вы е бон

48. в общем, слушай, дюймовочка, я почти не смотрю телевизор...

в общем, слушай, дюймовочка, я почти не смотрю телевизор; трезвость (как термин) стала фактически атавизмом; уже завтра я буду беспрекословно за тридцать. чем отметить: влюбиться мне? отравиться? когда-нибудь ты тоже решишь, что пора перестать мне сниться.

49. смела. мудра. дьявольски синеглаза...

смела. мудра. дьявольски синеглаза. сама в себя влюбляюсь до одуренья! но вот в какую-то веночку мягко воткнулась игла, за ревность ответственная: выиграла в лотерею? случайно попала в нежное нужное русло? целилась долго и получила бонус в качестве женщины нервной, немножко грустной? кусаю губы, изображая бодрость, и рассыпаюсь в шутках, и грею ужин, и удобряю каждое слово граппой. ах, снова рубашка мягче, а брюки уже. ах, хочется снова горло себе расцарапать в попытке исторгнуть этот нелепый яд.

50. я мало сплю. слегка темнеют веки...

я мало сплю. слегка темнеют веки, и цвет лица фарфоровый. декабрь. свиданья в 7 утра на рыжей ветке. прошу тебя – не пользуйся духами. оставь свой запах солнечного сланца припухшей верхней и пушку над нею. в полупустом вагоне целоваться, молясь о перегонах подлиннее; дыханьем согревать твои ладони; подмигивать бомжам, глядящим косо... на рижской тайно помечтать о доме. и отпустить тебя. на третьяковской.

51. твой упругий живот пахнет спелым медом гречишным...

твой упругий живот пахнет спелым медом гречишным. я влюблена, как девчонка. и горяча. как мальчишка.

52. из буков так просто складывается счастье...

из буков так просто складывается счастье... вот например: «а я уже дома!» или «полгода прошло, дорогая, давай встречаться» – встречаемся так, будто не уходили в разные стороны, в разные комнаты мира. или ещё: «мы приземлились. здравствуй». так просто... словно корочку хлебную надломила, и теплый запах мгновенно укутывает пространство в себя.

53. беспощадна. ревнива. вгоняешь в меня пальцы перчёные...

беспощадна. ревнива. вгоняешь в меня пальцы перчёные. – ну что, печёт? – ещё бы! – ах ещё!? и – по новой: глаза твои дикие, акробатика моя, извращённое ощущение времени /минута – за час/, губы, от поцелуев чёрные... пять пропущенных вызовов. такси. лифт. поправляю причёску спешно. оправданья никчёмные. пощёчина. слёзы. «пошла ты к чёрту!» ухожу.

54. машка, ты скучаешь по его щекам небритым...

машка, ты скучаешь по его щекам небритым, по его тридцатнику свежему, по его постоянным трипам, по его умению в девочку тебя превращать и лечить шутками твою мигрень, не дожидаясь врача. а она скучает по пледу, которым я неизменно кутала её ступни, по пробуждениям от моих губ, по ангелу на метле и по черту в ступе, по пустой съёмной норе, щедро сдобренной стингом, и ещё по чему-то во мне, чего я пока не постигла. вы обе скучаете. обе, вот так скучая, нюансы тоски обсуждая за еженедельным чаем, делитесь друг с другом ощущениями. и табаком делитесь тоже, курить выходя на балкон, плечики пряча в толстые свитера. голоса приглушаете, если хочется заорать. затягиваетесь глубже, когда дышать уже нечем, веря в силу вот этих дымчатых обручальных колечек. цепляетесь друг за друга, нуждаясь в сторонней силе, чтобы признаться – вы обе нас упустили. не отпустили, не выпустили, не вырастили, увы. просто – не удержали. не смогли удержать. нас. вы.

55. да дам я, дам!..

да дам я, дам! каждой из вас – дам! два зёрнышка кардамона в утреннем кофе, внезапное путешествие в амстердам, жаркая ебля в сандаловых туалетах, после – ни к чему не обязывающая еда... да? и всякая смотрит внимательно. будто спрашивает: когда?

56. а на октябрьской всегдашняя мясорубка...

а на октябрьской всегдашняя мясорубка... держусь за поручень – неуклюжа и косорука – как за соломинку: в какой бы коктейль воткнуться? женщины в пёстрых беретах и в шубах куцых берут эскалатор приступом, отсекая меня, как аппендикс. такая я и сякая, и никудышная, и слишкомумныестали смотрю на них, ресницы не опускаю. смотрю до рези в глазах, до желанья сморгнуть слезинку на женщин в платках цветастых, в пальтишках зимних, толкающихся со страстью такой, что впору пускать её на другие баталии.

57. куда ни плюнь: любой – то король, то царь...

куда ни плюнь: любой – то король, то царь, на завтрак эти планеты движет, на ужин – те! а мне немножечко надо: жить, о тебе заботиться. о тебе. плюс чуть-чуть о димке и о коте.

58. 1) дышать жадно-жадно, впитывая в себя киев и себя – в киев...

1) дышать жадно-жадно, впитывая в себя киев и себя – в киев. 2) бесцельно бродить по улицам – в мск они совсем не такие. 3) твоей ладошкой сжимать свой указательный, возвращаясь в нору на стрелецкой, как водится, затемно. 4) на владимирском рынке быть москалём в квадрате, говоря «давай купим раков?!» вместо «давай купим раки!» 5) позволять ветру бесстыдно гулять по бёдрам, играя с брюками. 6) капризничать по утрам – напiвсолодкого или брюта мне? 7) в купюрах путаться, расплачиваясь с таксистом, добродушно пропускающим очередные каблукисиськи. 8) смотреть на софийский с балкона в четыре:двадцать, а в пять возвращаться в постель и до одури целоваться. 9) ревновать тебя бешено к этим домам, дворам и не выть на луну, а до хрипоты орать. 10) пальцам твоим отдаваться до боли в уборной china white и... чёртвозьми! всё равно тебя ревновать.

59. по эскалатору – каблуками. вверх. иду на рекорд...

по эскалатору – каблуками. вверх. иду на рекорд. целовать тебя красным ртом всему миру наперекор, воровать тебя с лёгкостью, будто герой кино. по эскалатору – вверх. задыхаюсь немного, но всё это – мелочи, когда идёшь на рекорд всему миру на – чёртбыдралего – перекор. а в мире всякое: кризис, зима, сестра, изнанка тонкая чует анечкин страх, тупая ревность, острый аппендицит, вот дю солей приезжает – красивый дьявольский цирк, табак, пилюли, американский грипп, дворовый пёс безымянный совсем охрип, уставшие женщины, вечер, заполненный х.л.а.м, багет хрустящий ломаю напополам, суббота, пятница, дырка в календаре, сегодня – милая дурочка, завтра – главред, шуршанье бумажек, валютные домино. и – вверх по эскалатору, задыхаясь немного, но...