W&H

Уэнсдей шагнула вперёд и попыталась вновь ударить Галпина шокером, но Гарри опять перехватил её руку. В следующую секунду он даже не понял, что произошло — его оттолкнуло в сторону двери, а грудную клетку начало жечь. Уэнсдей ударила своего друга, но было непонятно как: рукой или ногой. Она двигалась слишком быстро и профессионально.

— Остановись! — прикрикнул Гарри, держась одной рукой за стену, а вторую приложив к груди.

Конечно же, Уэнсдей его не послушала. Раздался громкий электрический треск — и Тайлер заорал от боли. Гарри наблюдал за экзекуцией почти две секунды, прежде чем сделать хоть что-то, но не пришлось: его подруга сама отошла назад, давая Галпину передышку.

— Оборачивайся! — потребовала Уэнсдей у пытающегося отдышаться Тайлера в цепях. Тот дёрнул головой вверх, показывая своё лицо на свет.

Гарри показалось, что под глазами Тайлера образовались глубокие тёмные мешки, и он допустил простую мысль: «А может, действительно позволить Уэнсдей сделать то, что она хочет?», но Гарри отбросил её почти мгновенно. Они не палачи и не судьи, никто не давал им право вершить правосудие, наказывать или выводить кого-то на чистую воду, используя подобные методы.

Когда Гарри уже хотел предпринять новую попытку остановить подругу, в студию ворвалось сразу несколько полицейских. У него случилось дежавю — казалось бы, не так давно случалась уже похожая сцена, но сейчас всё было по-другому.

Шериф вошёл первым и, чуть ли не тыкая своим пистолетом прямо в затылок Гарри, потребовал их встать на колени и завести руки за голову. Уэнсдей поморщилась, но требование выполнила, бросив свой шокер на землю.

К огромному удивлению Гарри, его никто заковывать в наручники, как Уэнсдей, не стал. Подошедшая вслед за полицейскими директор пояснила, что все ребята наперебой утверждали, что он пытался остановить подругу, так что никакие обвинения выдвинуты не будут, если только Тайлер не начнёт утверждать обратное.

— Поттер, — зашептала Уимс на ухо Гарри. Они стояли недалеко от студии, наблюдая за тем, как Уэнсдей сажают в полицейскую машину. — Только то, что ты пытался остановить её, спасло тебя от исключения. Но впредь за любой, даже самый маленький проступок последует исключение из Невермора.

— Что будет с Уэнсдей? — Гарри не особо волновался на свой счёт. Вряд ли он вернётся в эту школу на следующий учебный год, а до конца этого осталось всего несколько дней; завтрашний экзамен должен будет стать последним.

— Суд, — немного помолчав, всё же ответила директор. — Но если Тайлер предъявит обвинение в похищении и пытках — тогда исключение.

— Директор Уимс!

Её позвала помощник шерифа, указывая на свою машину. Уимс, не прощаясь, пошла к ним. Вскоре полицейские вместе с двумя (тремя) изгоями уехали, оставив Гарри перед студией. Впрочем, один он был недолго — вскоре к нему подошли ребята из «Белладонны».

— Мы сходили к Уимс, но не знали, что она вызовет полицию, — не пыталась оправдываться Бьянка, а просто констатировала факт.

— И правильно сделала, — фыркнула стоявшая рядом Йоко. Ребята загомонили, разделившись в этом мнении поровну.

Гарри молчал. Он одновременно был согласен с вампиршей и не согласен.

— Она успела сделать что-то? — спросил Кент, когда разбирательство кто прав, а кто виноват закончилось.

— Один раз ударила шокером, — ответил Гарри. Говорить о том, что ему тоже прилетело от Уэнсдей, он не стал.

К общежитиям ребят вели два преподавателя: Торнхилл и Оттерс. Преподаватель литературы был на редкость нудным человеком и весь путь до школы не затыкался, пытаясь вбить в головы ученикам важность учёбы. От его голоса у Гарри начинала побаливать голова, и, судя по кислым рожам остальных присутствующих, включая Торнхилл, те тоже чувствовали себя не очень.

