Вторжение

— Что это там такое… откуда взялась эта… эта куча грязных перьев?

— Глаукс! — пробормотала Гильфи.

— Позвольте мне все объяснить, — вышел вперед Сорен. — Это всего-навсего старая пещерная сова. Она немного не в себе, поэтому нам поручили доставить ее в обитель Глауксовых сестер на остров Полноводный.

Туппа сделала осторожный шажок в сторону Вислошейки и внимательно уставилась на нее. Потом обошла старуху кругом, словно хотела изучить со всех сторон. Секунду спустя Туппа шлепнулась на ледяной пол рядом с «кучей грязных перьев» и попросила:

— Крепышонок, дорогой, принеси мне небольшую рыбку.

— Что значит — небольшую? — немедленно заинтересовался Крепышонок. — Маленькую, что ли? Небольшая — это маленькая, а большая — немаленькая?

— Закрой клюв и принеси мне рыбу! — прикрикнула мать.

— Ладно, ладно. Не стоит попусту ерошить перышки, мамаша, — ответил сынок и тихонько прошептал: — Скорее бы свалить отсюда!

Он принес матери рыбу, и Туппа тут же принялась угощать Вислошейку, ласково приговаривая и объясняя, как ей следует есть:

— Вот так, дорогуша, очень хорошо. Головой вперед, хвостиком назад, все тупики так делают. Да-да, и глазки тоже скушай, это же самое вкусное! Ни в коем случае не выплевывай глазки, милая. Это же просто щекотики в животике, верно? — Туппа подняла голову и умоляюще посмотрела на мужа: — Давай оставим ее у себя?

— Но… она же не птенец, — возразил Крепыш.

— Зато миленькая и такая послушная. Смотри, она и глазки съела, не капризничала, — возразила его супруга.

— Я всегда ел рыбьи глаза и никогда не капризничал! — обиженно заявил Крепышонок и ревниво посмотрел на Вислошейку.

— Пожалуйста, милый, можно я ее оставлю?

— Ты… Ты хочешь променять меня на эту старую лохматую сову?! — заорал Крепышонок. — Ну и пожалуйста! — С этими словами он подскочил к краю ледяного гнезда и замахал крыльями.

— Он летит! — закричал Крепыш. — Посмотри, он улетает! Самый простой способ выгнать птенца — это побольнее его обидеть.

— Ты прав, дорогой. Это всегда действует, — сладко проговорила Туппа.

Друзья растерянно переглянулись.

— Но мне показалось, будто вы не хотели, чтобы он улетал, — смущенно пробормотал Сорен. — Вы же только что плакали!

— Когда? — переспросила Туппа.

— Да только что! — закричала Гильфи. — Минуту назад вы рыдали и не хотели отпускать Крепышонка.

— Ах, да. Я такая взбалмошная, правда? Но мне бы очень хотелось оставить себе эту лохматую старушку.

— Я была бы только рада, — процедила Отулисса.

— Нет, это невозможно, — решительно заявил Сорен. — Мы обязаны выполнить приказ и доставить ее к Глауксовым сестрам.

— Ну что ж, — протянула Туппа, — думаю, в следующий сезон я сумею отложить новое яйцо. Вы знаете, мне бы хотелось, чтобы на этот раз у нас вылупилась старушка. Сними проще, чем с молодняком. Никаких грубостей, никаких капризов.

— Зато птенцы забавные, — возразил Крепыш.

— Вот именно! — кивнул Сорен. — Я уверен, что маленький тупик придется вам по вкусу куда больше, чем старая косматая пещерная сова.

— По вкусу?! — испуганно заверещала Туппа. — Но я не собираюсь есть своего будущего птенчика! И пещерную сову тоже. Какой ужас, какая жестокость!

— Успокойтесь, мадам, — попытался оправдаться Сорен. — Я не имел в виду ничего подобного. Это просто такое выражение…

— Выражение? Что значит «выражение»? — встрепенулась Туппа.

— Наверное, это такая рыба, которая водится в Южных водах, — пришел ей на помощь супруг.

«Глаукс Милосердный! Опять двадцать пять!» — с тоской подумал Сорен.

ГЛАВА III Ледяной кинжал

— Я устала, — призналась Гильфи, когда друзья пролетали над Ледяными проливами. — Я совершенно и абсолютно измотана.

— С чего бы это? — удивился Сорен. — Ветер попутный, да и летим мы всего минут пять, не больше.

— Что такое «минута»? — передразнила Гильфи. — Что значит — «выражение»? Что это? А это? Вот от этого я и устала. Я бы, наверное, умерла, если бы мы задержались там еще хоть на мгновение. Я вообще не понимаю, как такие глупые птицы умудрились выжить как вид?

— Вообще-то, ум бывает разный, — ответил Сорен.

— Как и глупость, — фыркнула Гильфи.

— Не совсем. Если бы нам с тобой пришлось жить в Ледяных Проливах, мы были бы настоящими тупицами. Гораздо глупее самого глупого тупика. Ты умеешь ловить рыбу в океане? А искать ледяные пещерки в скалах, чтобы устроить там гнездо?

— Это аргумент, — задумчиво кивнула Гильфи.

— Как лететь до Ледяного Кинжала? — перешел к делу Сорен.

— Прямо на север. Ночь стоит ясная, так что мы без труда заметим Кинжал. Эзилриб говорил, что он торчит из моря Вечной Зимы, как острое лезвие.

— Теперь понятно, откуда у северных сов ледяные мечи, — пробормотал Сорен.

— Угу, — ухнула Гильфи.

На Ледяном Кинжале друзьям предстояло разлучиться. До сих пор Сорен с Гильфи на все задания летали вместе, но теперь их путь лежал в разные стороны. Ничего не поделаешь, дело есть дело, тем более что Эзилриб каждому дал задание по силам и способностям.

— Хей-хо, внизу Ледяной Кинжал! — заорал Сумрак.

Огромное зазубренное ледяное лезвие выступило из воды, пронзив черноту ночи.

Сорен подлетел к летевшему впереди Сумраку и присмотрелся.

— Ничего себе! — потрясенно прошептал Сумрак. — Говорят, он никогда не тает, поэтому из него и делают самые острые и прочные ледяные мечи. Эх, Сорен! Вот бы нам заполучить такие мечи, уж мы бы таких дел наворотили!

Все знали, что Сумрак помешан на оружии, сражениях и войне. Он был великолепным бойцом и мог сражаться чем угодно: боевыми когтями, горящей веткой, острым клювом и не менее острым языком.