Выстрел
Шрифт:
– А мальчишек ты спросил? Антона? Славика?
– Нет ещё. Ну, Тошка, наверное, согласится. Там спокойнее. Условия лучше. И мы же - рядом… А Славка – там, где и Антон… Но в нём-то и вся загвоздка…
– Какая загвоздка?
– напряжённо спросила мама. Тошка тоже напрягся. Никогда папа раньше не делал между ними различий…
– Ну то, что мы его опекуны… Его не выпустят за границу!
Точно ведь! После долгой волокиты родителям удалось оформить только опекунство над Славкой. Потому что нет сведений о том, что Славкины родители погибли или лишены родительских
– И что ты предлагаешь? – это мама.
– Оль, я не знаю… Я же и советуюсь.
– Я думаю, что нужно всем вместе советоваться! С ребятами…
Молчание. Потом усталый голос отца:
– Я просто не знаю, как им сказать…
– Борь, что ты не знаешь? Ты уже всё решил? Почему ты не спросил меня? Я не смогу жить в чужой стране!
– Оль, ну ведь раньше могла же.
– Раньше… Раньше я много чего могла. Сына, например, в интернате оставить… И что из этого вышло?.. Борь, да не захочет он, пойми же ты!
– Ну откуда ты знаешь? Он ведь хотел ехать со мной… Оль, я когда приезжаю в Россию, знаешь, мне так грустно становится… Загадили страну.
– Правильно, и давай отсюда смотаемся! Так, да? Пусть дальше гадят…
«Что за чушь? Какая ещё заграница?
– сердито подумал Тошка, - так всё было хорошо, а тут… Чего им неймется-то?»
– Я просто думал, что нам всем там будет лучше… И мы будем вместе… Я измучился так мотаться… - тихо сказал отец.
– Борь… Я тоже хочу быть вместе. Но я не смогу так. А Славку ты куда денешь?
– Нужно искать его родителей… Только как?
«Ага, хорошо придумал, пап… А ты не подумал, как я без него там буду? И без Шурки? Ты зачем меня рвешь на кусочки?..».
Молчание нарушила мама:
– Борь, у них сегодня был медосмотр. У мальчика нашли порок сердца.
В этой тишине Тошка услышал медленные удары своего сердца. Они проваливались в пустоту и были такими громкими, что он испугался - сейчас их услышат родители… Хотя, подумаешь… То, что он услышал страшнее… Эх ты, Славка…
В тишине кто-то скрипнул стулом.
В тишине кто-то вздохнул…
Так вот, почему малыш в дороге иногда терял сознание! Так вот, почему Тошка так боялся за него… Но он ведь не знал, что в любую минуту Славки могло не стать… Откуда ему знать это?
– У кого? – бесцветно нарушил тишину отец.
– У Славика.
Снова молчание. А Тошке почему-то ужасно захотелось лечь в постель и уснуть. Чтобы наутро проснуться и понять, что всё это – сон.
– Борь, там не так всё опасно. Я уже звонила их доктору, спрашивала. Операцию можно не делать… Сказал, что нужно беречь ребёнка. С такими вещами доживают до старости…
– Оль, что ж ты молчала?
– А что, это разве что-то изменит? – мама говорила так тихо, что сложно было разобрать слова, - тебя изменит? Твоё решение?
– Многое изменит…
– Да ну, Боря… Разве тебя может что-то изменить?
Молчание… Пол такой холодный почему-то. Тошка осторожно переступил ногами.
– Ну, раз так - буду мотаться. Как раньше… Но знаешь,
мне иногда так страшно за вас! Оль, я ночами не сплю, мысли всякие разные. Я даже молюсь… И так по мальчишкам скучаю… Оль, ты не представляешь, как бы мне хотелось быть с вами!Мама молчала. А Тошка никогда не слышал такой тоски в голосе папы… Да уж… Нелегко ему…
– Борь, если хотелось бы – можно было что-нибудь придумать, разве нет?
– Вот я и думаю… Если я буду работать здесь - мы так долго не протянем… И Тошке в институт нужно будет поступать…
Какой институт?.. Это ведь через четыре года ещё! Целая вечность…
– Оль, я завтра попробую спросить у Антона, что он думает… Да не волнуйся ты! Я просто спрошу, я же не настаиваю…
– Как хочешь… Я днём пойду за билетами. Мальчишки очень соскучились по своему другу. Ты не передумал ехать?
– Нет. Я хочу увидеть Валеру… Может он чего посоветует… В следующее воскресение у меня самолёт. Вас провожу и поеду…
– Боря… Ты ведь знаешь, что я тоже очень скучаю…
– Оля, Оля… Помнишь, как девчонкой ты не хотела расставаться даже на день? Ты почему-то очень грустила тогда…
– Боря, я помню. Только, пожалуйста, давай не будем повторять прошлого?! Вспомни, к чему нас это чуть не привело…
– Оль… Да кто же спорит... Главное, что все живы и здоровы…
Почти все.
– Почти, - откликнулась мама, - а вспомни, как ты в прошлом году сам смеялся, что искали одного, а нашли двоих…
– Двоих оболтусов.
– Без которых мы не можем жить… Борь… Тебя нельзя надолго оставлять надолго, а то у тебя там всякие мысли заводятся…
– А как не оставлять-то?
Тошка уже не мог стоять, и тихо пошёл обратно. Предательски скрипнула половица под линолеумом. Ну и пусть… Он, кажется, хотел пить? В сумке же оставалась бутылка воды, что ж его понесло на эту кухню?
В его уютной комнатке царили сон и спокойствие. Малыш тихонько дышал, сложив свои ладони под щечки. Одеяло валялось на полу. Тошка аккуратно поднял его, накрыл братишку. Забрался к себе наверх и улегся на живот. Задумчиво уставился в тёмное окно. Сейчас только тополь разделял его тревогу… Обиду… Страх за Славку… Вину… Тоску по отцу и той счастливой жизни, которая так далека от него и бывает так редко… Горечь расставания... И сквозь этот комок - несмелая радость ощущения дома… И его, этого дома, может не быть?
Тошка любил свой дом. Свою маленькую квартирку. И тихий зелёный дворик, и школу, которая порой надоедала уроками и ранними подъемами тёмной зимой, но она была тоже неотрывной частью его, Тошкиной жизни. Такая цепочка из прочных звеньев: дом, Славка, родители, школа, его, Тошкин, городок… Ни одно не вырвешь! При чём тут другая страна? Зачем?!
Папа сказал, что там спокойнее. Может быть и так - Тошка там не был. Но он любил свою страну: пусть тревожную и нескладную, но его! И Шуркину… И тех ребят, которые помогали ему… Он тоже немного узнал прошлым летом о том, какая она... Когда вместе со Славкой добирался домой… «Загадили…». И что с того?…Она разная, да, его Родина, но она же - своя…