Worm

– - Тебе сколько лет? Четырнадцать? Пятнадцать?

– - Пятнадцать, сэр, -- сказал Тео. Ну же, заканчивай, пока она не пришла!

– - Значит, два года. Два года на получение сил, на тренировки, на то, чтобы сделать что угодно, но стать таким крутым парнем, как ты говоришь. Этого должно хватить, не хотелось бы, чтоб кто-то из нас сыграл в ящик по невезению или вступив в неравную драку. А после этих двух лет ты выследишь меня, прикончишь или проскользнешь мимо моей Девятки, кто бы её ни составлял к тому времени, посмотришь мне в глаза и попытаешься меня убить. А если тебе не удастся? Если ты меня не найдёшь? Если струсишь? Х-м-м... каковы должны быть последствия?

Торопясь закончить обсуждение, пока не открылась дверь, Тео предложил первое, что пришло ему на ум:

– - Вы меня убьёте.

– - Это даже не обсуждается. Нет, нужно что-то значительное. Как тебя зовут, пацан?

– - Тео.

– - Пятнадцатилетний Тео. На жизни скольких людей ты повлияешь в предстоящие два года, если я пощажу твою жизнь? Двести? Пятьсот? Тысячу? Как далеко достанут крылья твоей бабочки?

Тео глянул на телефон. Он опять светился и вибрировал. Кейден уже в подъезде?

Джек продолжил:

– - Если ты не справишься, я убью девятьсот девяносто девять человек в твою честь. Я даже нарушу свои обычные правила и доведу счет до такой большой цифры, чтобы это было нечто особенное, за гранью моих обычных привычек. Может, бомба, может, яд. Что-нибудь придумаю. Я возьмусь за тех, кого ты любишь, твоих близких, тех, на кого ты повлиял. Астра станет предпоследней, а ты будешь тысячным. Прекрасно. Взять и отменить всё твое воздействие на мир -- это поэтично.

Тео сглотнул. Тысяча человек! Мог ли он сказать "нет"? Мог ли он отвергнуть предложение? Или Джек всё равно исполнит свою угрозу?

– - Ну, -- произнес Джек, улыбаясь, -- я, пожалуй, пойду .

Он вошёл в ванную, второй раз за всё время "визита" выпуская из виду входную дверь. Когда он появился оттуда, на его плече лежало обнаженное тело Демона Ли, в свободной руке был нож.

– - Это подарок кое-кому из команды, -- Джек подмигнул.
– - Не обязательно ему быть живым, достаточно быть свежим. Не придержишь дверь, а, Тео?

Тео перехватил Астру, чтобы освободить руку, и поспешил к двери.

Кейден стояла за дверью, держа продукты в руках. Она сказала строгим голосом:

– - Тео! Я тебе два раза звонила! Пойди-ка вниз и принеси оставшиеся два пакета проду...

Она внезапно замолчала, когда дверь открылась шире, явив Джека. В одно мгновение она выронила пакеты из рук, а её волосы глаза и руки засияли ослепительным светом.

– - Кейден, -- Тео пришлось взять себя в руки, чтобы голос не дрожал.
– - Пусть уходит.

– - У меня тут вышел чудесный разговор с юным Тео, -- произнёс Джек. Его ладонь покоилась у Тео на макушке. Он чувствовал, как в голову упирается твердая рукоять ножа.
– - Чрезвычайно интересный.

– - Что ты...
– - начала Кейден, и в голосе её появился гнев, но Тео рванулся вперед и схватил её за рубашку, качая головой. Она в недоумении посмотрела вниз.

Джек погрозил ей пальцем:

– - Можешь не утруждаться, Чистота. Видишь ли, я тебя изучал. Я вступаю в любую возможную схватку, только вооружившись знанием. У тебя есть слабость. Изъян в твоей силе.

Тео почувствовал, как напряглась Кейден, но она уступила и попятилась, когда он отталкивал её от двери в дальний конец коридора, подальше от лестницы.

– - Когда я изучал тебя, я старался расположить газетные вырезки и онлайн-заметки в хронологическом порядке, и вот что забавно: похоже, что в некоторые дни ты сильнее, а в некоторые слабее. Я составил схему. У тебя есть некая внутренняя батарея или бак топлива, который даёт тебе силу. Если ты долго не пользуешься силой, то становишься сильнее. Ты становишься сильнее в солнечные дни. Ты, похоже, поглощаешь любой свет, а потом тратишь его на свои силы.

Тео показалось, что он увидел легкую тень обеспокоенности на лице Кейден.

– - Пасмурная неделька выдалась, а ты расходовала свои силы направо и налево, стараясь со своей группой урвать долю территории. Так что хорошенько подумай, что ты сделаешь дальше. Потому что если я прав, и твои силы на исходе, то ты можешь и не суметь убить меня. А уж я сумею, и я убью вас всех троих.

– - Ты меня недооцениваешь, -- твёрдо сказала Кейден.

– - Так что же ты не испепелишь меня? Давай, размажь меня по стенке, если думаешь, что так сильна, твой свет ведь быстрее моего ножа, а? Докажи, что я ошибаюсь!
– - Джек улыбался. Он подождал несколько секунд, но единственным звуком в коридоре оставалось обиженное хныканье Астры.

Джек вышел из квартиры и направился к лестнице.

– - Я так и думал. Будь благодарна. Этот пацан -- единственная причина, почему ты и твоя дочь сейчас живы. Он объяснит. Обучи его, сделай его сильным, сделай его коварным. Позволь ему выбрать ту дорогу, которую он решит выбрать. Ты и твоя дочь обязаны ему.

Кейден посмотрела на Тео, который бросил секундный взгляд на Джека, а потом посмотрел на неё и быстро кивнул, убеждая её. Джек бы не стал затевать это всё, если бы не был уверен, что сможет уйти.

– - Ладно, -- сказала она.

Джек не предложил больше ничего. С ножом, мелькающим в руках, он отступил к двери сбоку от лифта, пинком отворил её и зашел внутрь. Он спускался вниз, насвистывая веселую мелодию, и эхо раздавалось по лестнице, пока не захлопнулась дверь.

Тео вручил Астру её матери. Он был потрясен масштабом того, что ему предстоит сделать. Два года.

Интерлюдия 11в (Элли)

Саламандра часто жаловалась, что обладателю суперсилы, связанной с созданием огня, приходится иметь дело с двумя типами противников. Первый тип -- люди, которые могут гореть. Они составляют большинство. Гражданские тоже относятся к этой категории. Если человек с такой силой не был аморален (а Саламандра не была), то это выходило боком для него самого из-за того, что было достаточно легко нанести ужасающие раны, шрамы или убить. В общем, сделать то, что обрушивало ничем не сдерживаемый гнев героев на головы злодеев.

Второй тип -- противники, которые не боятся огня. Люди, защищённые броней, люди с силовыми полями, люди, состоящие из или покрытые инородными материалами, и так далее -- список всё продолжал расти.

– - Беги, Саламандра!
– - приказала Трещина.

Ожог была одета в красное платье и предпочла прийти босиком. Спутанная копна её тёмно-каштановых волос нависала над широко распахнутыми зелёными глазами. Кожа у неё была бледной, что подчеркивалось контрастом с красным цветом платья и тёмными кругами под глазами. Круглые шрамы, будто бы от затушенных об кожу сигарет, спускались двумя рядами от глаз к челюсти. Она шагала вперёд через пламя, зажжённое ею на улицах вокруг пустующего сейчас ночного клуба Трещины "Паланкин". Распахнув руки в стороны, она распространяла пламя на всю ширину улицы, собирала жар в ладони и швыряла его в своих врагов.