Взлёт

– Лучше отпустите меня сейчас же! – рявкнула я близнецам, пытаясь вырваться из их хватки. – Если не хотите получить вмятину на лбу!

Снова оглянулась на соседний дом. Никаких признаков Джуда, даже намека на свет в окнах нет.

– Он не явится тебя спасать, детка. – Винс подошел ко мне. – Джуд не из тех парней, которым нравится корчить из себя героя. Он скорее антигерой, если ты сечешь, о чем я.

Справа и слева донеслось сдавленное хихиканье.

– Ха, – фыркнула я. – И это говорит тот, кто пытался сжечь беспомощную собаку, чтобы выманить девушку из кровати и попробовать запугать ее? Неужто такой тип вообще может распознать героя, даже если столкнется с ним нос к носу?

Мама лет с трех твердила мне, что мой язык когда-нибудь сведет меня в могилу, и, судя по убийственной вспышке, осветившей лицо Винса, она была права.

– Я что-то не понял. Что именно ты хочешь сказать-то, а?

Сузив глаза, я уперлась пятками в песок.

– Ты трус.

Нет, это нереально, что парень с таким телосложением может двигаться так быстро. Физически невозможно. Но тем не менее.

– Я собирался оставить тебя в живых, – прошипел он мне на ухо, толстые пальцы легли мне на шею. – Но теперь передумал.

Винс оставил в покое мою шею и схватил за волосы. Я сжалась в ожидании боли и с трудом удержалась от крика, когда он дернул меня – с такой силой, что мысленно я распрощалась с половиной шевелюры. Зажмурившись, я вознесла к небу коротенькую молитву. Я ждала второго рывка, но услышала яростный, отчаянный вопль, такой громкий, что, казалось, сам дьявол решил почтить Сапфирлейк своим визитом.

Я открыла глаза и увидела лицо Винса, вмиг сменившее мину превосходства на гримасу смертельного ужаса. В следующую секунду что-то воткнулось ему прямо между глаз. Он отшатнулся, хватаясь за голову, и свалился на песок. А потом над ним возник Джуд – появился словно из ниоткуда, – и его кулаки лупили по Винсу без разбору, куда могли достать.

– В следующий раз связывай меня получше, ты, тупой сукин сын!

Каждое слово сопровождалось ударом кулака, и каждый удар казался раскатом грома.

Я стояла, еще не оправившись от шока и полная злобы из-за пожара, и наблюдала, как Джуд с ненавистью избивает другого человека. Казалось, ему плевать, убьет он Винса или нет. И я не знала, радоваться ли тому, что Джуд на моей стороне, или бежать в ужасе от столь жестокого человека.

Но Джуд внезапно перестал махать кулаками, выпрямился и взглянул на меня.

– Люс, – голос у него был ровный – ни следа той ярости, которую я только что видела и которой по-прежнему ожидала, – иди домой и позвони девять один один.

Я замерла, словно примерзнув к земле, и он добавил:

– Я с ним разобрался. Больше я не позволю им причинять тебе боль.

В этот момент близнецы вышли из ступора и решили объединить усилия, двинувшись на Джуда. Или на меня – кто их там разберет?

– Иди же, Люс, – умоляюще повторил Джуд, махнув рукой в сторону дома. – Я тебя защищу.

На этот раз у меня получилось оторвать ногу от земли. Рэмбо, все время крутившийся рядом, семенил за мной по пятам. Я бежала по пляжу и чувствовала себя так, словно за час мне предстоит преодолеть марафонскую дистанцию, но собрала все силы и двигалась вперед. На каждом шагу я оглядываясь – как там Джуд, устоит ли он сразу против троих засранцев. Правда, «устоять против троих» – неверное выражение: пленных Джуд брать не собирался, и если бил, то наповал. Не хотела бы я знать, где он научился так драться, но сегодня я просто не могла не радоваться его умениям.

Пошатываясь, я завернула за угол дома и заметила красно-синие вспышки у дороги. В следующую секунду в лицо ударил свет фонарика.

– Нам сообщили, что кто-то на том берегу озера заметил сильный огонь где-то в этом районе, – объяснил полицейский, шагая мне навстречу. – Вы ничего такого не видели, мисс?

– Здесь. – После подъема от пляжа к дому дыхание у меня сбилось. – Огонь здесь.

Я махнула рукой в сторону вольера, и офицер внимательно посмотрел на меня, кажется, только сейчас разглядев как следует. Глаза его расширились от удивления.

– Мисс, вам нужна медицинская помощь? – спросил он, аккуратно приближаясь ко мне, словно я душевнобольная или эмоционально нестабильная. Хотя в тот момент это было не так уж далеко от истины.

– Может быть, – неуверенно ответила я.

По моим венам все еще бежал адреналин, и я просто не ощущала никакой боли и не могла сказать наверняка, все ли со мной в порядке.

– Хэл, вызывай скорую.

Его напарник кивнул и кинулся обратно к машине.

– Так, мисс, – продолжал коп, остановившись передо мной. – Я офицер Мёрфи. Как вас зовут?

– Люси, – сказала я и закашлялась. – Люси Ларсон.

– Хорошо, мисс Ларсон. Там внизу есть кто-то еще?

– Да. – Я схватила его за предплечье и потянула за собой в сторону пляжа. – Еще четверо.

– Как их зовут? – Мёрфи обогнал меня и торопливо шагал впереди.

– Я знаю только два имени. Одного зовут Винс.

– А другого? – Мёрфи покосился на меня через плечо.

Я сглотнула.

– Джуд Райдер.

– Подожди-ка. – Коп изменился в лице. – Джуд Райдер там, на пляже?

Я кивнула, недоуменно хмурясь.

– Твою мать, – выругался он себе под нос и дернул из кармана рацию. – Хэл, – выдохнул Мёрфи, – вызывай подкрепление. Тут Джуд Райдер.

Хэл тоже пробормотал что-то нецензурное.

– Принято. Вызываю подкрепление.

5

Терраса – одно из самых любимых моих мест в доме. Свернувшись в старом плетеном кресле и укрывшись одеялом, я обожала любоваться видами, открывающимися оттуда.

Сегодня ночью все изменилось. Смотреть, как парня, с которым ты надеялась целоваться каждую ночь до потери сознания, заковывают в наручники, как следом за ним идут – точнее, ковыляют, так как Джуд отлично их отделал, – еще трое, как дотлевает то, что еще оставалось от собачьего вольера, – это, знаете ли, опрокидывает всю сложившуюся картину мира.

Скорая давно уехала, кроме нескольких синяков и ссадин, врачи ничего у меня не нашли. Родители проснулись только тогда, когда к дому, ревя сиренами, подлетели еще три полицейские машины. Мама никак не могла проснуться после двойной дозы снотворного, а отец, когда узнал, что случилось, впал в такое состояние, что ему пришлось вколоть успокоительное. Так что теперь родители сидели в разных концах плетеного диванчика, отодвинувшись друг от друга насколько возможно, их потускневшие глаза метались между пляжем, мной и полицейскими, словно ни мама, ни папа никак не могли решить, реальность это или все-таки сон.