровка еще не дошел и до середины своей блестящей речи, когда увидел Зверобоя. Командующий сидел на каменном гребне между Клювом Глаукса и Филиновыми воротами и почему-то тыкал дрожащим когтем в сторону Жуткоклюва.

От волнения Пыльнобровка забыл всю свою речь и, снижаясь, издал пронзительный свист, как делают все пепельные сипухи в минуту опасности:

— Они наступают! Они наступают! Вторжение началось! Они прилетели со стороны Пиков! Вторжение началось, началось!

Внезапно ветер резко переменился и забросил слова Пыльнобровки ему обратно в клюв. Но он закричал снова — на этот раз еще громче — и все совы гарнизона вдруг задрожали, обезумев от страха.

«Наконец-то! — восторженно подумал Пыльнобровка. — Наконец-то меня услышали!»

Библиотека была расположена на одной из самых высоких вершин Сант-Эголиуса, и один из ее входов открывался прямо в небо. Именно через этот вход Сорен и остальные воины Жар-бригады ворвались внутрь и обезоружили двух растерявшихся часовых, которые никак не ожидали увидеть здесь свою бывшую командоршу.

Виззг с яростью набросилась на первого часового, а второй оцепенел от страха, увидев фонтан крови, хлынувший из оторванного крыла своего товарища. Он уронил крылья вдоль тела и даже не попытался оказать сопротивление.

Сорен моргнул и огляделся.

Вот из этой каменной комнаты, испещренной бесчисленными нишами для хранения крупинок, они с Гильфи когда-то сумели вырваться на свободу. Это был их первый в жизни полет… Вот здесь погиб храбрый филин Бормотт, который научил их летать, помог бежать и до конца прикрывал своим телом. Его убила Виззг. Сорен невольно зажмурился, чтобы не смотреть на командоршу.

Но сейчас было не время для воспоминаний, необходимо было торопиться.

Во избежание притяжения крупинок все воины были без боевых когтей, зато на голове у каждого красовался прочный шлем из мю-металла, предохранявший совиные мозги от смертоносного излучения.

Сорен вместе с Руби и Мартином двинулись вдоль стен хранилища, кидая в каждую нишу по холодному углю.

— Все ниши прошли, ни одной не пропустили? — спросил их Бубо.

— Все! — отозвалась Виззг.

— Я спрашиваю не вас, а Сорена, — огрызнулся филин. Он не доверял бывшей командорше, ее слово стоило для него не дороже совиной погадки. Кто знает эту проклятую сову, вдруг она решила припрятать немного крупинок в каком-нибудь укромном местечке?

— Мы все обошли, — ответил Сорен. — Положили по углю в каждую нишу.

— Отлично. Тогда выбираемся отсюда и надеваем когти. Настоящая битва начнется с минуты на минуту.

Пятеро сов с силой взмахнули крыльями и устремились вверх из каменного колодца библиотеки.

«Как это просто сейчас, и как трудно было тогда!» — подумал Сорен, вспоминая свой первый в жизни полет.

Вертикальный взлет не зря считается самым трудным для неопытных птенцов, а в ту пору Сорен и Гильфи были именно такими. Но Сорен был уверен, что никогда в жизни не забудет чувства, которое испытал, вырвавшись из каменного мешка в ясную черноту звездной ночи.