Взрослые

— Так все говорят про себя, разве нет? — спросила Алекс. — Все думают, что трудятся очень много.

Мэтт перекатился поближе к краю кровати и посмотрел на Алекс обезоруживающе измученным взглядом.

— Я ленивый тюлень, ты же знаешь, Ал. Если я в воскресенье к обеду поднимаю свою задницу с кровати, это уже прогресс.

— Кажется, ты этим даже гордишься. Трудятся только дураки, да?

— Я не понимаю, чего все так суетятся. Почему люди убеждают друг друга в том, что постоянно заняты? Какую вину они пытаются этим искупить?

В такие моменты Алекс по-настоящему восхищалась Мэттом. Только одна эта фраза заставила ее почувствовать, что он чуть ли не единственный человек в мире, который обозревает жизнь сверху, всю целиком.

Мэтт перекатился обратно и ткнул пальцем в телик.

— Ал, садись и смотри. Он слопал уже две кастрюли сосисок, его вот-вот стошнит.

Алекс присела рядом с Мэттом, и тот повалил ее на кровать, чуть не придушив в объятиях. Они вместе лежали и смотрели, как мужчина в телевизоре давится сосисками, прикрывая губы салфеткой, чтобы не брызгать соком.

— Клэр сказала, что если я хочу помочь, то могу испечь пирог.

— Классно.

— Не люблю рождественские пироги.

— Я тоже. Они на вкус как глина.

— А Клэр любит?

— Думаю, нет. Разве их вообще кто-то любит? — Мэтт замахал руками. — С парня уже седьмой пот сошел. Надеюсь, у них есть ведро наготове.

Алекс ничего не ответила. Она все еще думала о разговоре с Клэр.

«Не перекладывать же на тебя тяжелые родительские обязанности».

Что бы это значило? Проявление щедрости? Или то скромное хвастовство, которым грешат многие?

Или Клэр думает, что Алекс просто неспособна к выполнению тяжелых, но архиважных родительских обязанностей?

Если Клэр и правда так думала, то не без оснований. Скарлетт не относилась к Алекс плохо, она попросту игнорировала ее. Когда они виделись, Скарлетт или шепталась с воображаемым кроликом, или играла в айфоне Мэтта — строила тюрьму для цыплят.

Даже после двух лет, что Алекс провела с Мэттом, она не была уверена, что Скарлетт ее когда-нибудь признает.

Алекс попыталась отвлечься и смотреть передачу. По конвейеру проезжали тарелки с едой: зрителям показывали, сколько всего уже съедено.

«После того, как Мэтт предложил мне „Хэппи Форест“…»

— Клэр говорит, ты сам выбрал место, — сказала Алекс, — место, куда мы поедем.

Мэтт, не отрываясь от телика, кивнул.

— Но ведь сам праздник — это идея Клэр? — спросила Алекс. — Она первая предложила?

— Ну да. А я просто ей помог. Ты же меня знаешь, я всем помогаю: славный парень, как ни крути, — Мэтт кивнул на экран. — Все, сейчас будет фиаско. Ха! Ну вот, я же сказал!

4

До рождественской поездки оставалась всего неделя. Скарлетт и Пози сидели на заднем сиденье. Мама везла их в большой торговый центр, но только чтобы доехать от развязки до парковки, они потратили целых двадцать минут. Слишком много машин и слишком мало дорог.

— Это отвратительно. Отвратительно, — мама хлопнула ладонью по рулю. — Консюмеризм. Тьфу!

Мама часто повторяла Скарлетт: «Терпение все преодолевает». Скарлетт было любопытно, часто ли мама говорит это сама себе.

Изогнувшись на переднем сиденье, мама посмотрела на Скарлетт:

— Это место — худшее, что есть в мире.

Едва мама снова повернулась к лобовому стеклу, Скарлетт взглянула на Пози и закатила глаза. Пози закатил глаза в ответ.

Они с Пози были одного роста (если не считать кроличьих ушей), но в машине Скарлетт смотрела на него сверху вниз. Мама сказала, что Пози не нужно детское кресло. Скарлетт хотела бы, чтобы кресло у него все же имелось, но она не спорила. Было два голоса против одного: Пози тоже не хотел сидеть в детском кресле. Его фиолетовые уши и без того елозили по крыше салона.

Мама снова хлопнула ладонью по рулю:

— Куда они все едут, у них и так полно барахла!

Скарлетт поняла это как намек:

— Мы возвращаемся домой, да?

— Конечно, хочется все бросить и уехать. Но у тебя ведь нет подарка для Алекс.

Скарлетт подумала, что это сомнительный предлог. Она была едва знакома с Алекс. Но Скарлетт хотелось походить по магазинам, поэтому она ничего не ответила.

Мама быстрым шагом шла по торговому центру и тащила Скарлетт за руку. Скарлетт постоянно наталкивалась на людей. Она крепко сжимала лапу Пози, потому что люди не замечали его. Сегодня люди едва ли замечали и саму Скарлетт. И даже маму.

— Все эти толпы… что они тут забыли? — От раздражения у мамы челка прилипла ко лбу. — И зачем они все так суетятся?

Скарлетт не спросила, почему мама тоже суетится. Они и так знала. Рождество.

Все дело было в Рождестве.

— Проблема в том, что ты не можешь подарить Алекс, к примеру, просто перчатки, — сказала мама. — Подарок должен быть со смыслом. Надо показать Алекс, что она тебе небезразлична.

— Но она мне безразлична.

Мама строго на нее посмотрела.

Скарлетт вовсе не хотела сказать это вслух, так вышло случайно.

— Алекс всегда дарит дурацкие подарки. Помнишь, что она принесла мне в прошлом году? Свитер, мама.

— Это очень милый подарок.

— Это плохой свитер. Он зеленый. На нем космический корабль.

— А я-то думала, ты хочешь ей что-то подарить, — в мамином голосе послышалась угроза. — Я думала, поэтому мы так долго стояли в пробке.

Скарлетт ничего не ответила.

Пози отпустил руку Скарлетт. Он махнул головой в сторону одного из магазинов:

— Я только загляну сюда. Не ждите, я догоню.

— Пози! — Скарлетт задохнулась от волнения. — Ты заблудишься!

Пози не обратил внимания. Его пушистое фиолетовое тело юркнуло в толпу; Скарлетт только и увидела, как мелькнул его белый хвост-помпончик. Пози почти целиком был фиолетовый, кроме хвоста и белой заплатки на животе. Этикетка с надписью «Сделано в Китае» — единственное пятнышко красного цвета — торчала сбоку на попе.