Выбор
Шрифт:
Об этом знала не только Вика, но и весь город. Просто за последние недели любовь горожан к Даману значительно поувяла, а во многих из них сменившись на откровенную неприязнь. Поэтому общая позиция Вьежа была скорее выжидательной — чья возьмёт — и рассчитывать по-прежнему на свою неодолимую силу в пределах города Даман уже не мог.
Вика понимала, чем это может грозить двум женщинам правящего дома. Тот, кто ради власти не остановился перед убийством отца и брата, не остановится и перед тем, чтобы лишить бунтующие провинции опоры и надежды на другого правителя.
— Давай его
Попаданка внимательно посмотрела на полу-труп — не один ли это из её потенциальных кандидатов в Орден, с которыми должен завтра встречаться Лагис? Нет, это был другой гвардеец, хоть и явно тоже из офицеров, если судить по остаткам доспеха.
Ей пришлось подождать в толпе других зевак, пока десятник со своими людьми убедятся в смерти своего врага и уйдут — у Вики тут было присмотрено место, где она собиралась уйти в Скрыт.
Пока ждала, с досадой вспомнила, что не предупредила Тугорда об Эльфе. Дядюшка обещал сегодня прийти со службы пораньше, сходить и забрать к себе домой Гнеша.
Впрочем, теперь уже возвращаться Вика не станет. Да и зря она наверное по этому поводу всполошилась — Тугорд сообразит, что и этого рыжика надо будет с собой забрать. Не ночевать же ему в столь тревожное время одному в доме. Когда ещё в этом мире снимут фильм «Один дома»?
Наконец солдаты с десятником ушли, толпа зевак рассосалась, а Вика зайдя вдоль рва за Солнечную башню вошла в Скрыт.
До высоченных — метров десять-пятнадцать — стен она дошла ножками, а вот в донжон замка переместилась с помощью Прыжка.
Вика во Вьежском замке бывала уже не один раз, и пусть весь его она не облазила, но расположение главных и нужных ей помещений изучила хорошо, поэтому оказалась сразу же в комнате, где содержал свою сестру Даман.
— Он убьёт…и меня и маму…, — плакала Урания, — ты его плохо знаешь, Стира.
— Может ему это не надо? — в низком голосе компаньонки виконтессы Вьежской надежды на хороший исход было меньше, чем в слезах Урании, — Я после обеда слышала разговор офицеров во дворе. Владетели — а там у графини Нальи они собрались почти все, кроме графа Араша — требуют вас с герцогиней немедленно освободить.
Урания перестала плакать, встала и подошла к зарешёченному окну. Достала из-за пояса, которым было перетянуто её платье, кусок шёлка и принялась вытирать лицо.
К своей компаньонке она повернулась уже успокоившейся.
— Это конец, Стира, если так, — её слова не вязались со вдруг навалившимся на неё спокойствием, — у Дамана не остаётся другого выхода, кроме…Он никогда не согласится с подобными требованиями.
— Урания…
— Помолчи! — прикрикнула на неё виконтесса, словно говорила не с благородной, хоть и бедной, аристократкой, а с одной из своих рабынь, — Сейчас же уходи отсюда. Немедленно! Скажешь, что я отказала тебе в своём благоволении. И пришли сюда этих двух бездельниц, пока я их не выпорола.
Шляются непонятно где.— В чём я провинилась?
То ли компаньонка была туповатой, то ли слишком заторможенной, но она реально обиделась на виконтессу за её грубое обращение, и после нескольких попыток оправдаться за не существующие провинности, ушла весьма расстроенной и разозлённой.
Вика наблюдая за событиями устроившись на пуфике, стоявшем возле кровати, сразу же поняла то, что не дошло до этой Стиры — виконтесса Вьежская торопилась вывести свою компаньонку из под удара. Урания быстро сообразила, что если с ней самой брат решит расправиться, то уж лишней свидетельницы он точно в живых не оставит.
Вика даже почувствовала некоторую симпатию к сестре упырёнка Нигаса.
На взгляд попаданки, бродившие по городу восторженные рассказы о неземной красоте Урании, были явно преувеличены. Скорее даже наоборот — виконтессу сложно было назвать даже просто милой. Впрочем, и на звание уродины она не тянула. В общем, девушка как девушка, только избалованная лестью и властью, наверное. Вика ещё слишком мало её знала.
Когда с видом оскорблённого достоинства компаньонка покинула комнату Урании, располагавшейся на предпоследнем этаже донжона — на последнем содержали саму теперь уже вдовую герцогиню Алиру Вьежскую — то из Урании словно выдернули стержень. Она как-то не по аристократически ссутулилась и прошла к кровати. А когда на неё села, то глаза виконтессы опять увлажнились.
— Не реви, — посоветовала ей Вика, — слезами горю не поможешь.
— Кто…, — виконтесса вскочила с кровати и уставилась на пуфик, который облюбовала для своей попы Вика, — Здесь кто-то есть?
— А ты что, думаешь у тебя уже птичка в голове завелась?
Всё же до тех времён, когда аристократия станет просто скопищем бездельников, завсегдатаями светских салонов в мире Талареи было ещё, ох, как далеко. Слишком мало времени — с точки зрения истории рода — прошло с той поры, как предки Урании мечом отвоёвывали себе право властвовать в этих местах.
Ничего удивительного в том, что виконтесса Вьежская не стала падать в обморок или истошно кричать, поэтому не было. Как не стоило удивляться и тому, что Урания очень быстро поняла, какая гостья её посетила — о магине Тени, которая помогла вырваться наследнику Глена из города, судачили даже вьежские голуби.
— Ты Тень?
— Ты Урания? — в тон ей ответила Вика, — Конечно я Тень. И да, я та самая. Или ты думаешь, что Тени тут, как по Арбату туда-сюда толпами ходят? Так, похоже к нам поднимаются твои рабыни. Отошли их. У меня к тебе разговор есть. Нечего им тут уши греть.
Рабыни появились далеко не сразу. И не потому что не торопились к своей хозяйке, а потому что Вика их почувствовала обострённым восприятием когда они ещё только вошли в донжон.
Урания потребовала от девушек, чтобы те вынесли ведро из-за ширмы, забрали оставленные расстроеной компаньонкой её вещи и до утра больше не приходили. От последнего приказа виконтессы у рабынь явно улучшилось настроение.
— Я думаю, мне не нужно тебе объяснять, какая судьба тебя ждёт, если ты останешься в замке? — спросила Вика.