Выше времени

Очередь продвигалась вяло. Дамочка в широкополой шляпе, стоящая через два человека от Зинаиды Михайловны, казалось, хотела скупить весь магазин. Не иначе, жена какого-то богатея. А скорее всего, любовница. Жены одеваются приличнее, скромнее. Набрала два с половиной килограмма разных колбас, полтора килограмма сыра, семьсот сорок грамм масла, да еще и сгущенки заказала, зеленого горошка, консервированной кукурузы. Как бы тебе не лопнуть, ненасытная!

Когда дамочка с набитой сумкой проходила мимо, Зинаида Михайловна демонстративно поджала губы. Любовница неизвестного богатея сделала вид, что не заметила. Совсем стыд потеряла!

Не успела расточительная мерзавка выйти из магазина, как из недр магазина появился небритый рабочий, тащивший в руках картонный ящик, от которого валил пар. Ящик был только из морозильника, и «потел» в магазинной жаре.

— Что это, что это? — засуетилась сухонькая старушонка впереди. — Мойва мороженая?

— Куриные палочки, — на весь зал проорала продавщица Римма, принимая от рабочего ящик.

— Что еще за куриные палочки? — спросил чудаковатый мужчина в кургузом пиджачке с протертыми локтями. Не иначе, неудачник и бездельник. Кто еще будет стоять в очереди в продуктовый магазин? У этого мужика, наверное, и жены нет. Вот и отирается по очередям сам.

— Палочки из курей! — все так же громогласно сообщила Римма. — Что непонятного? Жарите их, как котлеты, и едите! Можно с макаронами, можно просто так!

С этими словами Римма огромным ножом поддела крышку ящика, заклеенную скотчем, и выставила на обозрение новый чудо-продукт.

При виде куриных палочек стоящий в очереди народ возбудился. Выглядели палочки аппетитно. И, что самое главное, никто прежде такого продукта не видел и не ел.

— Сколько стоят-то, милая? — спросила старушка.

Продавщица сверилась с накладной, рявкнула:

— Сорок рублей килограмм!

Народ загомонил еще пуще. Если куры по восемьдесят рублей, то почему же палочки из них в два раза дешевле? А ведь палочки без костей, без перьев!

— Всего два ящика привезли! На пробу! — продолжала вещать Римма.

При этом известии возбуждение очереди стало нездоровым. Пахнуло забытым уже словом «дефицит», сработали старые рефлексы.

— Как же их жарить-то? — опасливо спросила старушка. — На масле?

— Да хоть на масле, хоть на жиру, хоть на маргарине, — бойко ответила Римма. — Навроде куриных котлет получается. Только лучше. Ну что, берете, бабуля?

— Полкило, — с ходу заявила бабушка, уже собиравшаяся отходить от прилавка.

— Да там, наверное, одна соя! — закричала бойкая женщина, пристроившаяся в хвост быстро выросшей очереди, опасавшаяся, видимо, что ей палочек не хватит. — Цена-то какая? Маленькая цена!

— Сорок рублей, сорок рублей, — на разные голоса отозвалась очередь.

— Соя при жарке выпариваться будет, — задумчиво проговорил неопрятный мужичок-неудачник.

— Авось, вся не выпариться! — гаркнула дородная тетка под полтора центнера весом. — Я килограмма два возьму. На пробу!

Люди забыли, зачем они пришли в магазин. Все стали покупать палочки. Семьсот грамм взял неудачник, килограмм — невзрачно одетая женщина с тусклым лицом, двести граммов попросила бойкая молодая девчонка в испачканном краской синем халате. Ей бы работать надо, а она сбежала в магазин — за продуктами. Как в стране порядок будет, когда не работает никто, только смотрят, где бы что украсть?

Зинаида Михайловна взяла полкилограмма палочек. Цена все же казалась более чем приемлемой. Да и как пропустить новый продукт? Как не похвастаться приобретением перед соседками?

Следом за Зинаидой Михайловной куриные палочки брали уже килограммами. Пока она придирчиво осматривала товары кондитерского и рыбного отделов, первый ящик закончился. Рабочий на нетвердых ногах внес еще один. Глаза его мечтательно блуждали по сторонам. То ли опохмелился, то ли не удержался и попробовал палочек сырыми, и теперь модифицированная на генном уровне соя давала о себе знать.

Покинув магазин в приподнятом настроении, Зинаида Михайловна двинулась в сторону дома. Жизнь была хороша, жить было хорошо.

День удавался. С утра Зинаида Михайловна строжайше отчитала студентку-практикантку, подводившую глазки на рабочем месте. Сообщила ей, что для приведения себя в порядок есть туалет и вообще, библиотека — не лучшее место для того, чтобы искать богатого жениха. Сюда ходят только неудачники — такие же, как и сама девица, в двадцать три года еще не вышедшая замуж и даже не окончившая институт, где все парни моложе ее. После справедливой нотации практикантка не вылезала из туалета целый час. И синей краски на ее припухших красных глазках не осталось совсем.

Потом удалось содрать по двенадцать пятьдесят штрафа с читателей, задержавших книги, и потребовать новую книгу на замену у молодого человека, который, на свое несчастье, не заметил вырванных еще два года назад страниц в учебнике по политологии. Молодой человек сунул Зинаиде Михайловне двадцать рублей, и это ее удовлетворило. А поскольку практикантка отсиживалась в туалете, деньги можно было не приходовать. Таким образом, палочки, привезенные в магазин, были своего рода подарком судьбы.

Потом заведующая, старая грымза Марья Кондратьевна, почувствовала недомогание и уехала домой. Тут и Зинаида Михайловна решила, что без нее библиотека не сгорит и не развалится. Девица и так зря получает деньги — пусть поработает, наберется опыта, пока более опытная напарница займется более важными делами.

Стараясь тише цокать каблуками, Зинаида Михайловна вошла в подъезд. Не то, чтобы она боялась разбудить вкушавших послеобеденный отдых соседей. Этим пьяндалыгам нужно работать, а не дрыхнуть по двенадцать часов в день. Она всего лишь хотела застать врасплох воришек, давно уже покушавшихся на ее почтовый ящик. Именно поэтому пожилая дама вошла в подъезд не прямо с дороги, а прокравшись под окнами, за густым кустом сирени.

Завидев Зинаиду Михайловну, прочь с дороги с громким воплем ринулась полосатая кошка соседей сверху. Но демаскировка уже не имела значения. Зинаида Михайловна уже увидела то, что хотела — мальчика Васю, который сопел и заглядывал в ее добротный, окруженный каркасом из металлических прутьев почтовый ящик.

— Ой, Васек, а что это ты здесь делаешь? — картинно удивилась Зинаида Михайловна, крепко беря мальчишку сухими жесткими пальцами за ухо. — Или ты здесь оставил что-то? Уронил в мой ящик?

Глазки Васи забегали.

— Да, я уронил… — не подумав, ухватился он за версию пенсионерки.

— А, наверное, спичку горящую? — нехорошо усмехнулась Зинаида Михайловна. — То-то я смотрю, два раза за последний месяц почту у меня жгли. Ну, что же, пойдем к родителям, Васятка! От них милицию вызовем.