Warm

– Нннашел биту в ммммашине, - дрожащим голосом произнес он.

Глава 10

Примерно три дня понадобилось космическому холоду на то, чтобы начать остужать раскаленную атмосферу планеты. Первоначально охлажденные потоки воздуха, опускающиеся вниз, к поверхности, не достигали и трети пути, нагреваясь встречными потоками. Постепенно, лишенный подпитки горячий воздух начал сдаваться. Атмосфера с каждым часом густела все сильнее, конденсируя растворенную в ней влагу. Области нисходящих и восходящих потоков постепенно пришли в устойчивое состояние, выбрав курс на стабильное охлаждение.

На четвертый день громыхнули первые грозы и на раскаленную землю полетели первые капли дождя. Они долгое время не долетали до поверхности, превращаясь в пар в дрожащих жаром приземных слоях. Свет над планетой темнел. Влага интенсивно конденсировалась вокруг частиц пепла, что привело к быстрому накоплению критической массы воды.

В ночь, на пятый день после катастрофы, небеса разверзлись, пролившись на поверхность планеты ливнем, которого не знали люди с библейских времен. Горячие потоки хлынули сверху. Небо рвали непрекращающиеся вспышки молний. Раскаты грома сотрясали переполненные влагой тучи.

Земля шипела и сопротивлялась дождю, но все же сдалась. Высохшие русла рек, озер и многочисленных расщелин заполнились кипящими бурлящими потоками, однако остывающими довольно быстро. Температура воздуха в течение суток упала на порядок, пройдя критическую отметку, ниже которой человек уже мог существовать. Мир на время превратился в настоящую парилку, влажную и душную.

В свою смену Александр неоднократно выходил на лестницу, чтобы убедиться в том, что гром, слышимый им не плод его воображения, обострившегося после легкого сотрясения. Сквозь щели в кирпичной кладке пробивались короткие отсветы молний, спустя несколько секунд после которых доносился гром.

Надежда на то, что мир возвращается к своему первоначальному состоянию, захлестнула его воображение. Александру хватило сообразительности, чтобы понять, что дождь непременно принесет с собой охлаждение воздуха. Кроме жара в дверные щели уже тянуло и оптимизмом. Раскаты грома представлялись ему звуками литавр, возвещающими о начале нового мира.

Свою смену он уступил Гордею, улегшись спать полным самых светлых ожиданий. Ему снилось, что он парит над облаками, натянутыми как кожа на барабан, а по ним лупит палкой кто-то невидимый. Александр знал, что это забавляется Господь, вытрясая из облаков влагу на очищенную от его прежней попытки создать мир землю.

– Барин, - Александра потряс за плечо Гордей, - барииин.

– Ты чего? После тебя Харитон?
– спросонья Александр решил, что Гордей попутал смены.

– Нет, барин, уже давно утро. Слышите?

Погреб сотрясали непрекращающиеся раскаты грома.

– Гроза? Дождь?

– Вот именно, дождь. Час назад начался. Жутко было, когда все шипеть начало, а потом застучало, как раньше. И вот уже час стучит каплями и все чаще. Я выглянул на улицу, а там ни черта не видно. Жуть. Такое ощущение, что тучи легли прямо на землю.

– Я думаю, что с тем количеством влаги в атмосфере такое вполне возможно, - Александр сел и растер ладонями лицо.

Раскаты грома перекатывались над головой. В слабом отсвете свечи влажная плесень, прижившаяся под потолком погреба, вздрагивала под каждым раскатом.

 - Думаете, такое сейчас везде?
– спросила Аглая.

– Думаю, да. То, что произошло, это по всей планете, скорее всего.

– Почему?

– Ну, во-первых, сейсмика, нетипичная для нашей зоны. Помните ли вы вообще, что бы у нас были землетрясения?

Народ единогласно сошелся во мнении, что землетрясений не случалось не то, что давно, их не было никогда.

– Во-вторых, при локальном выбросе горячего воздуха, его бы разнесло ветром в считанные минуты, даже в безветренную погоду. Он бы просто поднялся вверх и всего делов. А мы сидим тут почти неделю, а как жарило, так и жарит. А в-третьих, это гроза, которая вызвана освобождением атмосферы от лишней влаги. Я ведь говорил, что так будет. Сколько всей воды испарилось и висело в воздухе? Даже страшно представить себе миллионы кубических километров или того больше.

Александр замолчал, дав людям поразмышлять над его выводами.

– А что, будет новый потоп?
– сделал свой вывод Гурьян.

– Я не знаю. Если влага распространилась в атмосфере равномерно, и будет выпадать тоже равномерно, то может быть. А с другой стороны, может и не быть. Земля-то еще не остыла. Испарения будут возвращать большой процент влаги назад.

– А я тоже подумал, что дождичек там кипяточком льет. На лестнице не просто парилка, душегубка. На вдохе в горле спазм, как от вдыхания дыма, - сообщил Харитон.

– А в погреб не пойдет?
– заволновалась Фекла.

– Нет. Мы же на холме. Все потоки будут идти вниз. Спасибо, Александру Сергееичу, вы не просто поселение древних русичей создали, вы построили ковчег. Скажите, вам были голоса?
– в ироничном тоне спросил Гурьян.

– Скажешь тоже, ковчег, - усмехнулся Александр, - таких погребов в каждом дворе в деревне.

– Ну, ведь, у вас было непреодолимое желание его построить, никак не мотивированное разумными доводами?
– Лукерья поддержала Гурьяна.

– Да что вы меня в библейские персонажи записываете? Да, Зарянку хотелось построить, но это в противовес тому, чем я занимался. Суета и шум, против спокойствия и тишины.

– Так и запишем в хрониках нового потопа, Ной был неправильный, Бога не слушал, и спасся сам и людей спас, не благодаря, а вопреки, - не унимался Гурьян.

– У нас села батарейка на телефоне, - прервала библейские разговоры Аглая.

Она подняла телефон, демонстрируя темный экран, - как теперь меняться сменами?

– Надо подвесить под потолок нитку с гайкой на конце и отпустить. Пока болтается, смена идет, - откуда-то из темного угла донесся голос Вторуши.

– Ты как, оклемался?
– спросил его Александр.
– Как температура?

– СпАла, кажется. Нормально себя чувствую, но спина болит, кожу тянет.

– Заживет теперь, раз оклемался, - заверил его Харитон.
– У нас тут обстановка здоровая, как в больничной палате. Кто сразу не помер, те выживут.

– Есть хочу, - Вторуша подобрался ближе к свету.