Выстрел

… На телефоне было одиннадцать пятьдесят девять, когда Денис быстро прошёл по коридору. Но никого не было… «Неужели я опоздал? Где его искать? Не хочется снова идти к той тётке, - подумал он про вредную медсестру, - ладно, передохну пять минуток, потом пойду», - решил он и устало опустился на скамью.

Гудели в коридоре белые лампы, светлыми бликами отражаясь на бело–зелёной стене. Границу двух цветов пересекала трещина, похожая на молнию.

Денис прошёл по ней взглядом. Теперь уже не страшно…

***

Юрка открыл глаза и вздохнул. И замер от резкой, сжавшей его внезапной боли. Ох… Он осторожно, очень осторожно выдохнул и снова сделал вдох – на этот раз очень медленно и постепенно. Боль снова захватила грудь в стальные тиски.

Юрка вдохнул поглубже – она усилилась. Он снова выдохнул и осторожно вдохнул – тиски сжались плотнее… «Интересно, раз я её терплю, то до каких пор я её смогу терпеть?» - Юрка вдохнул ещё глубже, расширяя невидимую границу. Между вдохами она не была такой сильной, но всё равно Юрка ощущал её присутствие. Он вдохнул, преодолевая этот тугой мешок боли: мешок раздулся, затрещал, стискивая сознание, затрещал, и… порвался. Через него вытекла боль. И испарилась…

Юрка прислушался, подышал. Осталось ощущение… Но всё же – это уже не тиски. Чтобы отвлечься от него, он осмотрелся вокруг. Голова была пустой и гулкой, словно котёл, и постепенно наполнялась мыслями. Юрка увидел окно. Точнее два расплывчатых таких белых окна с туманной пеленой облаков. Поморгал, заставляя слиться раздвоенное изображение в одно. На эту пелену, словно на чистый лист бумаги торопливыми строчками ложились мысли.

«Так, судя по всему, я где-то у докторов, - подумал Юрка, посмотрев на белые койки и загадочные приборы. Один из них стоял рядом с ним и настойчивым писков врезался в сознание, - и кто мне скажет, что вообще произошло?!»

Так ужасно не знать ни дня, ни времени, ни того, что с тобой было… Юрка напрягся, собирая в кучу клочки робких мыслей… Ага, они шли с Денисом, такая белая дорога, а потом… Какой-то хлопок и темнота. Нет, боль и темнота… Или не было боли? Неважно…

Важно то, что происходит сейчас.

Что же случилось, скажет ему кто-нибудь? Юрка скосил глаза на тумбочку, на ней блестел его чёрный телефон. Потянулся к нему: не получилось – левая рука напрочь отказывалась слушаться. А когда он повернулся, то обжигающая боль не замедлила напомнить о себе. Юрка охнул и откинулся на спину.

Несколько секунд соображал, как договориться с болью. Снова стал медленно дышать, разгоняя её окутывающие облака…

…Скрипнула дверь палаты и на пороге показался круглый человек в белом халате, с блестящей гладкой лысиной и в узких прямоугольных очках. Это было так неожиданно, что Юрка от удивления улыбнулся. Правда не понял, получилось у него или нет.

Напряжённое лицо доктора смягчилось:

– Ну что, орёл? Вижу, что уже лучше, - губы дрогнули в ответной улыбке.

Значит, получилось.

– Расскажите мне, - Юрка почувствовал, как в горле ужасно сухо и очень хочется пить, глотнул, - что произошло, и почему я здесь?

Врач присел на край постели. Очень внимательно посмотрел на Юрку, проникая дотошным взглядом куда-то вглубь него. Юрка нетерпеливо вздохнул.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил врач.

«Вопросом на вопрос…»

– Пить хочу, - сказал Юрка, - и дышать больно. Что со мной было?

– Лучше не спрашивай, - врач на секунду замолчал, пошевелил седыми усами, так же прицельно глядя из под золотистой оправы очков, - как в боевике: пулевое ранение, доблестная борьба за жизнь…

Чего? Врач говорил с некоторой иронией, а глаза оставались серьёзными. Ну, хоть понятно, что это был за хлопок… Непонятно только, кто… И зачем?!

– Какой сейчас день?

– Воскресение. Двенадцать часов.

Вот это да… И что вчера было?

– Скажи своему другу спасибо. Видимо он очень хорошо молился, - вполголоса сказал врач.

Денис... Денис молился? Да ладно!

– А где он?

– А кто ж его знает? Сказал, что сегодня придёт.

Гулкий котелок наполнялся звоном. Мысли, наконец, соединились в одно полотно.

– Я должен его увидеть!

Врач снял очки, потёр усталые глаза, снова водрузил их на переносицу.

– Зачем? – и - пытливый взгляд.

– Мне нужно ему сказать… Одну очень важную вещь. Я вчера не успел!

– Не успел? - тихо переспросил доктор, - Так, наверное, поэтому… - и добавил строго:

– Только ты не вздумай снова! – и пригрозил ему пальцем.

– Что – снова?
– не понял Юрка, собирая по крупинкам догадки, - что, всё так плохо?

– Уже - нет.

– Почему?

– А это ты у него спроси, - врач кивнул на белую пелену за окном и поднялся, - сейчас придут кровь брать, так что жди.

– Мне нужно увидеть Дениса, - твёрдо повторил Юрка и добавил умоляюще, - ну пожалуйста!

Врач усмехнулся:

– Придёт – увидишь… И не забудь поблагодарить его! – и исчез за дверью.

***

Распахнулась вчерашняя дверь с краснеющей надписью. Денис вздрогнул от неожиданности: оттуда вышел врач, который вчера оперировал Юрку. Вскочил.

– Давно ждёшь? – спросил Николай Николаевич.

– Не очень. То есть мы приходили в одиннадцать, но вас ещё не было, и нас не пустили…

– Пойдём, - коротко сказал врач.

Денис думал, что они пойдут в этот «оперблок», но врач повёл его по коридору, откуда он пришёл, затем вышел на лестницу. Они поднялись на следующий этаж, прошли несколько дверей, остановились возле одной из них, только без надписи. Доктор вынул ключи, открыл её. Достал из шкафа халат, нагнулся, вытащил шлёпанцы.

– Одевайся, - сказал он Денису.

Пока Денис быстро застёгивал пуговицы, он говорил:

– Недолго! Товарищ твой вчера потерял много крови. Поэтому побереги его. Обычно туда не пускают… Для тебя я сделаю исключение. И для него, потому что он очень желал тебя видеть. Потом, когда переведут в обычную палату, будешь сидеть, сколько душе угодно…

– Спасибо, - отозвался Денис.

Они снова спустились вниз, прошли по нескольким коридорам. Денис понял, что запоминать дорогу бесполезно… Наконец врач остановился возле палаты: