Вынос дела

– И мя, – грозно потребовал майор.

Я сцепила зубы: стоит только разжать рот, и сразу узнает голос.

– И мя, – продолжал требовать приятель.

Я молчала, полная решимости сохранять инкогнито.

– Ну? – настаивал Крахмальников.

В ту же секунду я почувствовала резкую боль в спине и завизжала:

– Как не стыдно бить женщину! Хороша милиция, да я на вас в суд подам, а ты, Андрюшка, заплатишь за моральный и физический урон!

На лице майора возникло невероятное удивление. Такую морду корчит наш мопс Хуч, обнаружив в своей миске не аппетитные куски сырого мяса, а комья геркулесовой каши. «м откуда тут взялась такая гадость» – написано на его морщинистой рожице. Правда, Крахмальникову, чтобы взять себя в руки, понадобилась всего пара секунд.

– Отпустите ее, ребята, – вздохнул он, – прекрасно знаю данную даму.

Привыкшие подчиняться приказам начальника, парни разжали цепкие руки. В ту же секунду дверь в клуб распахнулась, и на помойку вылетела еще пара потных служителей порядка.

– Держи ее! – завопил один.

– Вот, падла, попалась! – добавил другой.

Крахмальников замахал руками:

– Порядок, ребята, это своя.

– Чего убегала тогда? – поинтересовался первый.

– Знаете ее, Андрей Андреевич? – уточнил второй и спросил: – Кто она?

– ПДН, – ответил майор.

– Кто? – в один голос поинтересовались маски.

– Постоянно действующее несчастье полковника Дегтярева, – пояснил приятель.

Потом схватил меня за плечо и прошипел, как разбуженная зимой гюрза:

– Ну и влетит тебе, Дарья, от Александра Михайловича! Надеюсь, что он изломает о твою дурацкую спину свою любимую линейку с железными уголками!

ГЛАВА 28

Но кровожадные Андрюшкины надежды не сбылись. Полковник, когда Крахмальников втолкнул меня к нему в кабинет, только со вздохом произнес:

– Ну ты просто гений, надо же так закамуфлироваться! Впрочем, костюмчик тебе к лицу, зря каждый день такой не носишь.

– Давай задержим ее до выяснения личности, – с надеждой предложил Андрюшка, – паспорта или какого-либо любого другого документа, удостоверяющего личность, у данной мадамы нет…

– Ничего не выйдет, – окрысилась я, – мое имя Дарья Ивановна Васильева, проживаю в поселке Ложкино, временно, из-за ремонта, нахожусь в доме вдовы депутата Харитонова… Проверяйте и немедленно отпускайте, прав не имеете держать…

– Вот тут ты ошибаешься, – противно захихикал майор, – просто фатально ошибаешься, на три денечка запросто могу экскурсию к параше устроить.

Я сердито отвернулась к окну. Ну, погоди, Андрюшка, попросишь меня контрольные работы твоим сыночкам-лоботрясам написать, вот тогда и посчитаемся.

– Значит, не послушалась-таки и осталась у Татьяны, – медленно проговорил Дегтярев, – впрочем, так и предполагал…

– Сами меня к ней отправили, – огрызнулась я и быстро добавила: – Кстати, нашла Жока!

– Ну? – в один голос удивились приятели. – И кто же он?

Я вздохнула.

– И мени пока назвать не могу, но мужик абсолютно точно находится в здании клуба «Жак», кстати, управляет клубом родная Танина сестра – Соня.

Александр Михайлович рассмеялся.

– Дурацкая идея была пристегнуть тебя к расследованию. Какая меня муха укусила, не пойму. Впрочем, Жока мы тоже нашли и в отличие от тебя можем назвать имена и фамилии.

– Чьи? – удивилась я.

– Да, – вздохнул Андрюшка, – Жок – не один человек, из-за чего и возникла дикая путаница.

Я разинула рот. Ничего себе известие!

– Вот что. Никуда не уйду, пока не узнаю все.

– Ладно, Дашутка, – примирительно протянул Крахмальников. – Где твоя машина стоит? У клуба? Давай ключики, попрошу ребят сюда подогнать, и езжай себе домой, вернее, к Харитонову. Быстренько собирай вещички и дуй в гостиницу. У Тани больше оставаться просто нельзя.

– Ни за что. Выкладывайте правду, иначе пойду к вашему начальству и расскажу, что вы меня в добровольные помощники определили. Представляю, как вам нагорит!

– Шантажистка! – возмутился Андрюшка.

Я злобно фыркнула. Погоди, то ли еще будет!

– Дашутка, – миролюбиво заулыбался Дегтярев, – нам сейчас слегка не с руки разговаривать.

Он взял трубку, набрал номер и сказал:

– Кеша, ты где? Значит, так, немедленно отменяй все дела и, ни секунды не задерживаясь, езжай к Харитоновым. Покидай вещи в машину, бери животных и вези все ко мне на квартиру. Ключи Дарья прихватит, у подъезда встретитесь. Предупреди Зайку. – Следующий звонок был к Маше. – Здравствуй, утеночек, – завел Дегтярев.

Мембрана телефона бурно запищала в ответ.

– Ну извини, попроси у учительницы прощения. Скажи, что дело очень важное. После уроков мама заедет за тобой, никуда не уходи, потом объясню.

Я тронула полковника за рукав.

– А Варя как же? Харитоновская дочка ходит в тот же класс, и мы их вместе возим.

Александр Михайлович продолжил:

– Варвара пусть…

Мембрана вновь зашлась в писке. По мере получения информации лицо приятеля вытягивалось. Наконец он буркнул:

– Хорошо, жди маму, – отсоединился и сказал: – Татьяна только что заезжала в школу и забрала дочь. Действуй, Андрюшка.

Майор моментально вылетел в коридор.

– Да что происходит? – вскипела я.

– Кажется, мы опоздали, – вздохнул приятель и застучал пальцами по столу.

– Куда?

Но Александр Михайлович не ответил. Он взял кейс, вытащил колечко с ключами и, сунув его мне в руку, велел:

– Давай бери такси и дуй за Марьей. Недосуг сейчас твоей тачкой заниматься.

– И не надо, сама за ней съезжу.

– Нет, – покачал головой толстяк, – лучше пусть пока там постоит, в интересах следствия.

Три дня мы провели у Дегтярева дома. Квартирка у него крохотная. Из пятнадцатиметрового помещения можно пройти в нечто, больше всего напоминающее нишу с окном. Но апартаменты гордо называются двухкомнатными. При них состоит крохотная кухонька и совмещенный санузел. А высота потолка такая, что Кеша, проходя под люстрой, каждый раз пригибал голову. К тому же жилплощадь расположена на первом этаже, и наши собаки, не привыкшие к постоянному постороннему шуму, подбегали к окну и начинали яростно лаять в любое время суток. Да еще три авто – огромный, как троллейбус, джип Аркадия, Зайкин «БМВ» и мой «Вольво» – запрудили весь двор, и пара владельцев побитых «Жигулей» явилась к нам разбираться. Кеша довольно долго объяснялся с ними на лестнице. Правда, увидав Банди и Снапа, скандалисты присмирели.