В своей комнате Гарри провёл чуть больше десяти минут, дожидаясь, когда Оттерс уйдёт к себе, чтобы пробраться к Инид. Судя по тому, что сказал Аякс, их подруга не находила себе место в беспокойстве о Уэнсдей. К тому же Гарри до смерти хотелось узнать, что происходит в полицейском участке, а кто лучше Уэнсдей мог об этом рассказать?

Кент, наблюдая, как его друг лезет в окно, лишь хмыкнул, сказав, что если с какого чёрта Оттерс придёт проверить комнату (чего он никогда не делал), то он прикроет друга. Впрочем, говорить подобное было необязательно: Гарри и так в этом не сомневался.

Как и всегда, он забрался на Офелия-холл без каких-либо проблем. Свет в комнате девочек горел, и Гарри сквозь стекло видел, как там расхаживала Инид, разговаривая с кем-то сидящим на своей кровати. Ему пришлось изловчиться — практически прижаться щекой к стеклу, чтобы посмотреть, кто это. Он ожидал увидеть Торнхилл, но там был только Вещь, который в ответ на слова девочки шевелил пальцами.

Гарри аккуратно постучал пальцами по стеклу, привлекая внимание. Оборотень и рука синхронно повернулись, разглядывая нового посетителя, а когда тот попытался войти, отворив окно, то потерпел поражение — щеколда его не пускала.

Инид подбежала к окну и запустила друга в комнату.

— Мы с Вещью погуглили, оказалось, что Уэнсдей светит не меньше десяти лет по двумя федеральным преступлениям! — мгновенно переключилась на новое лицо Инид. — Но это смотря на то, что она успела наделать с Тайлером.

— Привет, — несколько сбитый с толку Гарри сначала поздоровался, вещь приветливо помахал двумя пальцами, — ничего она с ним не сделала. Один раз ткнула шокером — да и всё.

— Слава богу! — вздохнула Инид. — Но это всё равно похищение и пытки, даже если она не успела серьёзно навредить. Что значит ей дадут «пять»? — возмущённо посмотрела та на Вещь. — Думаешь? Ну да, ей всего шестнадцать…

Гарри почти не обращал внимания на нервную Инид. Он присел за стол Уэнсдей, рассматривая архаичную пишущую машинку и аккуратно сложенные стопки уже написанных листов.

Несомненно, Гарри был вежливым и воспитанным парнем — уж в этом Дурсли постарались от души, но он всё равно не смог превозмочь себя и не прочитать несколько листков.

Читал он быстро и поверхностно, но даже так ему хватило времени понять, что рассказ Уэнсдей выходил практически автобиографическим.

— А ты чего такой спокойный? — задала вопрос Инид, но предназначался он Вещи. Гарри повернулся и принялся читать движения пальцев.

— В психиатрическую клинику положат? — переспросил Гарри и получил утвердительный ответ от руки. — И чем это лучше тюрьмы?

— Детский лагерь? — Инид чуть зависла на ответе Вещи, который, кажется, устал отвечать на однотипные вопросы и замер. — Подожди, ты сравниваешь почти тюремное заключение в клинике с психами… с детским лагерем?

Получив согласие от руки, Инид присела рядом с ним на кровать и спрятала лицо в ладонях, прошептав себе под нос, что она не хочет об этом думать. Гарри и Вещь переглянулись и пожали плечами, вернее, это Гарри пожал плечами, а Вещь изобразил это движение. Странно, конечно, что за столько времени, проведённого с Уэнсдей, Инид ещё не поняла, кем была её подруга на самом деле. Гарри не сомневался ни секунды, что Уэнсдей сделает из клиники свой задний двор. Наверное, даже из тюрьмы она бы сделала посмешище, если бы суду пришла идея засунуть её туда.