Вторжение

Экипаж ППС развернулся и свернул на разбитую улицу Победы. Володя взялся за микрофон рации:

— Кража велосипеда, с улицы, угол Чайковского и Победы. Кто увидит, тормозните, прием. — затем он обернулся к взволнованному парнишке. — Как тебя зовут?

— Артем!

— Артем, а чего ты скакал как сайгак? Сразу позвонил бы в полицию.

— Откуда позвонил? Мой телефон там остался, в бордачке! Он у меня и велик спер, и телефон, козел!

Маржанов прыснул со смеху.

— Нефиг все яйца класть в одну корзину.

— Что?

— Смотри по сторонам. Запомнил, как он выглядел? Приметы?

— Одну только примету, у него мой велик! — бушевал парнишка, зорко и бдительно глазея по сторонам. — Козел!

Они пересекли два квартала. Около многоквартирных двухэтажек Маржанов свернул и проехал через дворы. Велосипедиста нигде не было.

— Погоди, — вдруг сообразил Володя. — Артем, дай-ка свой номер.

— Мой?

— Диктуй, сказал.

Володя достал трубку и набрал локальный шестизначный номер, который ему пробубнил парнишка, добавив свое коронное «Спер мой велик, козел!». Володя нажал на вызов. Гудок шел — это уже хорошо. Через два-три гудка настороженный голос буркнул:

— Да?

— Говорит лейтенант Буров, полиция, — грозно сообщил Володя в трубку. — Если вы не оставите чужое имущество, уже вечером вы будете арестованы и отданы под суд. Статья 158, часть 1. Я ясно выражаюсь?

Настороженный собеседник ахнул и немедленно отключился.

— Вот урод, а.

На углу Победы и Ленина экипаж ППС объехал квартал и по параллельной Елецкой покатил в обратном направлении. У Володи зазвонил сотовый. На дисплее, к своему удивлению, он увидел только что набираемый им номер.

— Кто звонит?

— Он, — Володя с ухмылкой кивнул на Артема и ответил на звонок. — Лейтенант Буров, слушаю.

— Велосипед около дерева, на углу Чапаева и Вокзальной! — выпалил тот же голос, только теперь испуганный, а не настороженный. — Я все оставлю, телефон тоже! Приезжайте и забирайте!

Володя быстро замахал рукой, указывая Маржанову, куда свернуть, а по телефону сухо и властно продолжил:

— Если вы что-то взяли, пожалеете. Мы все проверим.

— Честно, все на месте! — паниковал воришка. — Зуб даю!

После чего он поспешил отключиться.

Нужный перекресток был совсем рядом, в трех кварталах севернее. Подъезжая, они сразу заметили двухколесного железного коня: тот стоял, прислонившись к стволу дерева, как и обещал воришка. Радостный Артем выскочил из «канарейки» и бросился к нему.

— Ну?

— Все на месте! — Артем не верил своему счастью. — Ну-ка, бардачок… — сунув руку, Артем изумленно извлек из кожаной сумочки, закрепленной на раме, сотовый телефон и мятую купюру в 100 рублей. — Только это… Еще сотка. Это не моя. У меня деньги в кармане всегда лежат.

— Это тебе компенсация, — засмеялся Володя.

Обычно довольный Маржанов не поддержал веселья — что-то увидев, он напряженным голосом окликнул напарника:

— Вован, смотри!

Володя проследил его взгляд. Где-то совсем рядом, за крышами тянущихся вдоль улицы домишек, что-то горело. Столб дыма, все увеличиваясь и на глазах полицейских окрашиваясь в черное, поднимался вверх.

— Черт, ну и денек…! — Володя быстро повернулся к Артему. — Пацан, ну что, все нормально?

— Да, конечно! Спасибо!

— Не оставляй велик без присмотра больше, понял? Давай!

Володя прыгнул в машину. Сразу же экипаж ППС взвыл сиреной и, сорвавшись с места, рванул к месту пожара. Артем удивленно проводил их глазами и только сейчас заметил дым.

— Фига се!

Возбужденный, он прыгнул в седло и, отчаянно работая ногами, покатил следом за несущейся патрульной машиной.

Это был дом на Герасимовской. Спрятанный в тени деревьев небольшой и аккуратный домик — побеленные стены, синие ставни. Когда наряд ППС затормозил перед домом, пламя бушевало вовсю. С грохотом обрушилась часть перекрытий, и изнутри, как из пасти чудовища, изрыгнулся столб пламени. Со звоном лопнуло и разлетелось окно на фасаде.

— Чашкан, машина 18, у нас пожар! — кричал Володя в микрофон, пытаясь разглядеть номер дома. — Улица Герасимовская, дом номер… дом пять!

Артем был в восторге, такого зрелища он не видел никогда. Отойдя на безопасное расстояние, парнишка увлеченно снимал на чудом вернувшийся ему сотовый телефон, как к полыхающему дому примчались пожарные расчеты. Бригады в коричневых огнестойких костюмах и огромных шлемах раскатали рукава и принялись заливать бушующее пламя водой и пеной. Оглашая сонные улицы городка воем сирен, подъехали еще несколько полицейских машин.

Услышав в дежурке адрес, на место пожара выехал и Буров. Когда он приехал, пламя уже потушили. Выйдя из машины, опер мрачно смотрел на то, что осталось от аккуратного домика, небольшого, но с идеальным порядком. Крыши и окон не было, по побеленным стенам ползли черные полосы.

— Твою мать, — проворчал он, закуривая.

В толпе сотрудников Буров заметил Володю. Тот обсуждал что-то с Маржановым. Встретившись взглядом с отцом, Володя помедлил, но все же отвернулся. Подходить к Бурову он не стал.

Из дома, снимая почерневший от сажи шлем, вышел один из пожарных. Буров подошел к нему.

— Здорова. В доме кто-нибудь был?

— Одно тело. В прихожке.

— Мужчина, женщина?

— Сложно сказать, обгорело до неузнаваемости. Могу сказать только, что невысокого роста. Метра полтора. Так что, может, подросток…

— Это не подросток, — хмуро возразил Буров.

— Что?

Буров покачал головой, еще раз взглянув на дом.

Второй труп. Больше половины жизни Буров провел в угрозыске. Но сейчас у него голова шла кругом. Сначала стреляют в его сына. Потом настолько зверски, насколько это вообще возможно, убивают Пеликана. Изувеченный труп наркодельца до сих пор словно стоял у Бурова перед глазами. Теперь убивают пожилую армянку. Чтобы замести следы, поджигают ее дом.

Что, черт возьми, происходит?!

€

Работа на месте преступления продолжалась до вечера. Но и вечером Буров, которого уже потрясывало — он не пил вторые сутки, и нервы были на пределе — не знал покоя: Гензер вызвал весь личный состав на совещание. С ними был следователь СК — кто-то новенький, Буров не знал его имени.

— Итак, предварительное заключение пожарного дознавателя — поджог, — поведал следак, разбирая бумажки. — Следы горючего на полу и стенах. Они облили тело и помещение, скорее всего, бензином, и подожгли. Огонь распространился мгновенно. Так, дальше… — следак взялся за другой документ. — Труп принадлежит предположительно хозяйке дома, Маринэ Авакян. Внешних повреждений вроде бы нет, но учитывая, что от нее осталось… В общем, завтра проведут вскрытие, тогда будем знать точно.