Выбор Кота
Шрифт:
Описав большую петлю на юг, он приближался к Брокен-Боу. Он знал, что приспешники куриан часто бывают чертовски подозрительны по отношению к тем, кто появляется со стороны необитаемых земель. Но стоит тому же человеку сделать круг и появиться с другой стороны, и они будут сама любезность, даже чашку чая предложат.
Уже темнело, когда Валентайн подъехал к нагромождению оставшихся от Старого Времени газовых станций и рынков, домиков и автостоянок.
Он пересек старую железнодорожную колею и спешился, чтобы осмотреть ее. Все говорило о том, что хотя ею редко пользовались, совсем недавно
Продвигаясь вдоль путей и шоссе, Валентайн добрался до городка, когда уже спускались сумерки. Только в одном здании — угловом беленом шлакоблочном магазинчике — в окне, за самодельными ставнями горел свет. По пустынным улочкам гулял ветер.
Если в городке и появлялся поезд, то он уже давно уехал.
Валентайн заметил огонек сигареты в тени аллеи, и вслед за этим вышел солдат с ружьем наперевес. Он повел дулом в сторону Валентайна:
— Стоять на месте. Кто ты такой?
Валентайн осадил лошадь:
— Похоже, я опоздал. Что, люди Генерала уже ушли? Я должен был передать сообщение.
— Я тебя не знаю.
— Я тоже не ожидал встретить тебя. Я из Колумбуса, а не из Керни. Поверну-ка я восвояси, приятель. Ясно, что он ушел, а я зря проскакал целый день.
— А почему же они не связались по рации?
— Вообще-то это не твое дело, но Генерал предпочитает кое-какие вещи видеть на бумаге. Во всяком случае, так говорят. Возможно, они не хотят, чтобы кто-то запеленговал их переговоры.
— Ладно, проходи, если хочешь. Хотя бы перекусишь, прежде чем возвращаться. Но коня и ружье придется оставить здесь. И эту штуковину тоже. Где ты только ее раздобыл?
— Отобрал в Омахе у грога два года тому назад. Пусть мои вещи побудут здесь, пока не вернусь. У меня еще револьвер есть. Можно сложить это все вот тут, на скамейку?
Ружье все еще было направлено на Валентайна, но солдат, видно было, немного расслабился.
— Да, конечно. А ты неплохо вооружен.
— Ты бы тоже вооружился, если бы пришлось отправляться так далеко одному.
Часовой подошел к двери с порядком поцарапанным, но целым стеклом.
— Тут прибыл посыльный. Я взял у него лошадь и оружие.
Валентайн шагнул внутрь маленького домика. В пропахшем потом и куревом помещении находилось четверо солдат, двое из которых спали на походных койках. Окна защищали мешки с песком, на стене висели винтовки. На аккуратно подметенном полу тут и там были расстелены чистые листы бумаги. Судя по всему, еще недавно здесь размещался штаб.
— Привет, — хрипло бросил один из солдат. Похоже, это был сержант, хотя и без соответствующей формы.
— Добрый вечер, — сказал Валентайн. — Опоздал на день — потерял доллар. И так всю жизнь. Мне надо было передать пакет Генералу или его заместителю. А они, похоже, уже уехали.
— Ты часов на восемь опоздал. Не знаю, как насчет Генерала, но эта команда из «Ломаного креста» была здесь. Я так понял, что они всего за две ночи сожгли три лагеря кочевников. А потом получили какой-то приказ и смылись.
— Черт! И куда?
— А мы почем знаем? Эти парни держат язык за зубами. Нагнали они на меня страху,
скажу я тебе.— Это мне знакомо, — признался Валентайн. И не покривил душой.
— Они сказали, что вернутся. Но я тебе не советовал бы их дожидаться. Спорим, что, когда они вернут ся, у них будет достаточно стволов, чтобы прикончить последнего ковбоя в округе. Ставлю на это последнюю каплю крови.
— Не против, если я налью себе кофе? Мне еще предстоит обратная дорога.
— Давай, он не первый раз заварен, зато горячий.
Валентайн налил себе пойла из смеси желудей и орехов. Как ему сейчас не хватало кофе, украденного Дювалье.
— Эй, приятель, если тебе и вправду нужна разрядка, там, в задней комнате, у нас сидит симпатичная юная беженка. Я съем свою шляпу, если ей уже есть семнадцать. Ее семью нашли в реке пару дней назад. Мне она досталась в наследство от одного дружка, который водит полицейскую машину. Теперь ты можешь попользоваться.
Валентайн заглянул в дверь. Второй солдат подошел к своему сержанту и прошептал:
— Что-то не нравится он мне, Бад.
Для Валентайна этот шепот был хорошо различим.
Он поболтал остатки кофе.
— Нет, но спасибо за предложение. Я сразу бы уснул, а мне еще ехать.
Он подошел к сержанту, опустив руки в карманы.
— Послушай, здесь у меня где-то была пачка индейского табака, и если хочешь обменять ее на…
Он нанес резкий удар надетой на пальцы боевой лапой. На месте глаз у сержанта оказалось кровавое желе. Левой рукой Валентайн полоснул второго солдата по лицу, так что у него от уха до носа протянулись глубокие, до кости, порезы. Сержант отшатнулся, закрыв руками окровавленное лицо, а Дэвид уже набросился на спящего на койке часового. Другой спавший солдат успел приподняться как раз в тот момент, когда Валентайн почти снес ему голову с плеч.
Дэвид сбросил лапы, сдернул винтовку со стены и прицелился в часового, поднимавшегося с перевернутой скамьи. Винтовка дала осечку. Или была не заряжена. Тогда Валентайн выхватил саблю и полоснул ею так быстро, что «джек» не успел увернуться. Он двинул другого солдата по голове, тот упал на пол, мертвый или без чувств.
Валентайн прикончил раненых парангом. Он взял из ящика дробовик, убедился, что он заряжен, и выглянул в заложенное мешком с песком окно. Часового не было видно — должно быть, он сбежал или же прятался где-то за дверью.
Присев под окном, Валентайн, держа под прицелом дверь, поднял одного из мертвых солдат и выкинул его в окно. Стекло разбилось, и в тот же миг прозвучал выстрел. Валентайн бросился к двери, ружье прижато к бедру, и увидел, как часовой целится в мертвое тело. Первым выстрелом Валентайн задел ему плечо, а вторым пробил череп.
Его испуганный мерин гарцевал на месте, дергая скамейку, к которой был привязан. Валентайн успокоил коня, забрал свое оружие и вернулся в дом.
В маленькой и голой задней комнатке находилась девушка, причина всей этой бойни. Она забилась в угол, завернувшись в свой страх да изодранное одеяло. Пара огромных карих глаз смотрела на Валентайна из-под спутанных черных волос. Девушка вскрикнула, когда Валентайн шагнул в комнату, но он опустил оружие и протянул вперед руки ладонями вверх.