Выбор

Глист неожиданно расплакался, а Вика мысленно обозвала себя ослицей тупой — нашла кого, что называется, брать на слабо, ребёнка!

— Нелла, не надо, не прогоняй, я буду тебя во всём слушаться. Я и сейчас могу и на стрёме постоять, и отвлечь кого надо, и милостыню просить…

Иной своей роли, чем быть на подхвате при всяких преступных делах — кстати, сбор милостыни здесь тоже официально считался если не преступлением, то плохим проступком — он и не представлял.

— Э-э, Глист, прекрати, ты меня за кого принимаешь? Ладно, беру я тебя к себе, не плачь. Доедай пирожки и пошли. Если не лезет уже, то оставляй — голодать ты теперь больше не будешь, обещаю.

В этот момент, сидевший за соседним столиком очень полный и довольно симпатичный парень, который с самого появления Вики в кондитерской не сводил с неё глаз, оставив компанию своих дружков подошёл к их с Глистом столу.

— Извини, что отвлекаю от разговора с мальцом, но нет у тебя желания переговорить насчёт найма? — он вежливо наклонил голову, — отец хочет подыскать мне людей в охрану, а я вот подумал, что и сам могу найти себе защитников.

Вика знала, что охранные услуги наёмников сейчас очень востребованы — времена тревожные и смутные — поэтому не было ничего удивительного в том, что папаша этого явно «богатенького Ричи» — одни украшения на его пальцах стоили, как приличный домишко в хорошем районе — озаботился защитой своего чада.

Но Вика женским чутьём почувствовала, что в данном конкретном случае парень просто на неё, суккубу чёртову, просто запал.

«Катись-ка ты колбаской по Малой Спасской», — едва не ляпнула Вика, но вовремя прикусила язык. Ни к чему ей очередная стычка, да и парень ей понравился, хоть и из золотой молодёжи. Сразу видно, что полная противоположность мэрскому сынку, этому придурку Оззи.

— Извини, уважаемый, — не менее вежливо ответила Вика, оторвав ненадолго попу от лавки, — но у меня уже есть контракт. На год. С твоего разрешения мы с мальчиком продолжим беседу.

Парень покраснел, потоптался, но хамить не стал.

— Жаль, — сказал он, — но если вдруг…

— Нет, — решительно прервала она, — никаких «вдруг».

Тот вздохнул и вернулся за стол к своим приятелям, которые были явно его клиентами-прилипалами — и одеты победнее, и увидев, что их приятель получил отказ, не разразились на шуточки и подначки.

— Поел? Тогда пошли, — скомандовала Вика, — только запей, а то подавишься ещё. На самом пороге своей счастливой жизни.

Мальчишка, поняв, что его будущая наставница торопится покинуть кондитерскую, последние куски буквально вбил себе в рот, так что её совет был по делу.

Вика только вздохнула, глядя на это тощее рыжее пополнение своей создаваемой организации. Но тут же напомнила себе об успехах Гнеша, который в сражении уже как минимум пятёрки взрослых здоровых мужиков стоит. А то, что пока он выглядит так неопасно, так даже и лучше.

Поэтому, пожалуй, единственное, что попаданку на данный момент не устраивало в мальчишке, так это его имя.

— Не в ту сторону дёргаешься, — поправила она направление их движения при выходе из кондитерской, — к Новому мосту двигай. Теперь будешь жить в Заречном районе. И это, надо тебе будет другое имя подобрать. Глист меня не устраивает в качестве моего ученика и помощника.

— А Единый не оскорбится? — встревожился Глист.

О местном поверье, что смена данного при рождении имени приносит несчастье Вика уже знала, но по собственному опыту уже знала, что это полная ерунда — она же вон сменила Вику на Неллу и только сильнее стала. Да и для мальчишки у неё был весомый аргумент.

— Так тебя же Глистом Половинка назвал, а это не считается. Ты ведь, насколько я знаю, не помнишь, как тебя родители назвали?

— Я и родителей-то не помню, — грустно кивнул он, едва не наступив на оказавшуюся под ногами кучку навоза, но вовремя уйдя в сторону, — А называли меня до Туя по-разному.

— Вот видишь, так что никакого гнева Единого ты не вызовешь, если новое имя себе возьмёшь. Как тебе имя Эльф? Мне такое не попадалось, а звучит красиво.

В этом мире старались придумывать своим детям не повторяющиеся имена — считалось, что так проще привлечь благосклонное внимание Единого. А то, тот Иван и другой Иван, бог может не разобраться, кто из них щедрое пожертвование сделал.

Понятно, что совпадения имён случались довольно часто, но всё же старались максимально этого избегать. Эльфов в этом магическом мире Вика ещё не встречала, поэтому решила, что один точно не помешает.

Мальчишка хоть и опасался смены имени — свои прежние жизненные невзгоды он иногда объяснял и этим обстоятельством — но предложение сестры Гнеша ему явно понравилось.

— Глист! — обрадовался брат Неллы, когда узнал своего приятеля, едва тот вошёл во двор их особняка, — А я уж думал, что ты насовсем пропал.

Они обнялись прямо как взрослые, что для Вики было совсем не удивительно — дети всегда и в любом мире наверное копируют поведение старших.

Долго бездельничать на ниве воспоминаний про жизнь в «Пустом причале» и рассказов о последующих приключениях Вика мальчишкам не позволила. Она постепенно начинала превращаться в тирана — деспота.

— Так всё. Наговорились и хватит. Времени терять не будем. Гнеш, твоя задача помочь своему дружку осваивать все те навыки и умения, которым я вас с Нюрой учила. Только про Глиста забудь. Твоего напарника зовут Эльф. Смотри не перепутай, студент. Нюра, — обратилась она к скромно стоявшей возле флигеля девочке, — ты пойдёшь вместе с родителями со мной, так что беги, скидывай с себя тренировочный костюм и принимай душ.

Процесс обретения свободы Рудием и его семьёй, как говорили иногда в родном мире Вики, вышел на финишную прямую.

Дядюшка Тугорд оказался не просто хорошим законником, ушлым комбинатором, преданным и благодарным своей новой племяннице человеком, но и способным совершать волевые, поистине героические для него поступки.

Вика хоть и до этого уже нисколько не сомневалась в его верности, но важные для себя и своих людей вопросы решила по возможности держать на личном контроле. Поэтому значительную часть суеты Тугорда по делу Рудия и его семьи она сопровождала пользуясь преимуществами скрыта.

Для неё было приятно — чего уж тут скрывать — что дядюшка не счёл нужным даже посвятить её в то, что ему необходимо было дать на лапу мэру, отцу козлёнка Оззи, целых восемьсот лир. Потому что одного только существования полу-забытого обычая оказалось явно недостаточно, чтобы городское управление с радостью принялась ему следовать, как только префект Заречного района его откопал в горе полу-истлевших кожаных свитков.

У Вики сердце кровью обливалось при виде того, как её прижимистый дядюшка, стоя на коленях в своём кабинете перед поднятой половицей с оборудованным там тайником, отсчитывал золотые монеты — ровно сорок штук номиналом в двадцать лир каждая, как он решительно встал, громко захлопнув крышку сундука и задвинув половицу на место. А уж когда попаданка увидела отрешённое, но решительное выражение лица Тугорда — с таким наверное декабристы шли на казнь — то едва не пустила слезу от умиления.

Тем не менее, её практичность не позволила эмоциональности упустить момент и не проследить, куда мэр сложил полученную мзду. Деньги Вике в скором времени потребуются очень большие, поэтому места, где их можно будет взять без угрызений совести, она уже присматривала.