Высота

Вздохнув, она принялась за работу. Сначала пошла по палатам. Больные приветствовали ее улыбками или дружескими взглядами.

Войдя в палату номер 215, где находился только один больной, которому недавно ампутировали ногу, она оцепенела. Солдат лежал на кровати вытянувшись и тяжело дышал. Она подошла к нему и прикоснулась к его лбу. Он был холодным и влажным. Парень стонал. Итка откинула одеяло. Худое тело больного было в поту, повязка пропиталась кровью.

— Сейчас, сейчас мы вам поможем, — прошептала она и побежала в свой кабинет к телефону. — Доктор, плохо больному с ампутированной ногой, палата номер двести пятнадцать!

Данек, ничего не ответив, положил трубку. Возвращаясь в палату, Итка проклинала Миладу и Здену. Ну хоть бы что-нибудь ей сказали!.. Наверное, они сделали это умышленно, чтобы поставить ее в неприятное положение. Но как же они могли пойти на такое!

Она посмотрела на часы. После смены дежурства прошел почти час. Небрежное отношение к работе было очевидным. Она теперь никому не докажет, что не виновата.

Когда она вошла в палату, доктор Данек уже был там. С минуту он ощупывал рану, потом выпрямился и посмотрел на стоявшую в оцепенении Итку. Они вышли в коридор. Данек был серьезен.

— Я должен позвонить начальнику, ампутацию делал он. Это, собственно, не мой пациент. Приятного мало, но ничего не поделаешь. Позвоните в операционную, пусть приготовятся.

Итка кивнула и пошла по коридору, но он остановил ее вопросом, которого она все время ждала:

— Когда вы принимали дежурство от ваших коллег, они сообщили вам об этом больном?

Итка напряглась.

— Они сказали мне об этом, как только я пришла, но потом меня немного задержали, — ответила она.

— Задержали! — повторил он недовольно. — Есть ли хотя бы соответствующая запись в книге передачи дежурств?

— Нет, — прошептала Итка, опуская голову.

— Теперь не время заниматься этим, но с теми двумя я разберусь.

— В этом виновата я, — возразила Итка.

— Ну хорошо, хорошо! — сказал он нервно, очевидно, разочарованный тем, что она отвергла его протекцию. — Не будем понапрасну терять время. Часам к десяти сварите мне, пожалуйста, кофе. К этому времени мы уже, наверное, закончим.

Он повернулся и заспешил в ординаторскую, где ему предстояло вести по телефону неприятный разговор с начальником.

Приблизительно в то же время, когда доктор Данек звонил по телефону, майор Скала, начальник смены на командном пункте, приказал оператору проверить телефонную связь. Молодой поручик произнес обычное «есть» без всякого энтузиазма. Для этого были свои причины. Впереди целая ночь, а майор Скала вообще не хотел знать, что такое усталость, поручик же отвечал только за радиосвязь и проверять телефонную связь, как какому-нибудь телефонисту, ему вовсе не хотелось. Поэтому он с видимой неохотой взял трубку одного из аппаратов и набрал номер.

— «Шипка сто тридцать два» и «Шипка сто тридцать три» в порядке, — доложил он, кладя трубку.

Это были позывные поручиков Слезака и Владара.

Первые три часа дежурил Слезак, в это время Владар мог отдыхать. Но они вместе сидели в креслах и читали. Слезак никак не мог сосредоточиться на содержании книги: его беспокоил прошедший медосмотр. Теперь он уже вообще не был уверен, правильно ли поступил. Градусник, который, как всегда, подал ему молодой доктор, он держал под мышкой, так слабо прижимая, что ртуть почти не сдвинулась с места. После обеда Слезак хорошо выспался, поэтому на его лице не было заметно никаких следов усталости или вялости. Но сейчас его начала одолевать лихорадка. Несмотря на то что в комнате было тепло, он готов был взять плед, который лежал на кровати, и набросить его себе на плечи.

Время от времени Слезак посматривал на своего друга и думал, не сказать ли ему о том, что с ним происходит. Он не ждал ни помощи, ни совета, просто хотел с ним поговорить. Но потом он пришел к выводу, что, узнав о его состоянии, Владар, конечно, несмотря ни на какие уговоры, доложит об этом на командный пункт. Он даже был уверен в этом. Слезак решил молчать и продолжал сидеть за столиком, прикрыв глаза, потому что головная боль усиливалась. Со стороны казалось, что он засыпает.

Владар был занят чтением и некоторое время не обращал на Слезака внимания. И только когда тот поднялся, чтобы в который раз налить себе чаю, он удивленно поднял голову и сказал:

— Что-то ты мне сегодня не нравишься. Что с тобой?

Слезак остановился, не зная, что ответить. Потом вспомнил, что на ужин им подали сильно поперченную говядину.

— Ты не испытываешь жажды? Конупчик столько насыпал перца, что внутри у меня будто вулкан какой. Бочку воды выпил бы.

— Интересно… — сказал Владар с недоверием в голосе. — А мне показалось, что мясо было нормальным, и пить мне совсем не хочется.

— Ты любишь острое, для тебя перец ерунда, — проворчал Слезак, возвращаясь к столику с чашкой чая.

У него дрожали от слабости руки, и он боялся, как бы не пролить чай. Это его, удивило и обеспокоило, и он уже хотел сказать Владару всю правду. Но что тогда будет? Вместо него должен будет заступать Годек или Матоуш. У Ирки Годека из-за этих вечных дежурств уже проблемы дома возникли. А Матоуш, может быть, ушел в город к своей знакомой, которую бог знает почему от всех скрывает, хотя о ней знает большинство летчиков эскадрильи. Вот он удивится, когда в дверь к ним постучит посыльный! Нет, Радек не сделает этого. Может, эта проклятая температура не будет больше подниматься и телефон на маленьком столике у окна не зазвонит?

В течение следующего часа все было тихо и спокойно. Слезаку стало так холодно, что он встал и снова пошел к термосу за горячим чаем.. Владар отложил книгу и внимательно посмотрел на друга. Еще вечером он заметил, что у Радека немного воспалены глаза, теперь к тому же и лоб его блестел от пота. Они долго жили вместе в общежитии, и Владару казалось невозможным, чтобы один из них обманывал другого.

Владар встал и как бы случайно коснулся руки Слезака — она была горячей и влажной.

— Ты болен, Радек. У тебя, наверное, грипп, — сказал он и посмотрел другу в глаза. Прежде чем Слезак смог что-либо ответить, он быстро приложил ладонь к его лбу: — У тебя температура. Надо об этом сообщить.

— Не стоит, Ян! Ничего страшного. Может быть, ночь пройдет спокойно, а утром я сразу пойду к доктору. Зря только людей потревожишь.

— Нет! Мы должны доложить на командный пункт, — стоял на своем Владар. Он решительно направился к телефону.

И тут тяжелый черный аппарат зазвонил сам. Оба летчика вопросительно посмотрели друг на друга. Первым опомнился Слезак. Быстро поставив чашку на поднос, он подбежал к телефону.

— Поручик Слезак слушает, — сказал он возбужденно.

— «Шипка сто тридцать два», выполняйте команду «Стрела», — прозвучало в трубке.