Worm

– - Если верить женщине из СКП, с которой я говорила, будет лучше, если все вы не будете ничего знать до последнего момента.

– - Все мы?
– - то есть речь не только обо мне.

– - Оговорилась, -- она слегка улыбнулась, как будто ей нравилось водить меня за нос.

– - В это число входит Сплетница?
– - спросила я.
– - Ты её лечила?

Она насмешливо подняла бровь.
– - Нет. Точно не лечила.

– - Это потому что ей не нужна была твоя помощь или потому, что она погибла? Ой!

Моя нога снова дернулась, мышцу бедра сильно свело, словно судорогой. Затем напряжение ослабло.

– - Думаю, на этом всё.

– - Эй!
– - я снова повысила голос, -- ответь мне! Перестань выёбываться!

Она отняла палец от моего горла и множество мелких синяков и ссадин тут же дали о себе знать. Я могла дышать без труда. Я попробовала пошевелить пальцами ног, почувствовала ими подошвы обуви костюма. Пошевелила левой рукой -- боли нет. Потянула цепь и почувствовала, что все работает как надо и мне не больно.

Она наклонилась и поднесла губы к моему уху.
– - Не очень-то здорово, а? Чтобы ты знала, то мозгоёбство, что устроила мне твоя подруга, в сто раз хуже, чем это.

– - Но это не...
– - я замолчала.

– - Что "не"? Ты стояла и смотрела, подыгрывала, ты воспользовалась ситуацией. Или ты хотела сказать, что всё было не так плохо? Да что ты понимаешь? Ты не знаешь меня, не знаешь Славу, не знаешь, о чём Сплетница говорила, как она угрожала разрушить мою жизнь. Представь, что человек, который тебе больше всего дорог, узнает твои самые тёмные тайны. Тайны, которые даже если их когда-нибудь и примут, испоганят всё, о чём вы после этого будете говорить.

Я невольно представила себе это. Мой отец узнает, что я злодей и обо всем, что я сделала. И с того момента теперь всегда будет во мне сомневаться.

– - Прости, -- тихо сказала я.

– - Может, ты и искренне, но я сомневаюсь. Извини, что оставляю тебя в неизвестности насчет твоей подруги, и о чем большие дяди-кейпы будут с тобой говорить, но мне надо идти помогать другим.

Но по голосу было ясно, что ей совершенно меня не жаль.

– - Эй!
– - снова закричала я, -- А ну вернись!

Она обернулась и, уходя, мрачно посмотрела на меня.
– - Удачи с Оружейником.

Я со злостью дернула цепь. Я почти, почти дала команду тараканам с кровати последовать за ней. Остановилась, увидев, что человек из СКП придерживает перед ней занавеску.

Когда придут Оружейник с Легендой, будет слишком поздно.

Я послала тараканов за человеком из СКП. Они добрались до него и залезли в сумки на поясе и патронташ.

Нашли ключи на поясе.

Достать ключи из сумки было труднее. Это нужно было сделать тихо, а связка была тяжелой и тараканы не могли поднять ее своими жвалами. Я попыталась поднять её тельцем одного таракана, которого поддерживали другие. Безуспешно, ключи соскальзывали с его выпуклого панциря.

Тогда я перевернула таракана, использовав нижнюю, более шершавую поверхность, чтобы зацепиться за кольцо. Остальные тараканы зацепились за него, потянули наверх и наружу, из сумки, протиснулись через отворот, почти переламываясь пополам о кольцо, когда пролезали через слишком узкую щель. Один таракан погиб, но ключи вывалились из сумки на пол.

Инстинкт сработал, и в этот момент я бессознательно послала тараканов вниз, под ключи, чтобы заглушить шум падения на пол. Они поползли в мою сторону, распределяя между собой вес связки ключей.

Я надеялась, что люди вокруг были слишком заняты, чтобы заметить падающие ключи или кучку насекомых. Из того, что мне удалось увидеть, когда меня принесли, я подозревала, что людей там было много. Но если они и заметят -- что ж, меня всё равно арестуют?

Поднять ключи на кровать была задача посложнее. Я заставила тараканов затащить ключи под кровать и направила их на одеяло, чтобы распустить его на нитки. Десять пар жвал -- уже одиннадцать: ещё один таракан влез через вентиляцию -- работали каждый над своей нитью.

Часть меня спешила сделать всё как можно скорее, другая старалась сделать как следует. Мне пришлось убеждать себя, что в следующие пять-десять минут в тюрьму я не попаду. Возможно.

Примерно столько времени ушло, чтобы получить достаточно длинную нить. Часть насекомых накрутила петли вокруг ключей, привязав их надежным узлом, а другая протащила нить по боковой стороне кровати, по моему туловищу, прямо мне в руку. Когда нить оказалась у меня, я стала наматывать её на пальцы круговыми движениями, подтягивая ключи.

Через пару секунд ключи были у меня в руке. Хорошо.

Таракан, который притащил мне нить, помогал найти нужный ключ в связке, ползая по ним и отсеивая слишком крупные, выступая в роли дополнительного пальца, и подавая мне нужные ключи. Он направлял ключи к замку. Первый не подошел -- слишком крупный.

Второй открыл наручники.

Я поспешно освободила левую руку, размяла кисть, растёрла запястья.

Я сдернула с себя покрывало, свесила ноги с края кровати и осторожно попробовала поставить их на пол. Ноги выдержали мой вес.

Я почувствовала сильное облегчение. От этой тихой радости мне захотелось просто обхватить свое тело обеими руками.

Однако важнее всего было убраться отсюда. Не такая простая задача, учитывая количество кейпов и сотрудников СКП вокруг. Просветов в занавеске не было, но выйти за нее значило рискнуть нарваться на Легенду или Оружейника. Со слов Панацеи я могла предположить, что их лечили от ранений, значит они были где-то рядом.

Нет, лучше не попадаться на глаза.

Я послала вперёд насекомых, ощупывая границы занавесок и стены. Как только я удостоверилась, что занавески в нескольких соседних закутках задернуты, я отодвинула свою занавеску справа и двинулась туда.

Какой-то незнакомый мне кейп лежал без сознания, кровь была размазана около его носа и рта и практически спеклась в сплошную массу с верхней частью маски на его лице.

Следующий закуток, пустая койка с красными пятнами на простынях от предыдущего пациента.

Следующий закуток был у окна. Я не была уверена, смогу ли я выбраться через него и будет ли куда идти после этого, но это уже давало надежду.

Я зашла в следующий зашторенный закуток. Остановилась.

Ох.

Позади послышались крики, возможно, кто-то заметил моё отсутствие. Но меня это больше не волновало.